Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

Паранормальные новости, новости НЛО, аномальные явления


Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами.

Видения умирающего

Фото:
wga.hu
Видения умирающего

Видение перед смертью

Было начало 1944 года. Я сломал ногу, и после этого у меня случился инфаркт. Когда я находился без сознания, в бреду, ко мне стали приходить видения. Возможно, это начало происходить, когда я был на грани смерти: мне давали кислород и вводили камфару. Картины были настолько ужасными, что мне уже начало казаться — я умираю. Сиделка в последствии рассказывала мне: «Вы были словно окружены светом». Такого рода явления порой можно наблюдать у умирающих. Как видно, я достиг некого предела. Не могу сказать, было ли это сном, или экстазом. Однако со мной стали происходить весьма странные вещи.

Мне пришло виденье, словно я очутился высоко в небе. Вдалеке внизу сиял, освещенный удивительным голубым светом земной шар. Я узнал материки, которые были окружены синим пространством океана, у ног моих лежал Цейлон, впереди — Индия. В поле моего зрения попадала не вся Земля, но ее шаровидная форма отчетливо вырисовывалась, а серебристые контуры поблескивали сквозь этот удивительный голубой свет. Во многих местах шар выглядел пестрым или темно–зеленым, как оксидированное серебро.

С левой стороны широкой полосой тянулась красно–желтая Аравийская пустыня, возникло впечатление, словно серебро приобретает там золотисто–красный оттенок. Еще далее я увидел Красное море, а далеко–далеко сзади, «в крайнем левом углу», мог различить краешек Средиземного моря. Мой взгляд был устремлен в основном туда, остальное просматривалось не совсем отчетливо. Я видел контур снежных вершин Гималаев, скрытых туманом. «Направо» я почему–то не смотрел совсем. Я знал, что собираюсь улететь куда–то далеко от земли.

Уже после мне стало известно, насколько высоко надо подняться, чтобы видать такое огромное пространство, — на 1500-метровую высоту! Вид земли оттуда — самое потрясающее и удивительное зрелище из всех, какие я когда–то видел.

Но спустя какое-то время я отвернулся, оказавшись спиной к Индийскому океану и лицом к северу. Но после выяснилось, что я повернулся к югу. В поле моего зрения появилось нечто новое. В некотором отдалении я увидал огромный темный камень, похоже, метеорит размером с дом, а возможно и больше. Как и я, он парил в космосе.

Такого рода камни мне приходилось видеть на побережье Бенгальского залива, это был темный гранит, использующийся при строительстве храмов. Мой камень и представлял такой гранитный блок. В нем был вход, ведущий в маленькую прихожую. Справа от входа на каменной скамье сидел в позе лотоса черный индус, в белых одеждах. Он сидел абсолютно неподвижно в ожидании меня. К нему вели две ступеньки. Слева на внутренней стене были видны храмовые ворота, окруженные множеством крошечных отверстий–углублений. Отверстия заполняло кокосовое масло, и в каждом стоял горящий фитиль. Такое я уже видел в реальности — в храме Святого зуба, в Канди (Цейлон), дверь в храм окружали несколько рядов масляных ламп.

Подойдя к ступенькам, я испытал странное чувство, что все происходившее со мной ранее — все это сброшено. Все, что я намеревался сделать, чего желал и о чем думал, — вся эта фантасмагория земного существования внезапно спала или была сорваной, и это было очень больно. Но что–то все таки осталось: все, что я когда–то пережил или сделал, все, что со мною происходило, — это оставалось при мне. Говоря по другому мое оставалось со мной. Оставалось то, что меня составляло, — моя история, и я чувствовал, что это и есть я. Такой опыт принес мне ощущение крайнего ничтожества и одновременно великой полноты. Не было больше ни нужд, ни желаний — ведь я уже прожил все то, чем был. Вначале мне показалось, словно во мне что–то уничтожили, что–то отняли. Но позднее это ощущение пропало, прошло бесследно. Я не жалел об отнятом, напротив — со мной было все, что меня составляло, и ничего другого у меня быть не могло.

Однако мне не давало покоя другое впечатление: когда я приблизился к храму, у меня возникла уверенность, что я сейчас войду в освещенную комнату и увижу там всех людей, с которыми в действительности связан. И тогда я в конце концов пойму, — в этом я также был уверен, — что собой представляю, каков мой исторический контекст. Я узнаю, что было до меня, зачем явился я и что это за общий поток, в который влилась и моя жизнь. Она мне часто казалась историей без начала и конца, я в ней был неким фрагментом, отрывком текста, которому ничего не предшествовало и за которым ничто не последует.

Мою жизнь будто вырвали из единой цепи, и все мои вопросы остались без ответа. Почему это произошло? Почему у меня появились именно эти мысли, а не другие? Что я сделал с ними? Что из всего этого следует? Мною овладела уверенность, что я все узнаю, лишь войду в каменный храм, узнаю, почему все сложилось так, а не иначе. Я встречу там людей, которые знают ответ, — знают о том, что было прежде и что будет после.

От моих размышлений меня отвлекло внезапное видение. Снизу, оттуда, где была Европа, появился вдруг некий образ. Это был мой доктор, верней, его лик в золотистом нимбе – будто в лавровом венке. Я его моментально узнал: «А, это же мой доктор, тот, что меня лечил. Только теперь он принял облик василевса — царя Коса. Привычный для меня образ был только временной оболочкой, теперь же предстал таким, каким был изначально».

Возможно, я также пребывал в своем изначальном облике, — хотя и не мог увидеть себя со стороны. Насчет того, что так оно и есть, у меня никаких сомнений не было. Когда он появился передо мной, между нами произошел безмолвный разговор. Мой доктор был послан с Земли с некой вестью: это был протест против моего ухода. Я не имел права покидать землю и обязан был возвратиться. Лишь только я осознал это, видение пропало.

Мной овладело глубокое уныние: все мои усилия оказались бессмысленны. Ненужной была боль, которую я испытал, освобождаясь от своих иллюзий и привязанностей, дорога в храм для меня закрыта, и я никогда не узнаю тех, с кем мне должно быть.

На самом деле прошло целых три недели, прежде чем я смог возвратиться к жизни. На пищу я и смотреть не хотел — организм не принимал еду. Вид города и гор с больничной койки выглядел как размалеванный занавес с черными дырами или клочками газет с фотографиями, которые ни о чем мне не говорили. Отчаянию моему не было предела и не давала покоя мысль, что «теперь мне опять придется вернуться в эти ящики», — из космоса мне казалось, словно за горизонтом находится искусственный 3-х мерный мир, где каждый человек сидит отдельно в своем ящике. Неужто мне придется заново убеждать себя, что такая жизнь зачем–то необходима? Эта жизнь и весь этот мир представлялись мне тюрьмой. Я никак не мог мириться с тем, что обязан воспринимать это, как нечто абсолютно нормальное. Я так радовался освобождению, а теперь получалось, что я, как все остальные, буду жить в каком–то ящике. Паря в пространстве, я был невесомым, и ничто не связывало меня. Теперь же все это в прошлом!

Все во мне протестовало против врача, вернувшего меня к жизни. И вместе с тем мысли мои были тревожны: «Видит Бог, его жизнь в опасности! Он предстал передо мной в своем изначальном облике! Тому, кто способен принять такой облик, грозит смерть, ибо он уже покинул «свой круг!» Неожиданно я осознал страшную вещь: он должен умереть вместо меня. Но все мои попытки объяснить ему это, были тщетны: он упорно не желал понимать меня. Тогда я разозлился. «Почему он все время делает вид, будто не знает, кто он такой! Он — василевс Коса! И уже являлся в этом облике. Он хочет вынудить меня поверить, что не знает об этом!». Жена выговаривала мне за то, что я веду себя с ним так недружелюбно. Она была права, но его притворство и неведение меня до крайности раздражало. «Господи, ему же надо остерегаться! Ему нельзя быть таким безрассудным. Я ведь хочу ему втолковать, чтобы он позаботился о себе». Я был убежден, что ему грозит опасность, — именно потому, что узнал его в облике царя Коса.

По сути я был его последний пациент. 4 апреля 1944 года — я до сих пор помню эту дату — мне позволили впервые сесть в постели, и в этот день мой доктор слег и больше уже не поднялся. Я узнал, что его мучили приступы лихорадки. В скором времени он умер от сепсиса. Он был хороший врач, даже в чем–то гениальный, иначе я не увидел бы в нем василевса Коса.

Тогда, в те несколько недель, я жил в странном ритме. Днем мною как правило овладевала депрессия, я был до такой степени слаб, что почти не мог шевелиться. Меня переполняла жалость к себе, и я понимал, что снова возвратился в этот тоскливый серый мир. Я знал, что к вечеру, конечно, засну, но едва ли просплю до полуночи, потом проснусь и буду бодрствовать до часу, но состояние мое будет иным — я бы назвал его своего рода экстазом: мне будет казаться, будто я парю в пространстве, словно я погружен в глубины вселенной, в совершенную пустоту и совершенное блаженство. «Это и есть вечное блаженство, — думал я. — И не выразить словами, как это прекрасно!».

Все окружающее также казались мне зачарованным. Именно в это время сиделка готовила мне какую–то еду, потому что только в эти минуты я мог есть и ел с аппетитом. Вначале она казалась мне старой еврейкой — намного старше, чем была в действительности, и что она готовит мне ритуальные кошерные блюда, что голова ее повязана голубым платком. Сам же я находился — так мне казалось — в Пардес–Римоним, в гранатовом саду, где происходила свадьба Тиферет и Мальхут. Еще я представлял себя Раби Шимоном бен Иохаи, чей мистический брак праздновали сейчас. Это выглядело именно так, как изображали каббалисты. Нельзя передать, как это было удивительно. Я лишь твердил себе: «Это гранатовый сад! И здесь, сейчас празднуют соединение Мальхут и Тиферет!» Какой была моя роль, я точно не знаю, но я испытывал чувство, словно я сам и есть это празднество, и замирал от блаженства.

Постепенно отголоски происходящего в гранатовом саду утихли. Потом я увидел заклание пасхального агнца в празднично украшенном Иерусалиме. Описанию это не поддается, но это было прекрасно. Был свет, и были ангелы, и я сам был Agnus Dei.

Вдруг все это пропало и появился новый образ — последнее видение. Я пересек широкую долину и оказался перед грядой пологих холмов. Все вместе это представляло собой античный амфитеатр, который великолепно смотрелся на фоне зеленого пейзажа. И тут, в этом театре, также свершался священный брак. На помост выходили танцовщики и танцовщицы и на убранном цветами ложе представляли священный брак Зевса и Геры, так как это описано в «Илиаде».

Все это было восхитительным, я блаженствовал всю ночь напролет и не одну, а вокруг меня толпились различные образы. Но постепенно они смешались и растаяли. Как правило видения продолжались не более часа, я снова засыпал, а утром открывал глаза с единственною мыслью: «Ну вот, опять этот серый рассвет, опять этот серый мир с его ящиками! Боже, какой кошмар, какое безумие!». По сравнению с фантастичностью моей ночной жизни этот, дневной мир, казался до смешного нелепым. Так же постепенно, как жизнь возвращалась ко мне, блекли мои видения. Спустя три недели они прекратились вовсе.

Но найти слова, чтоб передать их красоту, силу и яркость, я не мог ни тогда ни теперь. Ничего подобного я не испытывал ни до, ни после. И какой контраст между ночью и днем! Меня мучительно раздражало все вокруг — грубое, материальное тяжеловесное, повсюду заключенное в тесные рамки. Я не мог понять сути и назначения этих ограничений, но в них присутствовала некая гипнотическая сила, заставлявшая верить, что это и есть мир действительный вот это ничтожество! И хоть в чем–то главном моя вера в мир была восстановлена, я уже не мог избавиться от ощущения, что эта «жизнь» – только некий фрагмент бытия, специально для меня определенный в трехмерной, словно наспех сколоченный ящик, вселенной.

Было и еще одно отчетливое воспоминание. Когда передо мною возник гранатовый сад, я попросил прощения у сиделки, думая, что причиняю ей вред. Пространство вокруг меня казалось мне сакральным, но для других это могло быть опасным. Она, конечно, же не поняла меня. Для меня здесь сам воздух был наполнен таинством, свершалось священнодействие, и я тревожился, что другие не смогут этого вынести. Потому я просил прощения — я ничего не мог поделать. Тогда я понял, почему с присутствием Святого Духа связывают некий «аромат». Это было именно так — ведь самый воздух был преисполнен неизъяснимой святости, и все указывало на то, что здесь свершается mysterium coniuntionis.

Никогда я и предположить не мог, что со мной произойдет что-то подобное, что вообще возможно вечное блаженство. Но мои видения и мой опыт были абсолютно реальными, все в них совершенно объективно.

Мы боимся и избегаем любого проникновения «вечности» в нашу обыденную жизнь, но я могу описать свой опыт только как блаженное ощущение собственного вневременного состояния, когда настоящее, прошлое и будущее сливаются воедино. Все, что происходит во времени, все, что длится, явилось вдруг как нечто целое. Не было больше течения времени, и вообще ничего нельзя было измерить во временных понятиях. Если бы я и смог описать этот опыт, то только как состояние — состояние, которое можно ощутить, но вообразить нельзя. Разве можно вообразить, что я существую одновременно вчера, сегодня и завтра? Тогда обязательно появится что–то еще не начавшееся, что–то происходящее сейчас и что–то уже завершенное. И все это — вместе, все воедино. Я же ощущал только некую сумму времен, радужную оболочку, в которой было сразу и ожидание начала, и удивление от того, что происходит, и удовлетворение или разочарование исходом. Я сам был неотделим от всей этой целостности и все же наблюдал это совершенно объективно.

Такого рода чувство объективности мне довелось испытать еще один раз. Это произошло после смерти жены. Она приснилась мне, и этот сон был как видение. Жена стояла вдалеке и пристально на меня смотрела. Ей было лет 30 лучший ее возраст, на ней было платье, которое много лет назад сшила для нее моя кузина–медиум. Пожалуй, это было самое красивое платье из всех, какие она когда–то носила. Ее лицо не выражало ни веселья, ни печали, она все знала и все понимала, не проявляя ни малейшего чувства, — будто чувства это некая пелена, которую сняли с нее. Я знал, что это не она сама, а портрет, который она для меня приготовила и передала. Тут было все: начало наших отношений, 53 года нашей совместной жизни, ее конец. Оказавшись перед подобной целостностью, человек становится бессловесным, потому что едва ли в состоянии постичь это.

Ощущение объективности, которое присутствовало в этом сне и в моих видениях, — следствие свершившейся индивидуации. Оно означает отстраненность от всякого рода оценок и от того, что мы называем эмоциональными привязанностями. Для человека такие привязанности значат очень много, но в них всегда заключена проекция, некое субъективное смещение угла зрения, которое необходимо устранить, чтобы достичь объективности и самодостаточности. Эмоциональные связи — это наши желания, они несут с собой принуждение и несвободу. Ожидая чего–то от других, мы тем самым ставим себя в зависимость от кого–либо. Суть в том что объективное знание в большинстве своем скрыто за эмоциональным отношением. И только объективное знание открывает путь к истинному духовному единению.

После болезни у меня наступил период плодотворной работы. Множество принципиальных для меня работ я написал именно тогда. Знание, или новое видение вещей, — после того, как я пережил свое от них отделение, потребовало иных формулировок. Не стараясь уже доказывать свое, я весь отдался во власть свободного потока мыслей. И проблемы приходили ко мне одна за другой, облекаясь в конкретную форму.

Но после болезни я приобрел и новое качество. Его я назвал бы утвердительным отношением к бытию, безусловным «да» по отношению ко всему, что есть, без каких бы то ни было субъективных протестов. Условия существования я принимал такими, какими видел и понимал их, себя самого я также принимал таким, каким мне суждено быть. В начале болезни мне казалось, что в моих отношениях с этим миром не все благополучно и что ответственность за это в некоторой степени лежит на мне. Но каждый, кто выбрал такой путь, живет, неизбежно делая ошибки. От ошибок и опасностей не застрахован никто. Можно полагаться на какой–либо путь, сочтя его надежным, и этот путь окажется путем смерти. На нем не произойдет ничего. По–настоящему — ничего! Надежный и проверенный путь — это путь только к смерти.

Только после болезни я понял, как важно увериться в существовании собственной судьбы. Наше «я» проявляется как правило в ситуациях непредвиденных, непостижимых. Это «я», способное терпеть и принять правду, в состоянии справиться с миром и судьбой. Только в этом случае наши поражения превращаются в победы. И тогда ничто — ни извне, ни изнутри — не может противостоять нам. Тогда наше «я» способно выстоять в потоке жизни, в потоке времени. Но это верно только при условии, что мы не намерены и не пытаемся вмешиваться в ход своей судьбы.

Еще я понял, что некоторые собственные мысли следует принимать как должное, их значение в том, что они есть. Категории истинного и ложного, конечно, присутствуют всегда, но они не всегда обязательны и не всегда применимы. Существование таких мыслей само по себе более важно, чем то, что мы об этом думаем. Но и это — то есть то, что мы думаем — не следует подавлять, как не следует подавлять любое проявление своего «я».

Карл Юнг

Источник:
0
125

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео
Новые комментарии
ВладимирЛюди-тени из параллельного мира 14 часов назад
Здравствуйте! Феномен «Люди-тени» — то таинствен...
SALIK
SALIKАнгел или призрак 19 часов назад
Статья об этой фотографии здесь.
SALIK
SALIKБирюзовый НЛО 21 час назад
Подробнее здесь.
Контакт случится, скорее всего, через 100-200 лет,...
Огурцы взял, грибочков сестре подкинул. Он не халя...
Новая тема: "Дневник домового" в форуме "Книги, истории, рассказы"
SALIK » 20:32
0 Ответов
10 Просм.
Новая тема: "Старинные русские ругательства" в форуме "История и древние цивилизации"
SALIK » 20:28
0 Ответов
12 Просм.
Новая тема: "События, праздники, памятные даты" в форуме "Пожелания и предложения"
SALIK » 13:11
2 Ответов
52 Просм.
» Vikk
15:33
Новая тема: "Петр Первый и находчивый солдат" в форуме "История и древние цивилизации"
Givi » 13:49
0 Ответов
34 Просм.
Новая тема: "Пространства и время." в форуме "Философия и религия"
Dharm » 16:25
0 Ответов
54 Просм.