Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

Паранормальные новости, новости НЛО, аномальные явления


Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами.

«Мне было дано задание сжечь деревню»

Фото:
Зоя Космодемьянская
«Мне было дано задание сжечь деревню»

75 лет назад в деревне Петрищево была казнена партизанка Зоя Космодемьянская. О короткой жизни, обстоятельствах гибели и малоизвестных подробностях событий, происходивших в этой деревне в те дни.

Впервые эта история была широко освещена 27 января 1942 года. В тот день в газете «Правда» появился очерк «Таня» корреспондента Петра Лидова. Вечером его передали по Всесоюзному радио. Речь шла о некой юной партизанке, которая во время выполнения боевого задания была поймана немцами. Девушка вынесла жестокие пытки гитлеровцев, но так ничего и не рассказала врагу и не предала своих товарищей.

Считается, что расследованием дела тогда занялась специально созданная комиссия, которая установила подлинное имя героини. Выяснилось, что девушку на самом деле звали Зоя Космодемьянская, это была 18-летняя школьница из Москвы.

Тогда стало известно, что Зоя Анатольевна Космодемьянская родилась в 1923 году в селе Осино-Гай (иначе — Осиновые Гаи) Тамбовской области в семье учителей Анатолия и Любови Космодемьянских. У Зои также был младший брат Александр, которого близкие звали Шурой. Вскоре семье удалось переехать в Москву. В школе Зоя Космодемьянская училась прилежно, была скромным и трудолюбивым ребенком. Согласно воспоминаниям учительницы литературы и русского языка школы №201 в Москве, где училась Зоя, Веры Сергеевны Новоселовой, девочка училась на отлично.

«Девочка очень скромная, легко вспыхивающая от смущения, она находила сильные и смелые слова, когда дело касалось любимого ею предмета — литературы. Необыкновенно чуткая к художественной форме, она умела облекать и свою речь, устную и письменную, в яркую и выразительную форму», — вспоминала учительница.


Отправка на фронт

30 сентября 1941 года началось наступление немцев на Москву. 7 октября на территории Вязьмы противнику удалось окружить пять армий Западного и Резервного фронтов. Было принято решение минировать важнейшие объекты Москвы — в том числе мосты и промышленные предприятия. В случае если немцы войдут в город, объекты предстояло взорвать.

На фронт первым отправился брат Зои Шура. «Какая я хорошая, если осталась здесь? Ребята поехали, может быть, воевать, а я осталась дома. Да как же можно сейчас ничего не делать?!» — вспоминала слова своей дочери Любовь Космодемьянская в своей книге «Повесть о Зое и Шуре».

Воздушные налеты на Москву не прекращались. Тогда многие москвичи вступали в коммунистические рабочие батальоны, боевые дружины, отряды для борьбы с врагом. Так, в октябре 1941 года после беседы с одной из групп юношей и девушек, среди которых была и Зоя Космодемьянская, ребят зачислили в отряд. Зоя сообщила матери, что подала заявление в московский райком комсомола и что ее взяли на фронт, будут засылать в тыл врага.

Попросив ничего не сообщать брату, дочь в последний раз попрощалась с матерью.

Тогда отобрали около двух тысяч человек и отправили в войсковую часть №9903, которая находилась в Кунцево. Так Зоя Космодемьянская стала бойцом разведывательно-диверсионной части Западного фронта. Далее последовали учения, в ходе которых, как вспоминала однополчанка Зои Клавдия Милорадова, участники «ходили в лес, ставили мины, взрывали деревья, учились снимать часовых, пользоваться картой». В начале ноября Зое и ее товарищам дали первое задание — заминировать дороги в тылу противника, которое они успешно выполнили и без потерь вернулись в часть.


Операция

17 ноября от Ставки Верховного главного командования поступил приказ №0428, согласно которому было необходимо лишить «германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом».

18 ноября (согласно другим сведениям — 20 ноября) командиры диверсионных групп части №9903 Павел Проворов и Борис Крайнов получили задание: по приказу т. Сталина от 17 ноября 1941 года «сжечь 10 населенных пунктов: Анашкино, Грибцово, Петрищево, Усадково, Ильятино, Грачево, Пушкино, Михайловское, Бугайлово, Коровино». На исполнение задания было отведено 5–7 дней. На задание группы уходили вместе.

В районе деревни Головково отряд наткнулся на немецкую засаду и произошла перестрелка. Группы рассеялись, часть отряда погибла. «Остатки диверсионных групп объединились в небольшой отряд под командованием Крайнова. В Петрищево, находившееся в 10 км от совхоза «Головково», они пошли втроем: Крайнов, Зоя Космодемьянская и Василий Клубков», — рассказывал в своей статье «Зоя Космодемьянская» кандидат исторических наук, заместитель директора Центра научного использования и публикации архивного фонда объединения «Мосгорархив» Михаил Горинов.

Далее выяснилось, как пишет автор, что Зое удалось поджечь три дома.

Однако до сих пор доподлинно не известно, удалось ли партизанке сжечь те самые дома, в которых могли быть в том числе радиостанции фашистов. В декабре 1966 года в журнале «Наука и жизнь» опубликован материал, в котором представлена докладная записка. Согласно тексту документа, Зоя Космодемьянская «в первых числах декабря ночью пришла в деревню Петрищево и подожгла три дома (дома граждан Кареловой, Солнцева, Смирнова), в которых жили немцы. Вместе с этими домами сгорело: 20 лошадей, один немец, много винтовок, автоматов и много телефонного кабеля. После поджога ей удалось уйти».

Считается, что после поджога трех домов Зоя не вернулась на условленное место. Вместо этого, переждав в лесу, на следующую ночь (согласно другой версии — через ночь) снова отправилась в деревню. Именно этот поступок, отмечает историк, ляжет в основу более поздней версии, согласно которой «она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево».

При этом «без разрешения», как указывает Михаил Горинов, она пошла туда только во второй раз, чтобы выполнить приказ сжечь деревню.

Тем не менее, согласно утверждениям многих историков, когда стемнело, Зоя действительно вернулась в деревню. Однако немцы уже были готовы встретить партизан: считается, что два немецких офицера, переводчик и староста собрали местных жителей, велев охранять дома и следить за появлением партизан, а в случае встречи с ними — немедленно докладывать.

Далее, как отмечают многие историки и участники расследования, Зою увидел Семен Свиридов, один из жителей деревни. Увидел он ее в тот момент, когда партизанка пыталась поджечь сарай его дома. Хозяин дома немедленно доложил об этом немцам. Позже станет известно, что, согласно протоколу допроса жителя деревни Семена Свиридова следователем УНКВД по Московской области от 28 мая 1942 года, «кроме угощения вином никакого другого вознаграждения от немцев» хозяин дома за поимку партизанки не получил.

Как вспоминала жительница села Валентина Седова (11 лет), при себе девушка имела сумку с отделениями для бутылок, которая висела через плечо. «В этой сумке нашли три бутылки, которые открыли, нюхали, затем положили их обратно в чехол. Затем нашли у нее под пиджаком на ремне наган», — рассказывала она.

На допросе девушка назвалась Таней и никаких нужных немцам сведений не выдала, за что была жестоко избита. Как вспоминала жительница Авдотья Воронина, девушку неоднократно пороли ремнями:

«Пороли ее четыре немца, четыре раза пороли ремнями, так как они вышли с ремнями в руках. Ее спрашивали и пороли, она молчит, ее опять пороли. В последнюю порку она вздохнула: «Ох, бросьте пороть, я больше ничего не знаю и больше ничего вам говорить не буду».

Как следует из показаний жителей деревни, которые брала комиссия московского комсомола 3 февраля 1942 года (вскоре после того, как Петрищево освободили от немцев), после допросов и пыток девушку выводили ночью на улицу без верхней одежды

и заставляли находиться длительное время на холоде.

«Посидев полчаса, они ее потащили на улицу. Минут двадцать таскали по улице босиком, потом опять привели.

Так, босиком ее выводили с десяти часов ночи до двух часов ночи — по улице, по снегу, босиком. Все это делал один немец, ему 19 лет»,

— рассказывала жительница села Прасковья Кулик, которая следующим утром подошла к девушке и задала ей несколько вопросов:

«Откуда ты?» Ответ — московская. «Как тебя зовут?» — промолчала. «Где родители?» — промолчала. «Для чего тебя прислали?» — «Мне было задание сжечь деревню».

Допрос продолжился и на следующий день, и вновь девушка ничего не сказала. Позже станет известно и другое обстоятельство — Зою Космодемьянскую мучили не только немцы. В частности, жительницы Петрищево, у одной из которых партизанка ранее сожгла дом. Позже, когда 4 мая 1942 года Смирнова сама признается в содеянном, станет известно, что женщины пришли в дом, где тогда держали Зою. Согласно свидетельствам одной из жительниц деревни, хранящимся в Центральном государственном архиве города Москвы,

Смирнова «перед выходом из дома взяла стоящий на полу чугун с помоями и бросила его в Зою Космодемьянскую».

«Через некоторое время ко мне в дом пришло еще больше народу, с которыми вторично пришли Солина и Смирнова. Через толпу людей Солина Федосья и Смирнова Аграфена продрались к Зое Космодемьянской, и тут Смирнова стала ее избивать, оскорбляя всякими нехорошими словами. Солина, находясь вместе со Смирновой, взмахивала руками и со злобой кричала: «Бей! Бей ее!», оскорбляя при этом всякими нехорошими словами лежащую около печки партизанку Зою Космодемьянскую», — утверждается в тексте свидетельства жительницы деревни Прасковьи Кулик.

Позже Федосья Солина и Аграфена Смирнова были расстреляны.

«Военным трибуналом войск НКВД Московского округа было заведено уголовное дело. Расследование длилось несколько месяцев. 17 июня 1942 года Аграфена Смирнова, а 4 сентября 1942 года Федосья Солина были приговорены к высшей мере наказания. Сведения же об избиении ими Зои Космодемьянской были надолго засекречены», — рассказывал в своей статье Михаил Горинов. Также спустя некоторое время будет осужден и сам Семен Свиридов, сдавший партизанку немцам.


Опознание тела и версии событий

На следующее утро партизанку вывели на улицу, где уже подготовили виселицу. На грудь ей повесили табличку с надписью «Поджигатель домов».

Позднее у одного из убитых в 1943 году немцев будут найдены пять фотографий, сделанных на казни Зои.

До сих пор доподлинно не известно, какими были последние слова партизанки. Тем не менее следует отметить, что после опубликованного очерка Петра Лидова история обрастала все более новыми подробностями, появлялись различные версии событий тех лет, в том числе благодаря советской пропаганде. Существует несколько различных вариантов последней речи знаменитой партизанки.

Согласно версии, изложенной в очерке корреспондента Петра Лидова, непосредственно перед смертью девушка произносила следующие слова: «Вы меня сейчас повесите, но я не одна, нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня…» Русские люди, стоявшие на площади, плакали. Иные отвернулись, чтобы не видеть того, что должно сейчас произойти. Палач потянул веревку, и петля сдавила Танино горло. Но она обеими руками раздвинула петлю, приподнялась на носках и крикнула, напрягая силы:

«Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придет!..»

По воспоминаниям жителя деревни Василия Кулика, про Сталина девушка не говорила:

«Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен». Офицер злобно заорал: «Русь!» «Советский Союз непобедим и не будет побежден», — все это она говорила в момент, когда ее фотографировали. Фотографировали ее спереди, со стороны, где сумка, и сзади.

Вскоре после повешения девушку похоронили на окраине деревни. Позже, после того как район был освобожден от немцев, в ходе расследования также было проведено опознание найденного тела.

Согласно акту осмотра и опознания от 4 февраля 1942 года, «Граждане с. Петрищево <...> по предъявленным разведотделом штаба Западного фронта фотографиям опознали, что повешенной была комсомолка Космодемьянская З.А. Комиссия произвела раскопку могилы, где похоронена Космодемьянская Зоя Анатольевна. Осмотр трупа подтвердил показания вышеуказанных товарищей, еще раз подтвердил, что повешенной является т. Космодемьянская З.А.».

Согласно акту эксгумации трупа З.А. Космодемьянской от 12 февраля 1942 года, в числе опознавших — мать и брат Зои, а также однополчанка Клавдия Милорадова.

16 февраля 1942 года Космодемьянской посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, а 7 мая 1942 года Зоя была перезахоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

С годами история не переставала обретать новые трактовки, в том числе появлялись различные «разоблачения» в конце 1980-х – начале 1990-х. Историки также стали предлагать новые версии не только событий тех лет, но и личности самой девушки. Так, согласно гипотезе одного из ученых, в деревне Петрищево фашисты схватили и пытали не Зою Космодемьянскую, а другую партизанку, пропавшую во время войны, Лилю Азолину.

Гипотеза основывалась на воспоминаниях инвалида войны Галины Романович и материалах, собранных одной из корреспонденток «Московского комсомольца». Первая якобы еще в 1942 году увидела в «Комсомольской правде» фотографию Зои Космодемьянской и узнала в ней Лилю Азолину, с которой училась в Геолого-разведочном институте. Кроме того, в девушке узнали Лилю, по словам Романович, и другие ее однокурсники.

Согласно другой версии, в деревне на момент тех событий не было немцев: Зою якобы поймали жители деревни, когда та пыталась поджечь дома. Однако позже, в 1990-х, эта версия будет опровергнута благодаря самим пережившим драматические события жителям Петрищево, некоторые из которых дожили до начала 1990-х и смогли рассказать в одной из газет, что фашисты все-таки тогда находились в деревне.

После смерти Зои на протяжении всей своей жизни Любовь Космодемьянская, мать Зои, будет получать множество писем.

На протяжении всех военных лет, по словам Любови Тимофеевны, будут приходить послания «со всех фронтов, со всех концов страны». «И я поняла: дать горю сломить себя — значит оскорбить память Зои. Нельзя сдаться, упасть, нельзя умереть. Я не имею права на отчаяние. Надо жить», — писала Любовь Космодемьянская в своей повести.

Источник:
0
26

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео
Новые комментарии
Контакт случится, скорее всего, через 100-200 лет,...
Огурцы взял, грибочков сестре подкинул. Он не халя...
Givi
Забавно, я думал это квадрат в небе загадочный НЛО...
SALIK
Читайте подробности в этой статье.