Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

Паранормальные новости, новости НЛО, аномальные явления


Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами.

О чем молчат архивы. Часть 2

Фото:
Авторство неизвестно
О чем молчат архивы. Часть 2

Часть 1

Выходит, дорогой читатель, что наши предки владели всей Европой и не только ей. В своей книге Орбини пишет о том, что славянский народ владел Азией, Африкой и Европой. В частности, Францией, Англией, Испанией, Италией, Грецией, Балканами — Македонией и Иллирической землей, побережьем Балтийского моря и вообще лучшими европейскими провинциями. Кроме того, от славян произошли многие европейские народы, которые, как считается сегодня, не имеют ничего общего со славянами. Среди таких народов бургундцы, то есть жители Бургундии — страны, присоединенной к Франции в XV веке, шведы, финны, готы, ост — готы и вест — готы (визи — готы у Орбини), готы — аланы, даки, норманны, фраки или траки, то есть попросту турки, венеды, померанцы (жители Померании, то есть Германии и Польши), британцы или бретонцы (брицаны у Орбини), авары.

Почти все эти утверждения Орбини подтверждаются и другими независимыми источниками, в частности древнескандинавскими географическими трактатами.

В XIX веке были серьезные ученые, которые указывали на те же исторические факты, что и Орбини. К их числу относятся, например, известный историк А. Д. Чертков и известный философ и ученый А. С. Хомяков.

С точки зрения традиционной истории книга Орбини выглядит нелепо, но новая хронология позволяет по — новому взглянуть на его труд. Он становится не таким уж странным. Более того, естественным (В самом деле, если «монгольское» — великое завоевание в значительной степени было славянским, то нет ничего удивительного, что у многих западноевропейских народов есть часть славянской крови. Что, собственно, и утверждает Орбини.).

Орбини начинает свою книгу с глубокой и совершенно верной мысли: «Одни воевали, а другие писали историю».

Читая сегодня исторические хроники, мы неизбежно оказываемся под влиянием национально — субъективного взгляда летописца на происходящее. Каждый хронист, естественно, старался представить свой народ в наиболее выгодном свете. Битвы, даже незначительные, где побеждали его соплеменники, он описывал особенно ярко. Другие сражения, гораздо более важные и решающие, но где его народ проигрывал, хронист излагал скупо или даже вообще мог скромно умолчать о них.

Это естественно. Но, возможно, не все отдают себе отчет, что об этом нужно постоянно помнить при чтении старых хроник.

Орбини замечает, что наличие в государстве исторической школы, труды которой дошли до нас, и военные победы этого государства — как правило, две вещи, друг с другом не связанные. Бывало так, что наиболее удачливые в военном отношении империи освещали свои победы более чем скромно. И наоборот, слабые государства иногда компенсировали этот недостаток написанием исторических сочинений, преувеличивающих их военную мощь и историческое значение. Не могли победить на поле боя — приходилось побеждать на бумаге.

В славянских странах своей крупной исторической школы в прошлом не было или ее труды до нас не дошли. В европейских странах, и в первую очередь в Италии, такие исторические школы существовали. Сегодня мы учим древнюю историю, в значительной мере опираясь на точку зрения этих школ. Именно этим объясняется, что на протяжении всей «античности» итальянский Рим якобы безраздельно господствовал над всем тогдашним миром, но, оказывается, лишь на бумаге. И его бумажные железные легионы сурово давили бумажных варваров — германцев, славян и прочих.

Такие «бумажные теории» бывают далеко не безобидными. Некоторые доверчивые почитатели «могучей древнеитальянской истории» пытались уже в нашем веке возродить былой дух Римской якобы Итальянской империи. Яркий пример — Муссолини. Красивый, но бумажный миф столкнулся с грубой реальностью. Что произошло дальше — хорошо известно (Безусловно, вклад Италии в мировую цивилизацию всем известен и неоспорим: итальянская архитектура, живопись, опера, литература. Италия оказала огромное культурное влияние на все остальные страны Европы. Но зачем же ко всему этому добавлять еще и великую славу якобы завоевателей всего мира, покоривших — как нас пытается убедить скалигеровская история — Германию, Галлию, Англию, Испанию, Персию, Египет, Балканы, Кавказ?).

Интересны психологические замечания, которые делают А.Т. Фоменко и, Г. В. Носовский по этому вопросу. А что же мешало русским достойно отразить в летописях свои замечательные военные успехи? Вот, например, итальянцы расписали даже якобы несуществующие свои военные достижения. Чем же объясняется такая «русская скромность»?

Дело прежде всего не в скромности, а в фактическом поражении России на политической арене в XVII веке в результате Великой Смуты. На русский престол взошли Романовы — фактические ставленники западной дипломатии. Хотя через некоторое время Россия «переварила» это западное вторжение, след его в русской культуре оказался весьма глубоким. И этому, видимо, есть некоторое психологическое объяснение.

История часто рассматривается как идеологическое оружие государства. Эффективность такого оружия была понята на Западе значительно раньше, чем на Руси. Родиной историко — политичес-кого воздействия, вероятно, была средневековая Италия XV -XVII веков. Надо признать, что созданная ими история и порожденные ею идеология и дипломатические методы принесли Западной Европе в ее споре с Россией и Турцией тот успех, которого на Западе никак не могли добиться военным путем.

Отставание России в осознании воздействия исторической литературы на людей проявляется даже сегодня. Запад активно пользовался и пользуется превознесением своих исторических побед, часто значительно преувеличивая их. Россия в силу своих историко-культурных традиций себя так хвалить не привыкла.

Надо иметь в виду, что это обстоятельство создает большую трудность для восприятия новой хронологии. На Руси, быть может, легче согласились бы с тем, что кроме монгольского ига мы страдали еще от двух-трех других ужасных иноземных иг. Это было бы в струе того воспитания, к которому мы привыкли со времен Романовых. А вот противоположная мысль зачастую вызывает на Руси какое-то неловкое чувство смущения. Как-то неудобно, что наши предки когда-то, пусть даже давно, завоевали просвещенную Европу. Опять начнут говорить о варварстве русских.

С одной стороны, эти эмоции, конечно, следуют из воспитания, полученного из рук романовских историков. А с другой стороны, низкая оценка саморекламы объясняется, по-видимому, национальным русским характером.

После реконструкции истории А.Т. Фоменко и Г.В. Носовским становится понятно, что она описывает реальные события средних веков. Не следует думать, будто славяне завоевывали Запад чуть ли не каждое столетие и в течение чуть ли не двух тысяч лет — как это описано у Орбини. Дело в том, что Орбини уже был сбит с толку искусственно растянутой хронологической версией, созданной в XVI веке. В это время правильная хронология была уже прочно забыта. Если вернуть события, описанные Орбини, на их подлинное хронологическое место, то все эти многочисленные славянские завоевания окажутся отражениями одного сравнительно короткого исторического периода, когда действительно — Великая Русская империя, будучи в основном русской, то есть действительно славянской, установила свое господство в Европе, Азии и Африке.

Несмотря на то что Великая Русская империя через некоторое время распалась, память об этом грандиозном историческом событии многократно размножилась в хрониках. Что и отразилось у Орбини в виде якобы многочисленных завоеваний Европы славянами на протяжении якобы многих столетий.

Согласно концепции Фоменко и Носовского, книга Орбини есть описание многочисленных дубликатов русского «монгольского» — великого завоевания XIV века н. э., рассыпанных по всей исторической шкале, начиная от начала н.э.

А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский приводят множество интересных примеров о несомненных следах славянского присутствия в Западной Европе, но мы не будем здесь останавливаться на них, а отошлем читателя к их книге «Империя».

Наряду с официальной «прозападной» историографией в России существовала «славянофильская историография». Здесь важен момент, что если «прозападной», официальной историографии всегда давался «зеленый свет», то инакомыслие в лучшем случае замалчивалось. Важный этап в развитии исторической науки представлен трудами С. Медведева, С. Ремезова, А. Лызлова, которые являлись, по сути, первыми монографическими исследованиями.

Большой интерес, на наш взгляд, представляет труд А. Лызлова «Скифская история».

В основу труда А.И. Лызлова положено русское летописание. В частности, он широко использовал не дошедшие до наших дней летописи (например, «Летописец Затопа Засекин»). Использовал он документы русских, польских и литовских архивов. Им широко привлекались работы зарубежных исследователей (Вельского, Ба-рония, Гваньини, Стрыйковского и др.).

Работа А. И. Лызлова представляет интерес и в том плане, что она во многом по-новому взглянула на проблему «татаро-монгольского ига».

На рубеже XVIII века выходят семь книг А.И. Манкиева «Ядро Российской истории», который связывает русскую историю с событиями мирового значения. Он часто идет вразрез со сложившейся исторической концепцией. Он отрицает происхождение названия славян от латинского «раб», что было характерно для того времени. Славянский народ, по его мнению, «начало свое берет непрерывным порядком от Мосоха — человека». Наименование славян Манкиев производит вслед за «Синопсисом» от понятия «слава» («славяне» — «славные»).

При Петре I возрастает интерес к историческим произведениям. 16 февраля 1722 года Петр I издал указ всем епархиям и монастырям о присылке в Москву, в Синод, находящихся у них «Хроник» и «Хронографов» на пергаменте и на бумаге для снятия копий. Запрещалось утаивать что-либо. Документы обещали вернуть. Как было выполнено обещание — неизвестно.

Крупнейшим историком начала века называют В.Н. Татищева, написавшего труд «История Российская с самых древнейших времен». Первоначальный текст рукописи был представлен Татищевым в 1739 году в Академию наук. Этот труд с одобрением встретил М.В. Ломоносов, однако первые четыре тома были опубликованы лишь после смерти Татищева, в 1768 -1784 годах, а найденный позднее пятый том — в 1848 году.

Около 1751 года к работе над «Древней Российской историей» приступил М.В. Ломоносов. Он отвергал утверждения немецких историков Байера и Миллера о «великой тьме невежества», якобы царившей в Древней Руси. Особый интерес в «Древней Российской истории» представляет ее первая часть «О России прежде Рюрика». Здесь он дал в законченном виде свое учение об этногенезе народов Восточной Европы и прежде всего славян — русов. Он подчеркивал постоянное передвижение славян с востока к западу.

И все же следует отметить, что развитие исторической мысли в России шло под влиянием трудов европейских мыслителей, чьи произведения широко проникали в Россию. Немногие историки пытались противопоставить свои концепции западным.

Наиболее ярким представителем дворянского направления в исторической науке второй половины XVIII века был князь Михаил Михайлович Щербатов. Щербатов обвиняет Петра I в унижении былого значения родовитого дворянства, нарушении нравственной чистоты патриархальных отношений деревенской жизни. М.М. Щербатов в «Истории Российской с древнейших времен» рассказывает о войнах скифов-славян-сарматов с «античной» Римской империей. При этом он опирается на источники и произведения античных авторов. Следовательно, по М.М. Щербатову, античный Рим и славяне существовали в одно время и даже вели войны друг с другом. С традиционных представлений о хронологии истории этого, конечно, не может быть, но с позиций новой хронологии это вполне естественно.

Помимо М.В. Ломоносова и князя М.М. Щербатова западным историографам противостояли и такие русские историки, как Ф. Воланский, А. Д. Чертков, А.С. Хомяков и др., имена которых сегодня незаслуженно забыты.

Вспомним хотя бы А.С. Хомякова. Алексей Степанович Хомяков — ученый-энциклопедист, русский аристократ, знавший все европейские языки, вызывал восхищение у друзей, наделенный, как писал А. И. Герцен, «удивительным даром логической фасцинации». «Какой ум необыкновенный, какая живость, обилие в мыслях… сколько сведений, самых разнообразных… Чего он не знал?» — восхищался Хомяковым известный историк М. П. Погодин. Но у него было и много врагов. У больших талантов всегда много недоброжелателей. Признанный властями историк С. М. Соловьев, например, блестящую эрудицию Хомякова пытался очернить, называя ее поверхностною и неглубокою. Стараясь опорочить Хомякова, он называл его «самоучкой» и «дилетантом».

Но возразить Хомякову по существу Соловьев ничего не мог, а в таком случае, когда нет аргументов, то оппоненты и переводят разговор в другую плоскость — в плоскость прямых оскорблений. Недовольство С. М. Соловьева была вызвано тем, что А. С. Хомяков писал яркие исторические работы, противоречащие концепциям Соловьева. По мнению Соловьева, интерес А. С. Хомякова к истории был вызван «известной полемикой 1820-х годов об «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. Полемика эта охватила чуть ли не все круги творческой интеллигенции России, и одним из главных вопросов, который она поставила, был вопрос… о допустимости «художнического»… подхода к истории».

Понятно, что дело было не в «художничестве». Выход в свет книг Н. М. Карамзина сделал общеизвестной ту фальшивую версию русской истории, которую совсем незадолго до этого только-только создали Шлецер, Байер, Миллер и еще несколько прозападно настроенных «ученых». Для многих эта прозападная версия стала полной неожиданностью, причем неожиданностью именно в психологическом смысле. На Руси многие еще помнили что-то из своей старой подлинной родовой истории. К их числу относился и Хомяков. Эти старые семейные предания не согласовывались с версией Шлецера, Миллера Карамзина.

Отсюда и возник известный в русской истории спор между западниками, То есть, по сути дела, последователями Шлецера- Миллера, и славянофилами.

На стороне западников была скрытая, неофициальная поддержка правящей династии Романовых. Она выражалась, в частности, в том, что славянофилов, по сути дела, не пускали в официальную академическую историческую науку, которая, естественно, существовала на казенные деньги, а потому была несвободна. Кроме того, славянофилам был затруднен доступ к академическим, то есть государственным, архивам.

Слабость позиции славянофилов была в том, что она была в основном «чисто отрицательной». Они не могли предложить взамен свою законченную картину правильной истории. Они лишь отмечали многочисленные противоречия. Их недоверие к шлеце-ро — миллеровской версии постоянно подогревалось их родовыми преданиями.

В числе славянофилов был и А. С. Хомяков. «Материалом для поисков стала у него всемирная история. Хомяков понимал сложность задачи… Он держал в памяти сотни исторических, философских и богословских сочинений… Хомяков заявляет: господствующая историческая наука не в состоянии определить… действительные причины истории».

Алексей Степанович много писал об искажении русской истории западноевропейскими авторами. Он подчеркивал: «Нет такого далекого племени, нет такого маловажного факта, который не сделался бы… предметом изучения многих германских ученых… Одна только семья человеческая мало… обращала на себя их внимание… — семья славянская. Как скоро дело доходит до славян, ошибки критиков немецких так явны, промахи так смешны, слепота так велика, что не знаешь, чему приписать это странное явление…

В народах, как и в людях, есть страсти, и страсти не совсем благородные. Быть может, в инстинктах германских таится вражда, не признанная ими самими, вражда, основанная на страхе будущего или на воспоминаниях прошедшего, на обидах, нанесенных или претерпленных в старые, незапамятные годы. Как бы то ни было, -продолжает Хомяков, — почти невозможно объяснить упорное молчание запада обо всем том, что носит на себе печать славянства». Он отмечает, что «о произвольно причисленных к германскому корню народах» ученые писали и пишут несметные тома; а венды (Славяне по гипотезе А.Т. Фоменко.) как будто не бывали. Венды уже при Геродоте населяют прекрасные берега Адриатики… Венды вскоре после него уже встречаются грекам на холодных берегах Балтики… венды (генеты) занимают живописные скаты Лигурийских Альпов.

Венды борются с кесарем на бурных волнах Атлантики, — и такой странный факт не обращает на себя ничьего внимания… И это не рассеянные племена, без связи и сношений между собой, а цепь неразрывная, обхватывающая половину Европы.

Между поморьем балтийских вендов и вендами иллирийскими — венды Великие… Потом вудины русские, потом венды австрийские (Vindobona)».

Хомяков перечисляет десятки примеров следов славянского племени вендов, до сих пор рассыпанных по всей Западной Европе. Он много говорит о следах славянского завоевания в Западной Европе. Он приводит свои собственные любопытные наблюдения над народами Западной Европы. Они ценны как личные наблюдения ученого-энциклопедиста, русского аристократа, знавшего все европейские языки, интересовавшегося историей народов и способного поэтому заметить то, что ускользало от взгляда многих. Для нас его мнение есть некое историческое свидетельство, отражающее взгляд определенной части аристократического русского сословия, сегодня уже ушедшего в прошлое.

Хомяков, говоря о России, пишет: «Рабство (весьма недавно введенное государственной властью) не внушило владельцам презрения к своим невольникам-землепашцам… Выслужившийся крестьянин уравнивается не только законом, но и обычаем, и святынею всеобщего мнения, с потомками основателя самого государства. В той же земле (в России) невольники — не землепашцы, а слуги — внушают чувство иное. Этих различий нет в законе… но они существуют для верного наблюдателя. Земледелец (на Руси) был искони помещику родным, кровным братом, а предок слуги — военнопленный. Оттого земледелец называется крестьянином, а слуга — холопом. В этом государстве (то есть в России) нет следов завоевания».

Противопоставляя России Западную Европу, Хомяков продолжает: «В другой стране, тому пятьдесят лет, гордый франк еще называет порабощенного vilian, roturier и пр. Не было случая, не было добродетели, не было заслуг, которые бы уравняли выслужившегося разночинца с аристократом. Не было рабства, не было даже угнетения законного. Но в обычаях, во мнениях, в чувствах были глубокая ненависть и неизгладимое презрение. След завоевания был явен и горяч… Это тонкости, так как этого всего нет ни в грамматиках, ни в лексиконах, ни в статистиках».

Таким образом, Хомяков прямо утверждает, что, согласно его личным наблюдениям, на Руси еще в XIX веке не было забыто о кровном родстве русской аристократии и русского крестьянства. А холопы на Руси, то есть прислуга, по свидетельству Хомякова, составляли отдельное сословие, не имевшее ничего общего с крестьянами. И отношение к нему на Руси было совсем другим — как к потомкам военнопленных, как к рабам. А в Западной Европе, утверждает Хомяков на примере Франции, между аристократией и всем остальным местным населением существовала непреодолимая пропасть. Согласно его наблюдениям, французские аристократы относились ко всем остальным французам как к когда-то покоренному местному населению. И, в представлении французской аристократии того времени, эта пропасть между аристократией и «туземцами» не исчезала, даже если простой француз, то есть не аристократ, оказывался волею судеб уравненным с аристократом на общественной лестнице. Хомяков объясняет это тем, что западноевропейская аристократия — это потомки завоевателей, пришедших в Европу извне (То есть, по гипотезе А.Т. Фоменко, славянских завоевателей XIV века н. э.), в то время как на Руси русская аристократия выделилась из самого русского общества, то есть из русского крестьянства. В этом коренное отличие русского общества того времени от западноевропейского.

Следует отметить прекрасное соответствие наблюдения Хомякова с реконструкцией истории А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского. В далеком туманном прошлом XIV века н.э. Русь — Орда завоевывает многие области Западной Европы. Схлынув, волна завоевания оставила здесь потомков славянских и тюркских завоевателей. Они — то, вероятно, и стали предками западноевропейской аристократии.

Между завоевателями и завоеванными долго сохранялась пропасть. Со временем завоеватели смешались с местным населением, но эта пропасть сохранялась вплоть до XIX века. А на Руси такой пропасти не было, поскольку Русь никто не завоевывал. Сословие же русских холопов, свидетельствует Хомяков, было изолированным сословием потомков вывезенных из завоеванных стран слуг — военнопленных.

Сегодня это мнение Хомякова, наверное, покажется необычным, но он был не одинок в таких воззрениях.

Другой представитель дворянского направления в исторической науке — Иван Никитич Болтин. Он отвергает ложное мнение француза Леклерка о дикости и невежестве древних славян.

На основе летописных данных он доказывает несостоятельность искажающего действительность представления Леклерка о полном варварстве Киевской Руси.

Набирает силу и буржуазное направление в исторической науке. Это работы С.Е. Десницкова, М.Д. Чулкова, В.В. Крести-нина, И. И. Голикова и др.

Ярким представителем исторической науки конца XVIII — первой половины XIX века был Н.М. Карамзин. Являясь официальным историографом, он большую часть жизни посвятил созданию «Истории государства Российского». В последние годы жизни наметился переход Карамзина от западничества к национализму. Карамзин в «Записке «О древней и новой России» обвинил Петра в том, что он «уничтожил россиян в собственном их сердце», «захотел сделать Россию Голландией» и что в результате его деятельности русские люди «стали гражданами мира, но перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России».

В «Вестнике Европы» Н.М. Карамзин публикует статью «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице», где сетует: «Мы не имеем порядочной истории, славные и великие дела предков нам мало известны».

В 1802 году в том же журнале Н.М. Карамзин публикует другую историческую статью — «О случаях и характерах в российской истории, которые могут быть предметом художеств». В ней прямо говорится, что России пора иметь красноречивых историков, которые могли бы восславить знаменитых предков наших. «Должно приучать россиян к уважению собственного», — призывает автор.

Основным источником для изучения истории для Карамзина служили летописи. Он старался критически подходить к «Повести временных лет» и пришел к выводу: «Нестор позволял себе угадывать — в хронологии, названии мест, брал из сказок, но не выдумывал». Анализируя работу Шлецера над «Повестью временных лет», Карамзин отмечал, что Шлецер не знал некоторых важнейших летописных списков, что ему очень повредило предвзятое отношение к славянским народам — порок столь типичный для ученых немцев».

Говоря о России, в предисловии к своему сочинению Карамзин писал: «Взглянем на пространство сей единственной державы; мысль цепенеет; никогда Рим в своем величии не мог равняться с нею…» Далее он продолжает: «Не надобно быть русским, надобно только мыслить, чтобы с любопытством читать предания народа, который смелостью и мужеством снискал господство над девятою частью мира, открыл страны, никому дотоле не известные, внеся их в общую систему географии, истории, и просветил божественную верою, без насилия, без злодейств, употребленных другими ревнителями христианства в Европе и в Америке, но единственно примером лучшего».

В начале XVIII века идет активный процесс собирания и издания источников как на Западе, так и в России. Как отмечает профессор О.М. Медушевская, «руководимые историками-архивистами, в большинстве своем медиевистами, архивы становились исследовательскими центрами исторической науки. Так, Фр. Бонаине реформировал архивы Тосканы и хранилища государственных архивов во Флоренции, Пизе, Сиенне, Лукке, бельгийский историк и архивист Л.П. Гашар (1800 — 1885) — архивы Бельгии, английский историк и архивист Ф. Палграф (1788 — 1861) — — архивы Великобритании».

Так продолжался процесс реформирования архивов, а значит, и перестройки исторических знаний, переписывания истории.

Но среди западных историков находились честные, принципиальные ученые. Таким был итальянский ученый Орбини.

В начале XIX века в России также начинают активно издаваться исторические документы. Еще в 1811 году при Московском архиве Министерства иностранных дел была создана комиссия печатания государственных грамот и договоров. Ее деятельность активизировалась при поддержке графа Н.П. Румянцева (1754 — 1826). Фундаментальное «Собрание государственных грамот и договоров, хранившихся в Государственной коллегии иностранных дел» включало государственные акты 1229 — 1696 годов. С 1834 года изданием исторических документов стала заниматься Археографическая комиссия, созданная при Министерстве народного просвещения. Она стала с 1837 года издавать «Полное собрание русских летописей».

На сегодняшний день мы имеем определенную базу русских летописей и хроник. Отбор и издание документов как в Германии, так и в России были строго регламентированы и, естественно, направлены на переписывание истории, ее переосмысление в рамках господствующей тогда прозападной идеологии.

Настоящий бой западническому направлению в исторической науке дали славянофилы. Среди славянофилов выделяется К.С. Аксаков, автор ряда статей по русской истории, направленных прежде всего против взглядов С.М. Соловьева.

С.М. Соловьев, на работах которого училось не одно поколение российских историков, по выражению советского академика Л.В. Черепнина, «европейский человек — типичный либерал середины XIX века». Сам С.М. Соловьев писал, что он «приверженец Орлеанской династии и министерства Гизо». Посудите сами, под каким углом зрения мог подавать русскую историю человек, который сразу по окончании университета уезжает в Европу и там «повышает образование». В течение 1842 — 1844 годов он побывал в Германии, Бельгии, Франции, Чехии. В Берлине он слушал лекции Риттера, Шеллинга, Раумера и Ранке, фиксировавших основное внимание на описании деталей политической истории, подаваемой, естественно, в западном свете. В Гейдельберге Соловьев учится на лекциях Шлоссера, автора многотомной «Всемирной истории», в Париже — на лекциях Мишле. Там он становится «поклонником» сочинений Гизо.

К.С. Аксаков по поводу «Истории России» писал: «Автор не заметил одного: русского народа».

Л.Н. Толстой говорил о сочинениях С.М. Соловьева: «Читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли (только об этом и речь в истории), невольно приходишь к вопросу: что грабили и разоряли? А от этого вопроса к другому: кто производил то, что разоряли».

Иван Васильевич Киреевский выступил со статьей «О характере просвещения в Европе и о его отношении к просвещению России», напечатанной в 1852 году в четвертом томе «Московского сборника».

Славянофилы исходили из общности русского и славянских народов с противопоставлением славянского и западноевропейского мира. На Западе — завоевание, феодализм и рыцарские замки, перевороты; в русском обществе — призвание, единство и община, внутреннее убеждение. На Востоке — господство мисти-ко — созерцательного начала, основанного на чувстве, на Западе — рассудочность, критицизм, борьба противоречий.

Хотелось бы отметить еще двух интересных историков — Ф. Воланского и Е. И. Классена.

Классен Егор Иванович (1795 — 1862) — по происхождению немец, русский подданный с 1836 года, российский дворянин. В 1831 году стал попечителем Московской практической коммерческой академии. В 1826 году входил в Комиссию по коронации Николая I. Доктор философии и магистр изящных наук, статский советник. Он перевел и издал исторический труд Фадея Воланского «Описание памятников, объясняющих славяно-русскую историю», снабдив его развернутым предисловием и комментариями и резко высказав точку зрения о славянских корнях в Западной Европе.

Все эти материалы Классен собрал в виде книги «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяноруссов дорюриковского времени в особенности с легким очерком истории руссов до Рождества Христова». Книга была отпечатана типографией Московского университета в 1854 году. Классен говорит примерно то же, что и Орбини, но аргументация Классена совершенно другая. Приведем для примера несколько его высказываний:

«Факты, служащие основанием для созиждения древнейшей русской истории, долго лежали под спудом неразобранные… Между тем история древнейшей славянской Руси так богата фактами, что везде находятся ее следы, вплетшиеся в быт всех народов европейских». Классен, будучи по происхождению немцем, отмечает, что некоторые германские историки добросовестно занимались русской историей, но оказались к этому плохо подготовленными, поскольку недостаточно знали славянские языки. В то же время, говоря о признанных сегодня, как и в его время, основателях русской истории — немцах, работавших в России в XVII веке, отзывается о них крайне отрицательно.

Классен прямо пишет: «К этим недобросовестным лицам принадлежат: Байер, Мюллер, Шлецер, Гебгарди, Паррот, Галлинг, Георги и целая фаланга их последователей. Они все русское, характеристическое усвоили своему племени и даже покушались отнять у славяно — руссов не только их славу, величие, могущество, богатство, промышленность, торговлю и все добрые качества сердца, но даже и племенное имя их — имя руссов, известное исстари как славянское, не только всем племенам азийским, но и израильтянам, со времени пришествия их в обетованную землю. И у них руссы стоят во главе не только римлян, но и древних греков — как их прародители… Мы знаем, что история не должна быть панегириком, но не дозволим же им обращать русскую историю в сатиру».

Далее он продолжает: «К сожалению, должно сказать, что и некоторые славянские писатели, как Карамзин, Добровский и другие — ведомо или неведомо, — но не совершенно чужды этого греха. Но, может быть, эти ученые боялись идти против тогдашних мнимых авторитетов. Не говорим о некоторых новейших русских историках; пусть они — положа руку на сердце -сами скажут, отчего стараются развивать систему Шлецера и клеймить древних славян… Но, к счастью, имеем мы двоякого рода источники к воссозданию древнего славянского мира: это летописи и памятники, которые говорят совершенно против них. Эти источники нужно сперва уничтожить, дабы дать возможность провозглашать дерзкую ложь… Славяноруссы, как народ, ранее римлян и греков образованный, оставили по себе во всех частях Старого Света множество памятников, свидетельствующих о их там пребывании и о древнейшей письменности, искусствах и просвещении. Памятники пребудут навсегда неоспоримыми доказательствами; они говорят нам о действиях наших предков на языке, нам родном, составляющем прототип всех славянских наречий».

Речь идет о многочисленных археологических памятниках, которые время от времени обнаруживаются в Европе и Африке во время раскопок и надписи на которых западноевропейские ученые прочитать не в состоянии. Мы не будем приводить все высказывания Классена по этим вопросам. Это заняло бы слишком много места. Но и приведенных высказываний вполне достаточно, чтобы понять, почему некоторые ортодоксальные историки так не любят Классена.

Еще одним важным направлением развития исторической науки является скептическая школа М.Т. Каченовского (Каченовский М.Т. — историк, автор книг «О римской истории Нибура», «Об источниках русской истории».). Его основной научный принцип: «Для науки нет ничего приличнее, как скептицизм». В первой же своей статье он подверг сомнению договоры Олега и Игоря с греками. Он одним из первых выступил с критикой «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. М.Т. Каченовский пришел к отрицанию подлинности истории Киевской Руси, отнеся к более позднему времени (к XII — XIII векам) и происхождение «Русской правды», и летописи, и конкретные свидетельства этих источников. Он усомнился в подлинности многих сообщений древнерусских хроник, полагая, что известия эти вписаны были позже, то есть в XVI веке.

Сторонниками скептической школы были О.И. Сенковский, М.Н. Катков, И.И. Давыдов, Н.И. Надеждин, К.С. Аксаков и другие. Аксаков, например, активно доказывал поддельность «Слова о полку Игореве». Несколько позднее версию поддельности слова развивали французские слависты Луи Л еже и А. Мазон. Последний, в частности, писал: «В этом пестром целом нет единства, кроме эпохи и среды. Эпоха — это конец XVIII века в торжествующей России Екатерины II, среда — несколько образованных людей, группирующихся в кружок около графа Мусина-Пушкина, библиотечных работников и людей светских, вдохновленных историческими чтениями; льстецов, не менее, чем патриотов, обративших свое вдохновение на службу своего национализма и политики императрицы».

Со скептической школой, естественно, со всей яростью боролась ортодоксальная наука.

Следует еще раз подчеркнуть, что вся отечественная история исторического познания проникнута борьбой представителей «официальной историографии» со сторонниками «славянофильского направления», хотя эти представители и могли выступать под знаменами самых разных исторических школ.

Обратили внимание на «перевернутый образ истории» и сторонники концепции евразийства. Формально датой рождения евразийства считается 1921 год, когда в Софии вышел сборник статей «Исход к Востоку». Создателями этого течения были русские ученые, изгнанные революцией из России и осевшие в эмиграции — в Софии, Праге, Белграде, Берлине. Это были яркие ученые, и они занимали лучшие кафедры в этих городах. Основателями евразийства считаются глубочайший знаток национальных проблем России, признанный во всем мире филолог и историк князь Н.С. Трубецкой (1890 — 1938), крупнейший географ и геополитик П.Н. Савицкий (1895 — 1968), сын великого русского ученого-естествоиспытателя историк Г.В. Вернадский, автор многочисленных монографий и статей по истории Древней Руси, взаимоотношениям Руси и монголов. К их числу можно отнести и Л.Н. Гумилева.

Естественно, не только евразийцы внесли свой вклад в восстановление событий подлинной истории.

Для изучения истории России интересно проследить, как смотрели на нашу страну иностранцы. В этой связи следует отметить недавно вышедшую книгу «Древняя Русь в свете зарубежных источников».

Важно и введение в научный оборот документов по истории России, хранящихся в зарубежных архивах.

В аспекте новой хронологии большой интерес представляют труды зарубежных авторов по истории России.

Здесь следует в первую очередь выделить книгу Мавро Орбини. Основная идея Орбини — могущество древнерусского оружия, которое заставило практически весь мир объединиться вокруг Древней Руси.

Большой интерес представляет изучение и издание восточной литературы по истории славян и Древней Руси. Так, например, австрийский востоковед и дипломат И. Хаммер — Пургшталль по заказу Румянцева издал на французском языке в Санкт — Петербурге собрание фрагментов арабских, персидских и турецких источников, имеющих отношение к ранней истории Руси.

В 1869 году профессор Петербургского университета Д. А. Хвольсон опубликовал в Санкт-Петербурге перевод восточноевропейских известий автора начала X века, а спустя год русский востоковед А. Я. Гаркави опубликовал свод восточных данных о славянах и русах по X век включительно.

В 1884 году русский востоковед В.Г. Тизенгаузен опубликовал собрание арабских материалов по истории Золотой Орды, куда вошли фрагменты из произведений авторов XIII — XV веков.

О русах пишет в начале X века Ибн Русте, живший в иранском городе Исфахане. Он сообщает, что русы живут на острове, окруженном озером. Правитель русов носит титул хакан и выполняет функции судьи (Древняя Русь в свете зарубежных источников. М.,1989.).

Сопоставление данных иностранных источников о Руси с данными нашей

Источник:
0
68

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео
Новые комментарии
ВладимирЛюди-тени из параллельного мира 55 минут назад
Здравствуйте! Феномен «Люди-тени» — то таинствен...
SALIK
SALIKАнгел или призрак 5 часов назад
Статья об этой фотографии здесь.
SALIK
SALIKБирюзовый НЛО 7 часов назад
Подробнее здесь.
Контакт случится, скорее всего, через 100-200 лет,...
Огурцы взял, грибочков сестре подкинул. Он не халя...
Новая тема: "Дневник домового" в форуме "Книги, истории, рассказы"
SALIK » 20:32
0 Ответов
5 Просм.
Новая тема: "Старинные русские ругательства" в форуме "История и древние цивилизации"
SALIK » 20:28
0 Ответов
8 Просм.
Новая тема: "События, праздники, памятные даты" в форуме "Пожелания и предложения"
SALIK » 13:11
2 Ответов
49 Просм.
» Vikk
15:33
Новая тема: "Петр Первый и находчивый солдат" в форуме "История и древние цивилизации"
Givi » 13:49
0 Ответов
30 Просм.
Новая тема: "Пространства и время." в форуме "Философия и религия"
Dharm » 16:25
0 Ответов
49 Просм.