Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

Паранормальные новости, новости НЛО, аномальные явления


Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами.

История руссов согласно "Влесовой книге". Часть 2

Фото:
youtube.com
История руссов согласно

Часть 1Часть 3

Разбор текста одной из сфотографированных «Дощечек Изенбека»

Ниже мы приводим фото одной из дощечек Изенбека с упоминанием «Влесовой книги» и являющейся, по-видимому, началом какого-то текста.

В переводе мы оставили некоторые пустые места, именно там, где мы не уверены в точном понимании оригинала. Мы считали, что правильнее будет показать места недостаточного нашего понимания, чем под сомнительными объяснениями скрыть свое незнание. В будущем мы надеемся, однако, после того как нам станет доступен весь текст, пополнить эти пропуски.

1-я строка. Слово «ВЛЕС» не вызывает замечаний. Буква «с» писалась двояко: похоже на наше «с» и с отворотом вниз, здесь употреблено с отворотом; почему эта буква писалась двояко, сказать невозможно.

«КНIГУ» — не вызывает замечаний, только буква «у» написана так, как во «влесовице» писалась буква «о», но буква больше и петля вниз значительнее.

«СIУ» — сю, очевидно «iy» заменяла «ю», а сама буква «ю» вовсе отсутствовала.

«ПТЩЕМО» — неясно по смыслу, по-видимому, происходит от «тщиться», т.е. стараться. Буква «т» писалась, как палочка, но с поперечной чертой ниже вершины, поэтому она не сливалась с горизонтальной чертой над буквами, и буквы «i» и «т» были отличимы, хотя дальнейший текст показывает, что могли быть и сомнительные случаи.

В слове «Б(0)ГУ» буква «б» написана весьма похоже на «к», что и вызвало такое начертание в одной из статей А. А. Кура. Сомневаться, что это «б», не приходится, ибо такое же начертание находим сперва в той же строке в слове «БО», далее в 4-й строке в слове «БЯ», затем в 6-й строке в слове «БО», наконец, весьма похоже начертание в 5-й строке в слове «ДЖБО».

Дальше следует слово «ИШЕМО», совершенно очевидно значащее «нашему», буква «а» пропущена, странно окончание на «о», когда следовало ожидать «у».

Затем следует буква «у», означающая слово «в»; эта форма архаична и встречается до сих пор в украинском языке, где «у» употребляется всегда, когда далее идет согласная, поэтому украинец говорит: «у Киiвi», и вместе с тем «в Iталii», ибо во втором случае далее идет гласная.

Далее идут слова: «КIЕ», «БО», «ЕСТЕ», которые не вызывают замечаний. Слово «ПРIБЕЗЩА» написано с употреблением «б» в виде комбинации наших «б» и «в». Затем следует слово «СIЛА».

Вся первая строка является цельной фразой, служащей как бы прологом, вступлением к тексту, далее уже идет начало истории — «в оны времени», т.е. «во время оно».

По-видимому, Влес был автором книги, ибо слово «Влес» является подлежащим, неясное по смыслу слово «потщемо» является сказуемым, конец же фразы в дательном падеже, поэтому трудно предположить, что речь идет о боге Влесе. Обращает внимание выражение «прiбезiца сiла», оно кажется из арсенала духовных христианских источников, однако вполне возможно, что христианский стиль воспринял некоторые религиозные выражения из языческого обихода. С этим явлением мы встретимся и в 9-й строке и в иных местах «Влесовой книги».


2-я строка. Слова: «В ОНЫ» не вызывают замечаний, «ы» написано, как и везде в комбинации (oi). Слово «ВРМЪНЫ» написано с пропуском «е», с «ятем» и «oi» в конце. Слова «БЯ МЕНЖ» не вызывают замечаний, слово «менж» несомненно означает «муж», явный полонизм, но вместе с тем не следует забывать немецкое mensch, что показывает какой-то древний корень праязыка. Это слово встречается и в других местах «Влесовой книги», но есть и места, где употребляется слово «муж».

Дальше идет «ЯКЫ», очевидно, произносилось «якый», ибо буквы «й» во влесовице не было. Далее «БЯ». В слове «БЛГ», очевидно, пропущено «а» — следует «БЛАГ». Затем идет буква «А», весьма часто употребляющаяся во «Влесовой книге», как «и». Эта форма уцелела в некоторых древних источниках, например, в «Слове о полку Игореве»: «слава князем, а дружине», переводить следует «слава князьям и дружине». Употребление «а» вместо слова «и» встречали мы до сих пор в некоторых украинских народных песнях, во «Влесовой книге» такой узус является правилом.

Следующее слово «ДБЛЕI». Пропущено «о», буква «б» представлена в варианте, о котором мы говорили выше; буква «ять» не совсем дописана и получается нечто среднее между «ять» и «Е»; конечное «I», по-видимому, читается вторично в следующем слове: «IЖЕ». Далее идет «РЩЕН». Далее следует «БЯ», причем буква «б» написана почти по-современному, но верхняя горизонтальная палочка ниже строчной черты. Буква «я» читается вторично в следующем слове: «ЯКО». Буква «к» в слове «яко» только похожа на «к» и по форме своей ближе всего стоит всё же только к ней.

Буква «о», по-видимому, читается вторично в следующем слове «ОЦТ», которое мы читаем как «ОТЦ», т.е. «отец», к этому ведет весь смысл фразы, кроме того, пропущена буква «е», и понятна психологически ошибка писца: пропустивши букву, переставить две последующие.

Далее идет «в», хотя можно было ожидать, что будет «у» (см. выше). Последнее слово «РСI» — явно: «РУСI».

Интересно, что имя родоначальника Руси (равно как и его жены и дочерей) здесь опущено.


3-я строка. «А» = и; «Т0I» = ты(й). Буква «i», по-видимому, читалась вторично в следующем слове «IМЩ». Слова: «ЖЕНУ I ДВА ДЩЕРЕ» не вызывают особых замечаний, только здесь мы встречаем связующее «i», и кроме того, употреблено не «две», а «два», явление, с которыми мы встречаемся в книге неоднократно. Здесь, возможно, отголосок двойственного числа.

Этими словами вторая фраза, по-видимому, заканчивается. Далее следует: «IМАСТА ОН А СКТI», очевидно, буква «о» в слове «скот» пропущена, буква «а» опять обозначает «и». Далее: «А КРАВЕ» снова «а» играет роль «и»; интересна форма «крава» — корова. Далее: «IМНГА», ясно, что читается «и многа». Буква «а» написана с дополнительной палочкой, делающей ее весьма похожей на современную «а».

Затем следует «0ВН0I» = овны = бараны.

Интересно значение слова «скот»: и здесь, и в других местах из этого понятия исключаются коровы и овцы, возможно, что словом «скот» обозначали только лошадей, либо одних быков. Строка кончается буквой «С».


4-я строка. Следует конец фразы: © «ОНА», т.е. с «оными». Далее: «IБЯ Т0I», здесь «и» употреблено в обычном значении, буква «б» представлена вариантом, о котором говорилось, буква «т» написана

необычным образом, именно верхняя горизонтальная палочка сливается с горизонтальной линией строки, и только едва заметные изгибы вниз, видимые в лупу, показывают, что мы имеем дело здесь с «т», а не с «i».

Означает ли «ты» — тый, т.е. относится ли к отцу или к двум дочерям, решить трудно, ибо следующие 9 букв нам расшифровать не удалось, именно «ВОСIOУПЕХ». Из этих букв только «ять» не совсем дописана.

По-видимому, выражение касается дочерей: «и бя те во...

Далее: «А ОН», буква «н», по-видимому, читается вторично в слове: «НIГД» (конечное «е» опущено).

Далее: «НЕ IМЩ МЕНЖ ПРО ДЩР СВА», в слове «дщр» пропущены два «е» — следует «дщере сва». С формой «сва» мы встречаемся часто в других местах, по-видимому, это характерная черта языка книги. Буква «А», по-видимому, читается вторично: «А ТАК МОЛЯ».


5-я строка. «Б3I А Б0I». Буква «о» явно пропущена, следует: «Б03I»; «АБЫ», написано с «б» в форме варианта. Далее: «РД» — ясно: «РОД». Далее идет черточка, как для буквы «г», но самая буква отсутствует, пишущий, очевидно, начал писать, но бросил и написал дальше иную букву. Далее следует: «СГО». Из контекста видно, что следует «ЕГО», т.е. «род его». Этот пример показывает возможность явных ошибок писца. Затем идет: «СЕ НЕ СЕ ПРСЕЩЕ». Из контекста ясно видно, что одно «се» является лишним. Далее: «А ДЖ БО», ясно, что: «А ДАЖДЬБОГ». Буква «б» написана ввиде варианта, но с третьей почти горизонтальной палочкой. Затем идет: «УСЛОIША» = «услыша», не вызывающее замечаний. Далее: «МЛБОУ ТУ», ясно: «мольбу ту», пропущено «о» и мягкий знак, звук «у» передан удлиненной формой: «оу». Буква «б» в форме варианта. Далее: «А ПО МЛБЕ», очевидно: «а по мольбе», «о» снова опущено и «б» в виде варианта.


6-я строка. «ДАЯЩМУ» = «ДАЯЩ ЕМУ» — интересный случай выпадения «е». Далее: «I3МЛЕН0I» = «I3МОЛЕНЫ». Далее следует «АКО», но в предшествующем «01» была палочка, которую, очевидно, надо читать вторично, и получаем «ЯКО». Далее: «БЯ». С этого места связный смысл текста обрывается и мы имеем только части, понятные сами по себе, но не дающие совершенно ясного смысла.

Далее идет: «ОЖЕЩА» — значение слова неясно, по смыслу всего отрывка можно предполагать, что речь идет о свадьбе дочерей. Затем следуют «0I», читающиеся обычно как «ы». Далее: «ТАЯ», очевидно, производное от «те», затем «СЕ БОГ», последняя буква, очевидно, читается вторично: «ГРЕНДЕ», очевидно, «грядет». Наконец: «МЕЗЕ Н0I», т.е. «меж нами».


7-я строка. Эта строка состоит из вполне ясных отдельных слов, но общий их смысл темен. Мы имеем: «А IМЕМ0», т.е. «и имеем»; это выражение повторяется в 8-й строке, с той только разницей, что написано не «Е» а «ять», что показывает одинаковое звучание обеих букв во времена написания книги, т.е. весьма позднее. Далее следует: «ВРЖЕТЕСЕ», т.е. «броситься» — неясно. Далее: «СЕ БО ЯСНА» — непонятно. Далее следует: «ТЩЕМО», написанное совершенно так же как и в 1-й строке «ПТЩЕМО» — выражение также неясное. Далее следует вполне понятное: «ТУ БГ», очевидно «БОГ, BJIEC» и «ОТРЩЕ НЕСЯ», очевидно, следует читать «ОТРОЩЕ».


8-я строка. Эта строка также состоит из ясных отдельных слов, но общий их смысл темен. Начинается она довольно ясным: «СЕМУ ГРЕДЕХОМ», т.е. «сему следуем», далее следует «СЕН», сочетание непонятное, но повторяющееся и в других текстах; возможно, что «се» представляет собой отдельное слово, а «н» следует присоединить к следующему. Далее идет ясное: «А IMEMO ДО БЗЕ НАША», очевидно, следует: «до бозе наша»; «б» написано как не оконченное вверху «в». Далее идет: «I ТОМУ РЩЕМО ХВЛУ», очевидно «ХВАЛУ», употребление «ять» вместо «е» опять-таки говорит о звуковом смешении этих букв. Последнее слово написано явно сжато, что показывает, что слово подгонялось под горизонтальную строчную черту, иначе говоря, ясно, что сначала писалась черта, а потом буквы, а не наоборот.


9-я строка. Все слова и смысл строки понятны. «БУНДЕ» — «БУДЬ», «б» написано, как не оконченное вверху «в». Далее идет «БЛГСЛВЕН» — ясно: «БЛ(А) Г(0) СЛ(О) ВЕН»; «ВОЖДЫ» и «НОIHЕ» = «НЫНЕ», «А ПРСНЕ» = «И ПР(И) СНО». Затем следует: «О ВЕК0I» = «ВЕКЫ», «А ДО ВЕК0I» = «И ДО ВЕКЫ».


10-я строка. «РЩЕНО ЕСЕ» = «РЩЕНО ЕСТЬ», и далее: «О КУДЪСНIЦОI = «О КУДЕСНИЦЫ». Слово «о», вероятно, имеет здесь иное, чем обычно значение, скорее всего, «у». Далее идет: «А ТЕ ПРШЕДШЕ» — ясно: «пришедше». И на конце непонятное: «НСОВРЦЕТСЕ»; возможно, что последнее слово непонятно потому, что конец фразы перешел на другую сторону дощечки или даже на другую дощечку.

Хотя весь смысл нами не понят, но общее содержание ясно: это начало истории, снабженное благочестивыми размышлениями. Речь идет о праотце русов, но имя его здесь не названо. Разбор дальнейших дощечек, вероятно, позволит и уточнить смысл, и найти соответствующее место во «Влесовой книге». Судя по всему, это ее начало. Отложим, поэтому, дальнейшее рассмотрение до следующего выпуска нашей работы.


Что мы знаем о «Влесовой книге»?

«Влесовой книгой» пишущий эти строки назвал языческую летопись, охватывающую историю Руси от 1500 лет «до Дира», т. е. приблизительно от 650 г. до н. э., и доведенную до последней четверти IX в. Она упоминает Рюрика и главным образом Аскольда, но ни слова не говорит об Олеге. Этим самым время ее написания устанавливается сравнительно очень точно.

Летопись была написана на деревянных, очень древних, значительно разрушенных временем и червем дощечках. Найдена была полк. А. Изенбековым и получила название «дощечек Изенбека».

Однако дощечки — одно, а произведение, написанное на них, естественно, должно иметь свое собственное название. Так как в самом тексте произведение названо «книгой», а Влес упомянут в какой-то связи с ней, — название «Влесова книга» является вполне обоснованным.

В 1919 г. полк. Изенбек, во время наступления армии Деникина на север, нашел в одном из разграбленных имений где-то в Курском или Орловском направлении в разгромленной библиотеке странные дощечки, испещренные неизвестными письменами. Будучи в мирное время художником и участником археологической экспедиции Академии наук в Туркестане, Изенбек заинтересовался ими и подобрал их и осколки, лежавшие на полу.

Несмотря на все попытки автора этих строк установить имя владельцев имения и дощечек, сделать это до сих пор не удалось, хотя рейд артиллерийской батареи, которой командовал Изенбек, вероятно, еще установим по военным документам и воспоминаниям его участников.

После долгих мытарств А. Изенбек поселился в Брюсселе. Около 1925 г. с ним познакомился Ю. П. Миролюбов, которого во время случайного разговора Изенбек поставил в известность о существовании дощечек. Ю. П. Миролюбов заинтересовался ими. Скоро стал понимать неизвестный алфавит и занялся в помещении Изенбека транслитерированном текста дощечек на наш алфавит.

Изенбек был довольно ревнив к дощечкам и не позволял их выносить из своего помещения. Но особого интереса к ним не проявлял, видя в них какой-то курьез и не придавая им особого значения. О существовании дощечек знали весьма немногие. В их числе — профессор Брюссельского университета Экк и его ассистент. Их предложение взяться за изучение дощечек было Изенбеком отклонено.

Ю. П. Миролюбов занялся реставрированием некоторых полуистлевших дощечек, впрыскивая отвердевший раствор, а также перепиской текста, надеясь найти материал для задуманной им литературной работы о Древней Руси. Большинство дощечек было переписано, но некоторые стороны их по неизвестным причинам переписаны не были. Ю. П. Миролюбов пытался сам разобрать смысл написанного на дощечках, но особенного успеха в этом не имел и, по-видимому, потерял интерес к дощечкам.

В августе 1941 г. А. Изенбек во время оккупации Брюсселя немцами умер. Изенбек был одинок, наследников у него не было. Лицо, которому было доверено кураторство имуществом Изенбека, особого рвения не проявляло. В результате часть имущества, в том числе и дощечки, исчезла. Впрочем, в те времена было не до сохранения чужих имуществ. Каждый заботился больше о сохранности собственной жизни.

Таким образом, «дощечки Изенбека» в настоящее время утеряны. Вернее всего, навсегда. Все, что от них осталось, — это записи Ю. П. Миролюбова и одна фотография (есть, однако, смутные данные о существовании еще нескольких).

В условиях войны и дальнейшей разрухи Ю. П. Миролюбову было, конечно, не до «дощечек Изенбека» — опасность не раз угрожала его жизни. В 1953 г. слухи о существовании дощечек дошли до А. А. Кура (ген. Куренкова), и он опубликовал в журнале «Жар-Птица» письмо-обращение к читателям: не знает ли кто-нибудь что-то достоверное о дощечках. Ю. П. Миролюбов ответил (письмо опубликовано), сообщив необходимые сведения, и охотно стал пересылать А. А. Куру тексты для обработки. А. А. Кур начал изучать их и печатать о них с января 1954 г. отдельные статьи в журнале «Жар-Птица». К сожалению, научного значения эти публикации не имели: журнал издавался на ротаторе, а потому все статьи могли считаться «на правах рукописи». Кроме того, тексты дощечек пестрели опечатками, не передавали оригинальных начертаний со старославянской «е», а также с «i» и т. д. и не удовлетворяли элементарным научным требованиям. Наконец, А. А. Кур публиковал лишь отрывки, у которых не было ни начала, ни конца.

В этих условиях, конечно, никто отнестись серьезно к «дощечкам Изенбека» не мог: документа налицо не было, а сам оригинал документа был доступен всего лишь одному А. А. Куру. Все могло оказаться фальшивкой или мистификацией. А. А. Кур же и Ю. П. Миролюбов, будучи любителями, этого не понимали и даже негодовали на такое игнорирование их работы. Удивляться этому было нечего: журнал «Жар-Птица» был малоизвестным изданием, с малым тиражом, которого уже через год нельзя было достать в продаже. Отсутствовал он и в библиотеках. Поэтому, если кто и заинтересовался, то сталкивался с невозможностью приобрести экземпляр журнала. Только случайно, благодаря любезности А. А. Кура, автору этих строк удалось получить комплект статей А. А. Кура и сделать с них фотокопию.

С марта 1957 г., однако, в том же журнале, но уже печатавшемся в типографии, началось систематическое опубликование текстов дощечек, продолжавшееся до мая 1959 г. включительно. В конце 1959 г. журнал прекратил свое существование, и с тех пор, сколько известно, ни А. А. Кур, ни Ю. П. Миролюбов дальнейших текстов не опубликовали. Таким образом, «Влесова книга» целиком не опубликована, напечатано приблизительно лишь 3/4 ее.

«Влесова книга» стала изучаться, в сущности, с 1957 г., когда стали публиковаться оригинальные тексты дощечек с примечаниями А. А. Кура и Ю. П. Миролюбова, а также главы, посвященные им в книге Сергея Лесного «История „руссов“ в неизвращенном виде». Весьма далекие от совершенства, эти статьи все же дают основу для серьезного отношения к «дощечкам Изенбека».

Кроме работ этих авторов, публикаций исследовательского характера, были еще отдельные газетные и журнальные статьи, носившие, однако, только осведомительный характер. Ничего суммарного, подводящего итоги, еще не опубликовано. Удивляться этому нечего: дощечки были найдены любителем, не понимавшим их значения. Для него это была достопримечательность, которой можно было при случае похвастаться, и более ничего. Дощечки поэтому не были ни сфотографированы, ни переданы компетентному лицу для изучения.

Ю. П. Миролюбов, которому мы в конце концов обязаны всем, что имеем, не был наделен возможностью распоряжаться чужим имуществом. В условиях жизни эмигранта, в обстановке войны 1939-1945 гг., затем эмиграции в США ему было не до дощечек. Ставши в США редактором журнала «Жар-Птица», он сделал все, что мог, для публикации дощечек.

В несколько ином положении находился А. А. Кур: получив еще в 1954 г. текст Миролюбова, он не сделал того, что следовало сделать, именно — сфотографировать весь текст и разослать на хранение в главнейшие библиотеки: Лондон, Париж, Вашингтон.

Далее. Тексты следовало опубликовать елико возможно скорее. Будучи любителем и эмигрантом, он мог уделять изучению документов времени лишь урывками. В результате в журнале «Жар-Птица», печатавшемся в типографии уже с 1956 г., за весь 1956 г. не появилось ни одной публикации текстов, хотя имелась для этого полная возможность. И в дальнейшем публикации задерживались, ибо ни текста, ни комментариев от А. А. Кура не поступало. Если бы текст Миролюбова был даром последнего А. А. Куру, то, конечно, кроме моральных претензий, мы не имели оснований упрекать в чем-либо А. А. Кура. Но текст Миролюбова был его даром Русскому музею в Сан-Франциско, поэтому мы вправе ожидать более внимательного отношения к общественной собственности.

В настоящее время положение таково, что за 8 лет «Влесова книга» все же не опубликована, и мы стоим перед опасностью вообще остаться без ее конца. Конец текста не опубликовывается, а возраст А. А. Кура позволяет опасаться, что с текстом Миролюбова случится то же, что и с оригинальными дощечками. Если дощечек не сумели уберечь, то по крайней мере с копией их содержания следует быть достаточно благоразумными. Несчастная судьба дощечек, однако, нисколько не умаляет их научной ценности. Если до сих «Влесова книга» не попала в руки настоящих ученых, то это не значит, что она не заслуживает этого. К вопросу о ее подлинности мы и переходим.

Когда открывают какой-нибудь новый исторический источник, всегда появляется вопрос: не подделка ли он? В прошлом подделки встречались. Поэтому сомнение — неотъемлемая часть научного исследования. Рассмотрим все допустимые возможности. Подделывателем мог быть Изенбек либо в его руки уже попала подделка.

Всякая подделка может иметь следующие побуждения. Подделыватель ищет либо денег, либо славы, либо, наконец, все это шутка, чтобы над кем-то посмеяться. Допустимо также, что все это — результат помрачения ума, но вероятность последнего столь мала, а логичность «подделки» столь велика, что это предположение должно немедленно отпасть.

Из того, что мы знаем, видно, что Изенбек не пытался никому продавать дощечек. Значит, соображения материального порядка несостоятельны — «дощечки Изенбека» не имеют к деньгам никакого отношения. Не искал Изенбек со своими дощечками и славы. Наоборот, мы лишь можем упрекнуть его, что он держал их почти в тайне и так мало способствовал тому, чтобы ученые заинтересовались ими. Кроме того, ни археологом, ни собирателем древностей он не был. Вообще о дощечках узнали только через 13 лет после его смерти: отпадает и второе предположение. Наконец, дощечки не могли быть и предметом шутки, ибо на их изготовление нужно было много месяцев упорного труда, что совершенно не оправдывает шутку. Если мы прибавим к этому, что Изенбек не знал хорошо славянских языков и вообще славянской древности, что дощечки от старости были частично испорчены и утрачены шашелем, что, наконец, Изенбек ни над кем не пошутил, — становится понятным, что о подделке дощечек Изенбеком не может быть и речи.

Но, может быть, они попали в библиотеку настоящих хозяев, уже будучи подделкой? Такая огромная по величине труда подделка могла попасть в библиотеку лишь путем покупки. Значит, какой-то из владельцев был заинтересован подобными вещами и купил подделку. А если это так, то не мог он не показать дощечек другим и до 1919 г. не могли они укрыться от всеобщего сведения. Остается одно, наиболее правдоподобное объяснение: дощечки сохранялись в родовом архиве от поколения к поколению, но никто не понимал их истинного значения и фактически никто о них ничего не знал, лишь разгром библиотеки выбросил их на пол, и они были замечены Изенбеком. Самыми основательными доводами в пользу подлинности дощечек являются они сами и их письмена. Как известно, всякая подделка имеет своей основной чертой стремление «подделаться» под что-то уже известное, уподобиться ему. Подделыватель употребляет все свои силы и знания, чтобы его произведение было похожим на что-то уже известное. В «дощечках Изенбека» ничего этого нет: все в них оригинально и не похоже на нам уже известное.

1. Хотя мы и не знаем, что в древности иногда писали и на дощечках, — это прежде всего дощечки, которые стали известными из истории всех стран вообще. Значит, надо было изобрести технику письма на дереве, которая фактически никому не известна в подробностях. Каждый фальсификатор, идя по этому пути, понимал, что он может попасться моментально, ибо не было уверенности, что его способ писания на дереве настоящий и что эксперты не обнаружат его подделки немедленно.

2. Алфавит, употребленный автором «Влесовой книги», совершенно своеобразный, хотя в основном и очень близкий к нашей кириллице. Ни один известный исторический документ не написан этим алфавитом — опять-таки факт, чрезвычайно опасный для подделывателя: подозрение вызывалось немедленно, а коль скоро оно появилось, могли найти легко и другие его промахи.

Можно было скорее всего ожидать изобретения особого алфавита, а между тем это — примитивная, несовершенная кириллица, с разнобоем в ней, но без грецизмов, достаточно хорошо выявленных в настоящей кириллице.

3. Язык книги совершенно своеобразный, неповторимый, объединяющий в себе наряду с архаизмами, по-видимому, и новые языковые формы. Значит, и здесь подделывателю грозила опасность попасться немедленно. Казалось, уж чего проще: пиши по-церковнославянски, так нет — «фальсификатор» изобрел особый язык.

4. Количество «поддельного» материала огромно — тратить такую уйму труда подделывателю не имело никакого смысла. Было бы достаточно и десятой его доли, а между тем мы знаем наверное, что не все Изенбеку удалось подобрать и не все было переписано.

5. Некоторые детали текста указывают на то, что автор «Влесовой книги» дает версию, отличную от общепризнанной, вразрез с традицией. Стало быть, не следует линии «подделывания», он оригинален.

6. Имеются подробности, которые могут быть подтверждены лишь малоизвестными или почти забытыми древними источниками. Следовательно, фальсификатор должен был иметь тончайшее знание древней истории. При таких знаниях проще было быть известным исследователем, чем зачем-то неизвестным фальсификатором.

Итак, чтобы подделать «Влесову книгу», фальсификатор должен был сделать следующее.

1. Отработать технику писания на деревянных досках, причем так, чтобы буквы сохранялись сотни лет, ибо шашель заводится далеко не сразу.

2. Создать алфавит, который, несмотря на близость к кириллице, отличается от нее как отсутствием нескольких букв, так и формой, наличием их вариантов.

3. Изобрести особый славянский язык с особенной лексикой, грамматикой и фонетикой, обладая несомненно отличным знанием древних форм славянской речи.

4. Написать целую историю народа в его отношениях с добрым десятком иных народов — греками, римлянами, готами (годь), гуннами, аланами, костобоками, берендеями, ягами, хазарами, варягами, дасунами и т. д. Описать также взаимоотношения между рядом славянских племен — русами, хорватами, борусами, киянами, ильмерами, руссколунами и т. д. Составить особую хронологию и воссоздать множество событий, о которых мы ничего не знаем или слышали о них краем уха.

5. Изложить мифологию древних руссов, показать их миропонимание и религиозную обрядность, включая даже рецепт изготовления сырного напитка.

Кому могло прийти в голову даже косвенно заняться апологетикой язычества и нападками на христианство? Это могло лишь оттолкнуть покупателя дощечек от сделки, ибо пахло чернокнижием.

Совершенно очевидно, что подобная колоссальная работа была не под силу одному человеку. А главное — не имела ни смысла, ни цели. Неужели фальсификатор был до того тонок, что сделал фальсификацию по крайней мере двумя почерками?

Нельзя также не обратить внимание на то, что все в летописи сосредоточено на юге Руси, а о средней и северной нет в сущности ни слова. Почему? Ведь вполне естественно, что читателя будут особенно интересовать именно эти страницы. Исключая среднюю и северную Русь, «фальсификатор» не только уменьшал интерес к «подделке», но и сделал ее гораздо менее интересной политически. Почему? А просто потому, что летопись касалась исключительно южной Руси, а о других ее частях не было и речи. К тому же не Киевская Русь была в центре внимания, не Днепр, а главным образом степи от Карпат до Дона, включая Крым. Летопись переполнена готами и гуннами.

Пойдем далее. Если автор был какой-то маньяк, решивший написать величественную историю доолеговской Руси, то почему о славных деяниях он говорит так мало? Наоборот, вся «Влесова книга» переполнена жалобами на раздоры и неурядицы между русскими племенами, а множество страниц прямо отягощены непомерно призывами к единству Руси. Это не панегирик, которого можно было ожидать, а скорее увещевание и даже отчитка.

Никто не выдвинут на первый план. Все время идет лишь изложение событий: бесконечная борьба Руси с врагами. В одних случаях Русь побеждала, в других терпела жестокие поражения. В одном месте прямо сказано, что Русь трижды погибала, но восстанавливалась. И все это изложено в такой безличной, скучной форме, что о какой-то тенденциозности не может быть и речи. Вся книга посвящена памяти предков и судьбам своего народа. Нет ни малейшего намека на связь прошлого с известной нам историей.

Итак, если мы представим, что «Влесова книга» фальсифация, то не можем найти ни малейшего объяснения для создания ее в наши дни, в наши времена, будь это время рассматриваемо широко, хотя бы в пределах двух столетий. Очевидно, «Влесова книга» была просто реликвией, значение которой было утеряно. Она передавалась из рода в род, постепенно теряя все реальное, что было с нею связано, превращаясь из книги в какие-то старинные деревянные дощечки.

Возможно, кое-кто из владельцев и знал до известной степени, что она собой представляет, но не решался пробить толстую броню духовной лени, боясь стать посмешищем. Возьмем тот же настоящий момент. Вот уже более 8 лет, как открытие дощечек оглашено. Скажите: многие ли знают об этом, многие заинтересовались ими? А ведь дощечки должны были произвести сенсацию во всем культурном мире вроде атомной бомбы или искусственного спутника Земли или иной планеты: не шутка — найти историю неизвестной эпохи в 1500 лет!

Но могут, допустим, сказать, что «Влесова книга» подлинна, почему же о событиях, изложенных в ней, нет ничего в летописи Нестора? Почему до нас не дошли некоторые предания о праотцах (Богумире, Оре и т. д.)? Объясняется все очень просто. Во-первых, Нестор писал не столько историю Руси или южной Руси, сколько династии Рюрика. Как показывает сравнение с Иоакимовской и 3-й Новгородской летописями, Нестор совершенно намеренно сузил свою историю. Историю северной, т. е. Новгородской, Руси он почти обошел молчанием. Об Аскольде и Дире он, наверное, знал больше, чем сказано в «Повести временных лет». Но он намеренно опустил некоторые сведения (напр., о смерти сына Аскольда и т. д.), которые все же проскользнули в другие летописи. Он был летописцем рюриковской династии, и в его задачи вовсе не входило описание других династий, поэтому он опустил историю южной Руси, никакого отношения к рюриковской династии не имеющей. Во-вторых, и это самое главное, сведения о доолеговской Руси были сохранены языческими жрецами или лицами, явно враждебно настроенными против христианства. Пользоваться такими книгами было «грехом», чернокнижием, еретичеством и для богобоязненного монаха не могло не быть совершенно предосудительным. Именно монахи, подобные Нестору, уничтожали малейшие следы, напоминающие о язычестве. Наконец, у нас нет данных, что содержание «Влесовой книги» было широко известно всем, а не только определенному кругу лиц, близких к язычеству. Поэтому требовать всезнайства от Нестора мы не можем. Не следует забывать, что «Влесова книга» писалась где-то около 880 г. (ее последние дощечки), а «Повесть временных лет» — около 1113-го, т. е. почти на 250 лет' позже. А за такой срок многое было утрачено и в писаной форме, и в народной памяти.

Впрочем, что касается народных преданий, то они не совсем улетучились из народной памяти. Отзвуки их сохранились в некоторых источниках апокрифического характера, совершенно не исследованных и в обиход научной истории не вошедших. Кое-что имеется и в народных сказках. Невозможность найти их за границей заставляет нас пока этого вопроса не касаться. Но есть надежда, что кое-какие из них попадут в наши руки для обстоятельного исследования.

До сих пор мы приводили лишь логические доказательства в пользу подлинности «Влесовой книги». Нами найдено, однако, одно и фактическое. Дело в том, что все источники утверждают, будто в Древней Руси существовали человеческие жертвоприношения и что Русь поклонялась кумирам. «Влесова книга» категорически отрицает существование человеческих жертвоприношений, называя это ложью и наговорами греков. О кумирах она не говорит ни слова. Протест «Влесой книги» был настолько силен, что заставил нас обратиться к летописям и внимательно перечитать все, что там есть о кумирах и жертвоприношениях. Выяснилось, что «Влесова книга» права: в летописи ясно сказано, что кумиры и человеческие жертвоприношения были новинкой, завезенной Владимиром Великим вместе с варягами в 980 г. И кумиры, и жертвоприношения людьми просуществовали на Руси не более 10 лет. Во времена же писания «Влесовой книги» их не было. Они существовали у варягов, о чем «Влесова книга» говорит совершенно.

Таким образом, «Влесова книга» доказала свою правоту и вместе с тем свою подлинность. Надо полагать, что по мере изучения книги найдутся и другие фактические доказательства, ибо истину не упрячешь.

Очевиден вывод: «Влесова книга», безусловно, документ подлинный.

Прежде чем приступить к самому исследованию, полезно будет ознакомиться в главных чертах со значением этого документа. Тогда станет понятна и некоторая скрупулезность, ибо ценны каждая буква, каждое слово, и нужна сухая методичность, так как это не литературный вымысел, и, наконец, осторожность, потому как дело идет о вещах крупнейшего культурного значения. Придется подступаться исподволь, ощупью, постепенно и с большим терпением, чтобы не наделать ошибок. И автор надеется, что читатели внесут свою лепту в дело расшифрования загадочных мест. В таком общенациональном виде не до местничества.

По своему значению «Влесову книгу» можно сравнить лишь с «Повестью временных лет», с той только разницей, что она излагает 1500-летнюю историю народа из отрезка времени, от которого ничего писаного не осталось. Мы отметим следующие, особо важные пункты значения «Влесовой книги».

1. Это совершенно новый исторический источник, притом большого объема. Это настоящая летопись, оригинальный уникум, а не копия. Сообщает она нам много до сих пор не известного, либо освещает уже известное в значительно ином аспекте. Так, напр., она говорит о скотоводческой фазе развития хозяйства русского народа, предшествовавшей более новой, земледельческой. Она излагает неведомые нам доселе события, упоминает народы, о которых мы и не слышали до этого, новые лица и хронологические данные. Ее данные заслуживают особого внимания уже потому, что в ней трактуется об эпохе, от которой почти или вовсе ничего не сохранилось. Не мелкие, ускользнувшие от внимания летописцев подробности предоставляет «Влесова книга», а данные о целой эпохе, совершенно отсутствующие в нашей истории. И сведения эти опять-таки касаются не узкого временного отрезка, а составляют развернутый обзор истории Руси, как он видется русу середины IX в. «Влесова книга» начинает с безымянного славянского (вернее, русского) Адама и охватывает историю Руси по крайней мере с половины VII в. до н. э. и до половины IX в. н. э.

Наша история получает некоторую солидную базу и становится понятной в контексте историй других народов.

До сих пор наша история, начинавшаяся с IX в. н. э., являлась какой-то необоснованной, повисшей в воздухе, без начала. Вдруг почему-то около 860 г. возникал народ, о котором начинала говорить история. Народ большой, занимавший множество земель. Русь уподоблялась Афине-Палладе, мгновенно возникшей из головы Зевса. Эта ненормальность теперь устраняется: история Руси удлиняется по меньшей мере на 1500 лет, т. е. на срок, действительно достаточный для развития и расселения большого народа.

2. «Влесова книга» содержит совершенно новые и оригинальные данные о религии наших предков. Иными словами, она много дает для истории религий и понимания славянского мировоззрения. Ибо несомненно, что как минимум 2000 лет языческого миропонимания не могли не отразиться на складе и характере культуры славянина- русса.

О религии наших предков мы до сих пор почти ничего не знали. По крайней мере прямо. Все известное собиралось косвенно. Не сохранилось ни одного языческого источника. Все, что мы имеем, — это пересказы из христианских рук. В этих пересказах, во-первых, не все точно, а во-вторых, не без намерения искажено, так как делалось в разгар ожесточенной борьбы. И очернение противника было одним из методов борьбы с ним. О религии предков мы можем лишь догадываться из запрещений христианской церкви: не делать того, другого. Но почему это делалось язычниками, мы не знаем точно, можем лишь предполагать. А это путь не всегда верный и безупречный.

Кое-что мы можем узнать из сравнения с известным о верованиях других славянских племен. Но недаром французская поговорка гласит, что «сравнение и сходство — это еще не доказательство». «Влесова книга» замечательна тем, что она написана язычником, который сам пишет" о своей религии и защищает ее от нападок христиан. Он категорически утверждает, что человеческие жертвоприношения были совершенно чужды религии руссов, но имели место у варягов, называвших Перуна Перкуном. В верованиях древних руссов открывается совершенно особый, оригинальный мир представлений о богах, о жизни и смерти, о правилах поведения и т. д.

Часть 1 — <a href=«salik.biz/articles/13136-istorija-russov-so

Источник:
0
76

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео
Новые комментарии
Givi
Забавно, я думал это квадрат в небе загадочный НЛО...
SALIK
Читайте подробности в этой статье.
SALIK
SALIKПризрак в замке 6 дней назад
Подробности читайте здесь.
SALIK
SALIKФотография НЛО 6 дней назад
Подробнее читайте здесь.