Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 41


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Ненависть к самому себе как основа шизофрении. Часть вторая
Среднее время прочтения:

Источник:
Ненависть к самому себе как основа шизофрении. Часть вторая
Фото:
visualmeditation.co

Часть первая -

Ранее я считал, что приоритет в образовании шизофрении должен безусловно быть отдан первому принципу. Сейчас я думаю, что второму. Поскольку больной в данном случае приходит к отрицанию своего Я.

- Salik.biz

Отказ от спонтанности, следования внутренним непосредственным импульсам и желаниям происходит от того, что в детстве ребенок научился только слушаться родителя и подавлять себя, не доверять себе. А только наше Я (ЭГО) позволяет нам тестировать реальность и отличать сны и галлюцинации от объективной действительности.

О потере своего Я пишет знаменитая Арнхильд Лаувенг в своей книге «Завтра я всегда была львом». Эта норвежская девушка 10 лет была больна шизофренией, прошла ад традиционного медицинского лечения и выздоровела благодаря собственным усилиям.


Вот одна цитата из ее исповеди, описывающее происхождение болезни: «Если „она“ — это я, то кто же тогда о „ней“ пишет? Разве „она“ — это „я“? Но если „она“ — это „я“, то кто же тогда рассказывает про этих „я“ и „она“?

Хаос нарастал, и я запутывалась в нем все больше и больше. В один прекрасный вечер у меня окончательно опустились руки, и я заменила все „я“ на неизвестную величину X. У меня было чувство, что я больше не существую, что не осталось ничего, кроме хаоса, и я уже ничего не знала — ни кто я такая, ни что собой представляю, и существую ли я вообще.

Меня больше не было, я перестала существовать как личность со своей идентичностью, у которой есть определенные границы, начало и конец. Я растворилась в хаосе, превратившись в сгусток тумана, плотного, как вата, в нечто неопределенное и бесформенное».

Еще: "…самым отчетливым тревожным сигналом у меня был распад ощущения идентичности, уверенности в том, что я — это я. Я все больше теряла ощущение своего реального существования, я уже не могла сказать, существую ли я на самом деле или я — выдуманный кем-то персонаж из книги.

Рекламное видео:


Я уже не могла с уверенностью сказать, кто управляет моими мыслями и поступками, сама ли я это делаю или кто-то другой. А вдруг это какой-то «автор»? Я потеряла уверенность в том, есть ли я на самом деле, потому что вокруг осталась только страшная серая пустота.

В своем дневнике я стала заменять слово «я» на «она», а скоро и мысленно стала думать о себе в третьем лице: «Она перешла через дорогу, направляясь в школу. Ей было страшно тоскливо, и она подумала, что, наверное, скоро умрет. А где-то там, в глубине, у меня засел вопрос, кто же эта самая „она“ — я это или уже не я, и ответом было, что так не может быть, потому что „она“ такая печальная, а я… я вообще никакая. Серая и только».

Она описывает некоего внутреннего галлюцинаторного персонажа по имени Капитан, который ее наказывал. «С этого дня он часто стал меня наказывать и бил всякий раз, как я делала что-то не так, а ему часто не нравилось, как я что-то делаю. Я ничего не успевала и вообще была ленивой дурой. Когда на работе в киоске кинотеатра я не могла быстро сосчитать сдачу, он уводил меня в туалет и там бил по лицу, несколько раз.

Он бил меня, когда я забывала учебник или кое-как выполняла домашнее задание. Он заставлял меня брать в дорогу палку или хворостину и бить себя по ляжкам, если я слишком неторопливо шла или ехала на велосипеде…

Я прекрасно знала, что сама себя побила, но у меня не было ощущения, что это зависело от меня самой. Моими руками меня избивал Капитан, я понимала и ощущала, как это происходит, но не могла объяснить, ибо для этой реальности у меня не было слов. Поэтому я старалась как можно меньше говорить».

Очевидно, что самоотрицание и даже самоуничтожение своего Я проявилось у Арнхильд в очень четких формах. Причины, толкнувшие ее на отказ от своего Эго недостаточно обсуждаются в книге. Но известно, что у нее рано умер отец, а в школе она ощущала себя изгоем, полностью изолированным и недостойным общения ребенком. Про действия ее матери ничего не известно.

Но известно, что ее выздоровление было связано с обретением самоуважения, когда она смогла с помощью социального работника обрести психологическое образование, и тем самым восстановить свое Я.

Этот случай подтверждает нашу теорию, и думаю, что нет необходимости пить бочку вина, чтобы ощутить его вкус, думаю, что и другие случаи будут при внимательном изучении (а не только статистическом) подтверждать те же закономерности.

Возвращаясь к выделенным ранее принципам. Управление собой насильственным образом приводит к механичности существования, подчиненности абстрактным принципам, постоянной напряженности и навязчивому самоконтролю.

Именно поэтому все чувства «загоняются» вглубь личности и контакт с реальностью прекращается. Теряется всякая возможность получения удовлетворения от жизни, поскольку непосредственное переживание не допускается.

Предложение управлять собой как-то по-другому, более мягко, вызывает непонимание или активное сопротивление, типа: «А как же я заставлю себя делать то, что мне не хочется?»

Во время психотического приступа природа как бы берет свое, создавая ощущение абсолютной свободы и безответственности. Неумолимая внутренняя воля, обычно подавляющая любую спонтанность, ломается, и поток безумного поведения приносит определенное облегчение, он является скрытой местью жестокому родителю и позволяет реализовать запретные импульсы и желания.


По сути это единственный способ расслабиться, хотя в другом варианте психоз может проявляться и как супернапряжение — захват всего существа жестокой волей, которая служит проявлением беспредельного упрямства (или страха) ребенка и в этом смысле тоже местью, но другого рода.

Приведем пример, взятый из книги Д.Хелла и М.Фишер-Фельтен «Шизофрении»: «Доротея Бук сообщает в своей публикации: „В самом начале первого приступа болезни, при появлении еще слабых внутренних импульсов я сделала вывод: моя воля заключается не в том, чтобы хотеть, а в том, чтобы подчиниться, т.е. я была заодно со своим психозом, а не гребла против течения. Поэтому психоз как ощущение утраты самоконтроля не вызывал во мне страха“.

Из этого отрывка явственно видно, что „шизофреник“ стремится подчиниться психозу, что его воля направлена на подчинение, как это было, видимо, в детстве. Одновременно психоз позволяет избавиться от самоконтроля, что тоже очень желательно для „больного“.

То есть приступ – это и болезненное подчинение, и протест одновременно. В разговоре с одним психотическим юношей, который проявлял удивительную способность логически мыслить. Его отец, который наблюдал наш разговор, был в шоке, потому что, с ним он разговаривал как „полный идиот“.

А мне он мог задавать умные вопросы, вести дискуссию. Но я задал ему некоторый неудобный для него вопрос. Он долго не отвечал, я спросил снова. Тогда его лицо приняло вдруг идиотическое выражение, глаза закатились вверх под веки, и он явно стал создавать приступ.

»Ты меня не обманешь, — сказал я, — я тебе не врач. Я прекрасно знаю, что ты все слышишь и понимаешь". Тут его глаза опустились вниз, сфокусировались, он стал совершенно нормален и как-то удивленно сказал: «А я ведь действительно все понимаю…».

На вопрос он так и не ответил. То есть приступ психотик может контролировать и специально создавать для решения некоторых задач, может быть для избегания ответа. Характерно, что этот парень заявлял, что не может говорить о себе, он отрицал свое Я.

Принцип абсолютного подчинения реализуется в фантазиях (которые обретают статус реальности в силу нарушения процесса тестирования реальности): о голосах, которые приказывают что-то делать и которым очень трудно не подчиниться, об опасных преследователях, о тайных знаках, кем-то даваемых в самых странных формах, о телепатически воспринимаемой воле инопланетян, бога и т.д., заставляющей выполнить что-то нелепое.

Во всех случаях «шизофреник» считает себя бессильной жертвой могучих сил (как это и было в его детстве) и снимает с себя всякую ответственность за свое состояние, как и положено ребенку, за которого все решается.

Тот же принцип, проявляющийся в отказе от спонтанности, приводит порой к тому, что любое движение (даже взять стакан с водой) превращается в труднейшую проблему. Известно, что вмешательство сознательного контроля в автоматизированные навыки разрушает их, «шизофреник» же контролирует буквально каждое свое действие, приходя иногда к полной парализации движений.

Поэтому его тело часто движется как деревянная кукла, и движения отдельных частей тела плохо согласованы друг с другом. Мимика отсутствует не только потому, что чувства подавлены, но и потому, что он «не знает», как непосредственно выражать эмоции или опасается выразить «не те чувства».

Поэтому «шизофреники» сами отмечают, что их лицо часто стягивается в неподвижную маску, особенно при контакте с другими людьми. Поскольку спонтанность и позитивные чувства отсутствуют, шизофреник становится нечувствительным к юмору и не улыбается, по крайней мере, искренне (смех больного гебефренией вызывает у окружающих скорее ужас и сочувствие, чем ощущение смешного).

Второй принцип (отказ от чувств) связан с одной стороны с тем, что в глубине души таятся самые кошмарные чувства, контакт с которыми просто ужасает. Необходимость сдерживать чувства приводит к постоянной гипертензии мышц и отчужденности от других людей.

Как может он чувствовать чужие переживания, когда он не чувствует свои невероятной силы страдания: отчаяние, одиночество, ненависть, страх и т.д.? Уверенность в том, что чтобы он ни сделал, все это все равно приведет к страданию или наказанию (здесь может быть уместна теория «двойного зажима»), может приводить к полной кататонии, которая является проявлением абсолютного сдерживания и абсолютного отчаяния.

Вот еще пример из той же книги Д.Хелла и М.Фишер-Фельтен: «Один больной сообщил о пережитом: „Это было так, как будто жизнь была где-то снаружи, как высушенная“. Другая больная шизофренией сказала: „Мои чувства как бы парализовало. А потом их создали искусственно; я чувствую себя роботом“.

Психолог бы спросил: „Для чего вы парализовали свои чувства, а затем превратили себя в робота?“ Но больной считает себя просто жертвой болезни, он отрицает, что это он делает сам с собой, и врач разделяет его мнение.

Заметим, что многие „шизофреники“, выполняя задание нарисовать фигуру человека, внедряют в нее различные механические части, шестеренки, например. Молодой человек, который явно был в пограничном состоянии, нарисовал робота с антеннами на голове.

»Кто это?" — спросил я. «Элик, электронный мальчик», — ответил он. «А антенны зачем?» «Чтобы ловить сигналы из космоса». Через некоторое время мне довелось наблюдать его маму, то как она разговаривала с заведующим нашей кафедры. Не буду рассказывать подробности, но она вела себя как танк, добиваясь заведомо неадекватной цели.

Ненависть к себе, возникшая по той или иной причине, заставляет «шизофреника» уничтожать себя изнутри, в этом смысле шизофрению можно определить, как самоубийство души. Но и число реальных самоубийств среди них примерно в 13 раз превышает подобное число среди здоровых людей.

Поскольку внешне они выглядят эмоционально тупыми людьми, то медики и не подозревают какие адские чувства раздирают их изнутри, тем более, что по большей части эти чувства «заморожены», и сам больной не знает о них или их скрывает.



Больные отрицают, что ненавидят самих себя. Перемещение проблем в область бреда помогает ему отвлечься от этих переживаний, хотя сама структура бреда никогда не случайна, она отражает глубинные чувства и отношения больного в преобразованной и закамуфлированной форме.

Удивительно, что существуют очень интересные исследования внутреннего мира «шизофреников», но авторы никогда не доходят до того, чтобы связать содержание бреда или галлюцинаций с теми или иными особенностями реальных переживаний и отношений больного. Хотя подобные работы проводил еще К.Юнг в клинике знаменитого психиатра Блейлера.

Например, если больной шизофренией убежден, что его мысли подслушивают, то это может происходить от того, что он всегда боялся, что родители узнают его «нехорошие» мысли. Или чувствовал себя настолько беззащитным, что хотел уйти в свои мысли, но и там не ощущал себя в безопасности.

Может быть, дело в том, что у него действительно были злобные и другие плохие мысли, направленные на родителей, и он очень боялся, что об этом узнают и т.д. Но главное, он был убежден, что его мысли подчиняются внешним силам или доступны внешним силам, что по сути соответствует отказу от собственной воли даже в области мышления.

Тот молодой человек, который нарисовал робота с антенками на голове в качестве рисунка человека, уверял меня, что в мире существует два центра власти, один — это он сам, второй — это три девушки, у которых он был как-то в гостях в общежитии. Между этими центрами власти происходит борьба, из-за которой у всех (!) сейчас бессонница. Он еще раньше рассказывал мне историю про то, как эти девушки посмеялись над ним, что очень его задело, было понятно, что эти девушки нравились ему. Надо ли разъяснять истинную подоплеку его бредовых идей?

Ненависть «шизофреника» к себе имеет своей обратной стороной «замороженные» потребности в любви, понимании и близости. С одной стороны, он отказался от надежды достичь любви, понимания и близости, с другой стороны, именно об этом он более всего мечтает.

Шизофреник все еще надеется получить любовь родителя и не верит, что это невозможно. В частности, он пытается заслужить эту любовь, дословно выполняя родительские указания, данные ему в детстве.

Однако недоверие, порожденное искаженными отношениями в детстве, не позволяет идти на сближение, открытость пугает. Постоянное внутреннее разочарование, неудовлетворенность и запрет на близость порождают чувство пустоты жизни и безнадежности.

В случае же если какая-то близость возникла, она обретает значение суперценности, и при ее потере происходит окончательное крушение психического мира. «Шизофреник» постоянно спрашивает себя: «Зачем?..», — и не находит ответа. Он никогда не чувствовал себя хорошо и не знает, что это такое.

Вы вряд ли найдете среди «шизофреников» таких людей, которые хотя бы когда-либо были по-настоящему счастливы, и свое несчастное прошлое они проецируют в будущее, и поэтому их отчаяние не имеет предела.

Ненависть к себе имеет следствием заниженную самооценку, а заниженная самооценка ведет к дальнейшему развитию самоотрицания. Убежденность в собственной ничтожности может порождать в качестве защитной формы уверенность в собственном величии, непомерную гордыню, ощущение богоподобия.

Третий принцип, состоящий в постоянном сдерживании чувств, связан с первым и вторым, поскольку сдерживание происходит в силу привычки подчиняться, постоянно контролировать себя, а также в силу того, что чувства слишком сильны, чтобы быть выражены.

По сути дела, шизофреник в глубине души убежден, что он не в состоянии выпустить эти чувства, поскольку это просто опустошит его. Кроме того, сохраняя эти чувства, он может продолжать обижаться, ненавидеть, обвинять кого-то, выразив их, он делает шаг на встречу прощению, но этого он как раз не желает.

Та молодая женщина, о которой упоминалось в начале статьи, и которая сдерживала «крик, который мог как лазером срезать горы», ни в коем случае не собиралась этот крик выпустить. «Как я могу его выпустить, — сказала она, — если этот крик — это вся моя жизнь?»


Сдерживание чувств приводит, как уже говорилось, к хроническому перенапряжению мускулатуры тела, а также к задержке дыхания. Мышечный панцирь препятствует свободному протеканию энергии по телу и усиливает ощущение скованности. Панцирь может быть настолько силен, что ни один массажист не в состоянии его расслабить, и даже по утрам, когда у обычных людей тело расслаблено, у данных больных тело может быть напряжено «как доска».

Поток энергии соответствует образу реки или ручья (также этот образ отражает отношения с матерью и оральные проблемы). Если индивид в своих фантазиях видит замутненный, очень холодный и узкий ручей, то это говорит о серьезных психологических проблемах (кататимно-имагинативная терапия Лейнера).

Что же вы скажете, если он видит узкий ручей, весь покрытый коркой льда? При этом по этому льду бьет кнут, от которого на льду остаются кровавые полосы. Так описала образ энергии, которая «течет» по ее позвоночнику, больная женщина.

Впрочем, «шизофреники» могут как подавлять (сдерживать), так и вытеснять свои чувства. Поэтому у подавляющих свои чувства шизофреников возникают так называемые «позитивные» симптомы: озвученные мысли, диалог голосов, изымание или вкладывание мыслей, императивные голоса и т.д.

В то время как у вытесняющих на первый план выступают «негативные» симптомы: утрата влечений, аффективная и социальная изоляция, обеднение словарного запаса, внутренняя опустошенность и т.д. Первым приходится постоянно сражаться со своими чувствами, вторые изгоняют их за пределы своей личности, но обессиливают себя и опустошают.

Это кстати объясняет, почему антипсихотические препараты, как пишет все тот же Фуллер Торри эффективны в борьбе с «позитивными» симптомами и почти не оказывают никакого действия на «негативные» симптомы (безволие, аутизм и т.д.) и раскрывает, в чем собственно состоит их действие.

Антипсихотические препараты имеют по сути дела только одно назначение — подавление эмоциональных центров в мозгу больного. Подавляя эмоции, нейролептики помогают шизофренику добиться того, что он и так стремиться сделать, но у него не хватает на это сил.

В результате его борьба с чувствами облегчается и «позитивные» симптомы как средства и выражение этой борьбы уже становятся ненужными. То есть плюс симптомы – это недостаточно подавленные чувства, вырывающиеся на поверхность против воли больного.

Если же шизофреник вытеснил свои чувства из внутриличностного психологического пространства, то подавление эмоций с помощью препаратов ничего к этому не добавляет. Опустошенность не исчезает, потому что ничего и так уже нет.

Необходимо сначала вернуть эти чувства, после этого их подавление препаратами могло бы дать эффект. Аутизм и безволие не могут исчезнуть при подавлении эмоций, скорее могут даже усилиться, поскольку они отражают уже совершившееся внутри психического мира индивида отстранение от эмоционального мира, являющегося основой психической энергетики индивида.

Минус симптомы – результат вытеснения чувств, отсутствия энергии. Поэтому нейролептики не в силах избавить больного от минус-симптомов.

Также с этой точки зрения можно объяснить и еще одну «загадку», состоящую в том, что шизофрения практически не встречается у больных ревматоидным артритом.

Ревматоидный артрит также относится к «неразгаданным» заболеваниям, но на самом деле это психосоматическое заболевание, вызванное ненавистью индивида к собственному телу или чувствам (в моей практике был такой случай).

Шизофрения же — это ненависть к своей личности, к себе как таковому, и редко бывает так, что оба варианта ненависти встречаются вместе. Ненависть ведь сродни обвинению, и если во всех своих бедах индивид винит свое тело, за то, например, что оно не соответствует идеалам любимого родителя, то вряд ли он будет винить в этом себя как личность.

Внешнее выражение любых эмоций у шизофреника и в случае подавления, и в случае вытеснения резко ограничивается и это производит впечатление эмоциональной холодности и отчужденности.

В то же время во внутреннем мире индивида происходит невидимая «схватка гигантов чувств», ни один из которых не в силах одержать победы, и большую часть времени они находятся в состоянии «клинча» (термин, обозначающий тесное соприкосновение боксеров, при котором они зажимают руки друг друга и не могут нанести удар противнику).

Поэтому переживания других людей воспринимаются «шизофреником» как совершенно незначительные по сравнению с его внутренними проблемами, он не может дать эмоциональную реакцию на них и производит впечатление эмоционально тупого.

«Шизофреник» не воспринимает юмора, поскольку юмор является воплощением спонтанности, неожиданного изменения восприятия ситуации, радости, а он же не допускает спонтанности и радости.

Некоторые шизоидные индивиды признавались мне, что им не бывает смешно, когда кто-нибудь рассказывает анекдоты, они просто имитируют смех, когда это положено. Также обычно у них огромные трудности с тем, чтобы испытать оргазм и получить удовлетворение от секса.

Поэтому в их жизни почти не бывает радости. Они не живут в настоящий момент, отдаваясь чувствам, а отчужденно взирают на самих себя со стороны и оценивают: «Действительно ли я получил удовольствие или нет?»

Однако, не смотря на сильнейшие чувства, они их не осознают и проецируют их во внешний мир, считая, что кто-то их преследует, ими управляет помимо их воли, читает их мысли и т.д. Это проецирование помогает не осознавать эти чувства и быть отчужденным от них.

Они создают фантазии, которые приобретают в их сознании статус реальности. Но эти фантазии всегда касаются какого-то одного «пунктика», в других областях они могут рассуждать вполне здраво и давать себе отчет в происходящем.

Этот «пунктик» на самом деле соответствует глубинным эмоциональным проблемам личности, он помогает им адаптироваться к этой жизни, вынести невыносимую боль и доказать самому себе недоказуемое, стать свободным, оставаясь «рабом», стать великим, ощущая себя ничтожным, восстать против «несправедливости» жизни и отомстить «всем», наказав самого себя.

Чисто статистические исследования не могут подтвердить или опровергнуть данную точку зрения. Необходима статистика глубинно-психологических исследований внутреннего мира этих больных. Поверхностные данные будут заведомо ложными в силу скрытности как самих больных, так и их родственников, а также в силу формальности самих вопросов.

Однако, психотерапевтическое исследование шизофрении крайне затруднительно. Не только потому, что эти больные не желают раскрывать свой внутренний мир перед врачом или психологом, но и потому, что проводя это исследование, мы невольно задеваем сильнейшие переживания этих людей, что может иметь нежелательные последствия для их здоровья. И все же такое исследование можно аккуратно проводить, например, используя метод направленного воображения, прожективные методики, анализ сновидений и т.д.

Можно считать предложенную концепцию слишком упрощенной, но мы крайне нуждаемся именно в достаточно простой концепции, позволяющей объяснить возникновение шизофрении, и которая могла бы объяснить происхождение тех или иных симптомов этой болезни, а также была бы потенциально проверяемой. Существуют очень сложные психоаналитические теории шизофрении, но они очень трудно излагаемы и так же трудно проверяемы.

Гениальный отечественный психотерапевт Назлоян, применяющий для лечения подобных случаев маскотерапию, считает, что подобный диагноз вообще не нужен. Он говорит, что основное нарушение у так называемых «шизофреников» — это нарушение самоидентичности, что в целом совпадает с нашим мнением.

С помощи маски, которую он лепит, глядя на больного, он возвращает последнему утраченную им личность. Поэтому завершением лечения по Назлояну является катарсис, который переживает «шизофреник».

Он садится напротив своего портрета (портрет может создаваться несколько месяцев), разговаривает с ним, плачет или бьет портрет. Так длится два или три часа, а потом наступает выздоровление. Эти истории подтверждают эмоциональную теорию шизофрении и то, что в основе заболевания лежит негативное самоотношение.

Чрезвычайно интересным в этом смысле представляется книга Христиана Шарфеттера «Шизофренические личности», в которой подробно описываются нарушения Я-сознания у больных шизофренией.

Автор выделяет пять основных измерений Я-сознания, расстройства которых свойственны этим больным. Это расстройства Я-витальности, Я-активности, Я-согласованности, Я-отграниченности и Я-идентичности.

В книге приводится целый спектр психологических теорий происхождения этой болезни, но на сегодняшний день нет убедительных доказательств правоты той или иной точки зрения. Но может быть именно психологическое разрушение центра управления личностью, который мы называем Я (или Эго) под влиянием крайне негативного самоотношения и приводит к многообразным проявлениям шизофренического симптомокомплекса?

Еще одним косвенным доказательством роли негативного самоотношения являются печально известные «эксперименты» с лоботомией. Напомним, что лоботомия – это такая операция, которая пресекает нервные пути, соединяющие лобные доли мозга со всем остальным мозгом.

Совершается она удивительно просто. Через глазницы в мозг человека вставляются «спицы», которыми хирург делает движения, примерно, как ножницами и подрезает тем самым связи лобных долей.

Сами лобные доли не удаляются, операция занимает буквально меньше часа, не требует госпитализации, а психически больной выздоравливает практически моментально. Успехи настолько восхитили автора метода, что он разъезжал по маленьким поселкам Америки, и делал лоботомию всем желающим прямо на дому. Проходило буквально ВСЕ. В том числе и шизофрения.

Никакого объяснения этого феномена не было предложено, и лоботомия была запрещена. Потому что, хотя пациенты выздоравливали, то есть приступы и припадки у них проходили, они становились адекватны, но они становились здоровыми «овощами».

То есть они радовались простым радостям, они могли выполнять несложную работу, но у них исчезало что-то высшее. У них исчезало творчество, тонкие интеллектуальны функции, амбиции, страдала мораль. Они теряли ценнейшие человеческие качества.

Почему? Не было выдвинуто никакой серьезной теории. Хотя, с нашей точки зрения, истина лежит на поверхности. Потому что лобные доли обеспечивают важнейшую человеческую функцию самосознания.

Недаром лобные доли как бы направлены внутрь мозга, они отражают процессы, которые происходят внутри самой личности. То есть лобные доли заняты процессами самосознания. А именно самосознание обеспечивает как великие достижения человечества, так и страдания каждой отдельной личности.

Именно сравнивая себя с другими, человек ощущает чувство стыда, вины или неполноценности. Именно резко отрицательное самоотношение побуждает человека уничтожать свое Эго. Это самоотношение (или Я-концепция в терминах К.Роджерса) формируется под влиянием «значимых Других», прежде всего под влиянием родителей. Их отношение к ребенку позднее становится его собственным самоотношением, и он обращается с собой так, как родители (прежде всего мать) обращались с ним.

При лоботомии самоотношение исчезает, человек перестает рефлексировать, осуждать самого себя, ненавидеть себя, потому что самосознание, обеспечивающее социальный самоконтроль внутри личности не может осуществляться.

Человек начинает жить текущим моментом, никак не оценивая самого себя, радуясь непосредственным переживаниям. Социальное отвержение не превращается в его собственное самоотвержение. От не отказывается от своего Я и больше «не сходит с ума».

Однако, он теряет и стремление получить некоторое социальное одобрение и престиж, создать что-то для общества. Поэтому он теряет и амбиции, и страстное желание достигать что-то в этой жизни. У него пропадают мучительные нравственные поиски смысла жизни, бессмертия, Бога. Вместе с вновь приобретенной нормальностью он теряет что-то сугубо человеческое.

Тут уместно привести пример глубинного исследования чувства страха у больной молодой женщины в состоянии ремиссии (следует отметить, что она вполне отдавала себе отчет в серьезности своего заболевания, но не хотела лечиться медицинскими средствами). Она рассказывала, как в детстве мать постоянно била ее, а она пряталась, но мать находила и била без всякой причины.

Я предложил ей представить, как выглядит ее страх. Она ответила, что страх похож на белый, дрожащий студень (этот образ конечно отражал ее собственное состояние). Тогда я спросил, а кого или чего боится этот студень?

Подумав, она ответила, что то, что вызывает страх — это огромная горилла, но эта горилла явно ничего не делала против студня. Это удивило меня, и я предложил ей сыграть роль гориллы. Она встала со стула, вошла в роль данного образа, но сказала, что горилла ни на кого не нападает, вместо этого ей почему-то захотелось подойти к столу и постучать по нему, при этом она несколько раз повелительно сказала: «Выходи».

«Кто же выходит?» — спросил я. «Выходит маленький ребенок.» — ответила она. «А что делает горилла?» «Ничего не делает, но ей хочется взять этого ребенка за ноги и разбить ему голову о стену», — был ее ответ.

Я бы хотел оставить этот эпизод без комментариев, он говорит сам за себя, хотя конечно найдутся люди, которые могут списать этот случай просто на счет шизофренической фантазии этой молодой женщины, тем более, что она сама стала затем отрицать, что это горилла — образ ее матери, что на самом деле, она была желанным ребенком для матери и т.д.

Это было в полном противоречии с тем, что она говорила до того со многими подробностями и деталями, поэтому легко можно понять, что такой поворот в ее сознании был способом защититься от нежелательного понимания.

Не потому ли и наша наука еще не открыла сути шизофрении, что она тоже защищается от нежелательного понимания.

Суммирую те основные теоретические позиции, которые были высказаны в данной статье:

1. Причины шизофрении кроются в невыносимых эмоциях, направляемых человеком на уничтожение собственного Я, что приводит к нарушению естественных процессов тестирования реальности;

2. Как следствие этого, самоуничижение, подавление эмоциональной сферы, отказ от спонтанности, перенапряжение мышц тела, приводят к изоляции и нарушениям коммуникации;

3. Галлюцинации и бред носят компенсаторный характер и являются по сути сновидениями наяву;

4. Нейролептики и другие антипсихотические препараты подавляют эмоциональные центры мозга, поэтому они способствуют исчезновению плюс-симптомов, и бессильны помочь при минус-симптомах;

5. Лоботомия помогала в лечении шизофрении и других психических заболеваний потому что уничтожала нейронный субстрат самосознания, но тем самым разрушала и личность больного.

Николай Линде

Часть первая -

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+48
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+8
1040
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Наш чат ВКонтакте:   Войти в чат