Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

Паранормальные новости, новости НЛО, аномальные явления


Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами.

Антарктида 1947-й. Великая Тайна Уфологии

Фото:
simpleclimate.wordpress.com
Антарктида 1947-й. Великая Тайна Уфологии

СТАНЦИЯ «НОВОЛАЗАРЕВСКАЯ»

Не останавливаясь на биографии этого известного (легендарного) советского полярного исследователя, следует обратить внимание заинтересованных на тот немаловажный факт, что все лица, фигурирующие в секретных документах относительно волнующей нас неофициальной советской (сталинской) экспедиции 1946-47 г.г., получили свои генеральские погоны именно в 1946 году, как раз перед началом трансокеанского похода к Южному полюсу (исключение составлял Водопьянов, разжалованный из генералов еще в 41-м за фактический провал стратегической бомбардировки Берлина, но получивший своё сполна через пять лет) — это только подчеркивает важность этой экспедиции лично для Сталина.

Что понадобилось Сталину в далекой Антарктиде в первые послевоенные годы — это уже другой вопрос, к изучению которого мы скоро приступим, но наверняка эти нужды были не менее значительны, чем для американского президента Трумэна, пославшего в аналогичный поход своего собственного полярного волка — контр-адмирала Ричарда Бэрда. Если кому-то хочется верить в то, что американский флот потерпел в этом походе поражение от каких-то «неизвестных сил» то проще всего предположить, что этими «неизвестными силами» были именно военно-морские силы Папанина.

Общеизвестно, что научно-исследовательская станция Лазарев на берегу Земли Королевы Мод была основана нашими полярниками в 1951 году, но это только официальная точка зрения, а правду знать долгое время мало кому полагалось.

В 1951 году Папанин находился уже в Москве, где ему вручили важную правительственную награду за конкретно неизвестно какую заслугу, и почетный и ответственный пост начальника одного из отделов Академии Наук СССР — отдела Морских экспедиционных работ, а эта должность, кстати, гораздо важнее чем та, которую Папанин занимал до 1946 года, будучи начальником Главсевморпути:

можно прекрасно понять, что на новом поприще Ивану Дмитриевичу представилась отличная возможность потягаться со всеми разведуправлениями в мире — под его началом оказалась практически вся военно- морская разведка СССР.

Такую должность можно было «купить» только такими заслугами перед «партией и народом», какими могли похвастаться немногие — маршал Жуков, например. Но Папанин, в отличие от легендарного маршала, не провел на передовой ни дня, хотя числился в вооруженных силах адмиралом. Между тем ему довелось выиграть единственное в истории сражение между ВМС СССР и ВМС США в самом начале четко наметившейся «холодной войны» и не привести при этом к новой мировой бойне. И случилось это именно в первых числах марта 1947 года на 70-й параллели вблизи тайно основанной им советской военно-морской базы, которая впоследствии получила название «Лазаревская» и во всех справочниках мира обозначается не иначе как «научно- исследовательская»...

Восемь лет назад в издательстве «Гидромет» вышли в свет воспоминания некоего Владимира Кузнецова, одного из членов первой советской антарктической инспекции под эгидой Госкомгидромета СССР, совершавшей в 1990 году инспекционный рейд по всем научно-исследовательским антарктическим станциям с целью проверки выполнения статей 7-го Международного Договора по Антарктиде. В главе, описывающей посещение советской станции Новолазаревской (бывшей Лазаревской) имеются такие строки:

"… Оазис Ширмахера, где находится Новолазаревская — узкая вереница обледеневших сопок, похожих на верблюжьи горбы. В понижениях между сопками — многочисленные мелкие озера, в солнечный день отражающие безмятежное на первый взгляд антарктическое небо.

Новолазаревская, думаю, самая уютная и самая обжитая из всех наших станций в Антарктиде. Крепкие каменные здания на бетонных сваях живописно расположились на коричневых холмах и радуют глаз своей фантасмагорической раскраской. В домах очень тепло. Кроме дизельной, энергию дают многочисленные ветряки. Зимовщиков тут около четырехсот, летом — до тысячи и более, очень многие с семьями. На станции оборудован прекрасный аэродром — самый старый аэродром в Антарктиде и единственный, имеющий полосы с металлическим покрытием и бетонированные ангарные стоянки. На каменистом холме, расположенном меж двух особо крупнх озер — кладбище полярников.

Давно списанный вездеход «Пингвин», загнанный озорным механиком на вершину холма, стал памятником, который даже изобразили на почтовой марке. Я поднялся на холм. По мемориальности кладбище не уступает многим знаменитым кладбищам мира, Новодевичьему, например, или даже Арлингтонскому. С удивлением вижу на могиле летчика Чилингарова залитый в бетонный постамент четырехлопастный пропеллер и дату захоронения: 1 марта 1947 года.

Но мои расспросы остаются без ответов — нынешнее руководство Новолазаревской и понятия не имеет о деятельности станции в том далеком году. Это, как видно, уже дело историков..."

Кузнецов, несомненно, оказался прав — это дело историков. Но его книга вышла более десяти лет назад, а никто из этих самых историков так и не удосужился объяснить миру, ЧТО ИМЕННО делал в самом начале 1947 года в Антарктиде четырехлопастный пропеллер, «принадлежавший явно советскому самолету».

Как удалось установить впоследствии, пропеллер, «принадлежавший явно советскому самолету», являлся продукцией американской фирмы «Белл». Попутно с этим выяснилось, что капитан А. В. Чилингаров во время Великой Отечественной войны служил в перегоночной авиадивизии, которая занималась доставкой на советско-германский фронт авиатехники, предоставленной американцами по ленд-лизу (*36). Командиром этой самой дивизии был уже известный нам полярник — полковник ВВС И. П. Мазурук, и обслуживала эта дивизия самую длинную и самую тяжёлую в мире авиационную трассу АЛСИБ (сокращенное от Аляска — Сибирь).


П-63 «КИНГКОБРА»

Из всей авиационной техники, поставленной во время войны американцами в СССР, четырехлопастными пропеллерами фирмы «Белл» был оснащен только один тип самолета — это были истребители этой же фирмы П-63 «Кингкобра».

«Кингкобра», в отличие от более знаменитой, хоть и менее совершенной «Аэрокобры», производилась американцами исключительно по советскому заказу и в соответствии с советскими техническими требованиями. Неудивительно, что сами американцы всегда считали П-63 «русским самолетом», так как почти весь «тираж» этого самолета осел в СССР (на вооружение в самой Америке он так никогда принят не был в связи с наличием в ВВС США аналогичных типов истребителей — «Мустанг», «Корсар» и некоторых других).

Обладая очень высокой скоростью, большой дальностью полета и приличным практическим потолком, П-63 был великолепным перехватчиком, но так как к моменту начала поставок война явно подходила к своему завершению, то ни одна машина этого типа на фронт так и не попала — Сталин берег эти истребители для других дел.

«Кингкобры», по выражению одного из мемуаристов того времени, могли стать Главным Резервом Сталина на случай непредсказуемого изменения военно-политической ситуации и начала войны Соединенными Штатами. Ими были оснащены все части ПВО СССР — из всех имевшихся на вооружении в Советском Союзе истребителей только «Кингкобра» могла «достать» в небе главный стратегический бомбардировщик США — Б-29 «Суперкрепость».

Таким образом, к 1947 году все 2500 истребителей П-63, попавших в руки Сталину, находились в полной боевой готовности. Естественно, эти самолеты участвовали во всех явных и тайных операциях советских ВВС, проводившихся в тот период и одной из них стала именно первая советская антарктическая экспедиция под руководством адмирала Папанина.

Как известно любому заинтересованному, «Кингкобра» как нельзя лучше была приспособлена для «работы» в сложных и даже очень сложных метеоусловиях, в том числе и полярных. Во время войны абсолютно все П-63 были перегнаны своим ходом по АЛСИБУ (из США в СССР), и на всем этом сложнейшем маршруте, протяженностью более пяти тысяч километров (без учета перелета до Берингова пролива над территорией Аляски), из 2500 перегнанных осенью 1944-го — весной 1945 года самолетов нашими летчиками было потеряно всего 7 штук — показатель просто феноменальный, если учесть, что других типов самолетов на пути к фронту было потеряно несравненно больше.

C какими трудностями приходилось сталкиваться перегонщикам над необъятными сибирскими просторами, больше походившими в это время года на ледяные пустыни Антарктиды, можно представить из воспоминаний самого И. Мазурука. Вот его слова, взятые из книги мемуаров, вышедших в 1976 году:

«В декабре 1944 года ведомую мной группу из 15 „Кингкобр“ в связи с тем, что аэродром назначения Сеймчан закрыло туманом, пришлось посадить на лёд реки Колымы у поселка Зырянка… Термометр показывал -53* по Цельсию, а подогревателей у нас, естественно, не было. Но утром вся группа благополучно взлетела благодаря бортмеханику самолета-лидера А-20 Геннадию Султанову, который призвал на помощь местных жителей. Всю ночь взрослое население Зырянки топило дровами железные печки, установленные под „Кингкобрами“, накрытыми большими кусками брезента. Впоследствии тот же Султанов придумал в экстренных ситуациях использовать для быстрого прогрева обыкновенные пиропатроны...»

К слову сказать, американцы до этого не додумались никогда. Впрочем, у них были свои обогреватели фабричного производства, к тому же на каждый их самолет, в отличие от нас, приходилось буквально по десяти техников и механиков, каждый из которых обслуживал определенную часть оборудования. Почти все поставленные в СССР «Кингкобры» были оснащены радиокомпасом, существенно облегчавшим навигацию ночью и в облаках, а в 1945 году начали поступать варианты, оборудованные поисковыми радиолокационными станциями, что позволило не только летать «вслепую», но и выходить на цели, расположенные в 50-70 километрах за горизонтом, а также некоторыми приспособлениями, сигнализирующими о внезапной атаке сзади.

Усовершенствованная система запуска двигателя существенно расширила диапазон «рабочих температур», а кислородная маска КМ-10 отечественного производства позволяла пилоту чувствовать себя превосходно на высотах до 16 км (16 км — теоретический потолок, практический — 12 км, что в тех условиях тоже было прекрасно).

Итак, мы с вами определенно можем заметить, что «Кингкобра» если не идеальный боевой летательный аппарат для антарктического ТВД, то в любом случае наиболее приспособленный из многих других, существовавших в ту пору во всем мире. В любом случае у Сталина, как утверждают наиболее информированные историки, лучшего не имелось до момента ввода в строй реактивного МиГ-15. Учитывая богатейший опыт прославленного Мазурука в полярных делах, в целом и успешной эксплуатации «Кингкобры» в жесточайших условиях Чукотки и Сибири в частности, можно спокойно предположить, что уже в 1946 году этот «человек и герой», получив из рук Иосифа Виссарионовича генеральские погоны, командовал весьма эффективной системой противовоздушной обороны тогдашней военной антарктической советской базы на Земле Королевы Мод.

Источник:
0
290

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео
Новые комментарии
Контакт случится, скорее всего, через 100-200 лет,...
Огурцы взял, грибочков сестре подкинул. Он не халя...
Givi
Забавно, я думал это квадрат в небе загадочный НЛО...
SALIK
Читайте подробности в этой статье.