Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 68

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Наследие предков третьего рейха. Часть первая
Среднее время прочтения:

Источник:
Наследие предков третьего рейха. Часть первая
Фото:
germanrings.lv

Часть вторая -

В 1933 году идеолог расовой гигиены Вальтер Дарре совместно с профессором Германом Виртом устроил большую показательную выставку «Немецкое наследие предков». Национал-социалисты были весьма заинтересованы в исследовании древней истории, поскольку надеялись найти доказательства исключительной древности арийского человека. Но выставка имела отношение к национал-социализму опосредованное: ее финансировал Дарре. Профессор Вирт был, прежде всего, ученым. Его политика не волновала. Его интересовала только история. Но Дарре понял, как историю можно использовать для блага идеологии.

- Salik.biz

На выставку он пригласил Генриха Гиммлера. Гиммлер историю обожал. Для него она была окрашена милым светом мистики. Гиммлер, как рассказывал в мемуарах Шпеер, «…организовал с помощью ученых раскопки из времен доисторических. „И зачем только мы перед всем миром твердим, что у нас нет прошлого? — ехидно замечал на это Гитлер. — Мало того, что римляне возводили уже огромные сооружения, когда наши предки еще жили в глинобитных жилищах, так Гиммлер принялся теперь за раскопки этих поселений и впадает в экстаз от всякого, что попадется, глиняного черепка и каменного топора. Мы этим только доказываем, что мы все еще охотились с каменными топорами и сбивались в груду у открытого костра, когда Греция и Рим уже находились на высочайшей ступени культуры. У нас более чем достаточно оснований помалкивать о своем прошлом. А Гиммлер вместо этого трезвонит об этом повсюду. Можно себе представить, с каким презрением сегодняшние римляне смеются над этими откровениями"».

Гитлера просто трясло, когда он наблюдал, с какой охотой позирует рейхсфюрер перед камерой на фоне тех или иных раскопок. Но Гиммлер, как дитя, радовался каждому найденному горшку или старинной крепостной кладке. Неудивительно, что, оказавшись на разрекламированной и грандиозной по масштабам выставке, Гиммлер страшно разволновался и даже прослезился. Он тут же предложил Вирту возглавить «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков». На базе этого общества вскоре и был сформирован новый институт, который было решено назвать «Наследие предков», то есть «Аненербе».


Вирт был сначала очень доволен сделкой. В том, что его хозяином становился Гиммлер, он ничего дурного не видел. Скорее наоборот: всесильный рейхсфюрер СС выделял на исследования огромные денежные средства.

Любой профессор позавидовал бы Вирту. Деньги — это поездки, раскопки, покупка редчайших документов, возможность оплачивать труд специалистов. Правда, задачу Гиммлер поставил самую конкретную: найти древние артефакты, чтобы раз и навсегда доказать миру превосходство нордического гения и древность немецкого народа. Но Гиммлер был хотя бы тем хорош, что не контролировал сами исследования, он довольствовался отчетами и понимал, что результат может быть весьма нескоро.

По поводу происхождения человечества у Германа Вирта имелась своя идея. Поскольку он всю жизнь занимался поиском следов древних ариев, но находил все те же скребки да черепки во времена вполне уже исторические, когда рядом с древними германцами жили замечательно цивилизованные римляне, то этих древних германцев он стал считать потомками, утратившими великую культуру арийской расы.

Рекламное видео:


Следы великой культуры нужно было искать совсем не на немецкой земле. Вирт считал, что человечество произошло от разных прародителей: на севере это была Арктогея с нордическим типом людей, которому свойственна высокая духовная и организующая сила, устремленность к небесам, это были изобретатели праязыка человечества, а на юге — Гондвана, с гондваническим типом людей, более склонных ценить материальный мир, устремленных к земле, рождающихся из праха и уходящих в прах, то есть для истории гораздо менее ценных. Северные люди практически никаких следов своей жизни не оставили, потому что их прародина погибла, но они успели переселиться к югу и принесли свой язык, свою проторуническую письменность. Очаги нордической культуры и цивилизации еще сохранялись в исторические времена, потом исчезли и они. Последнее место обитания ариев Вирт нашел на банке (отмели) Даггера в Северном море, но нам об этих исследованиях ничего не известно, все материалы пропали.

Исходя из того, что немцам было очень даже выгодно сообщить всему миру о фантастических находках, подтверждающих превосходство ариев, сами находки не были такими уж масштабными. Скорее всего, они были сходны с современными находками атлантологов — непонятные сооружения, по виду созданные человеческой рукой, но находящиеся на глубине, то есть объекты, и сегодня не слишком доступные для исследователей, а в 30-е годы — практически недоступные, потому как единственным средством исследования глубин были только подводные лодки.

Для археолога — это не лучший глубоководный аппарат.

Но почему тогда Вирт связывал даггерскую банку с ариями?

Тут скорее не вопрос науки, а вопрос веры. Находки, о которых было упомянуто вскользь, не могли относиться ни к одной существующей цивилизации, выявлены она на севере Европы, по всему выходило — арии. Ориентировочно там могла находиться древняя Гиперборея.

Свидетельства древних о мире Гипербореи — это отголоски прошлого, своего рода память расы. Свою первую (монументальную) книгу Вирт выпустил еще в 1928 году, называлась она ни много ни мало «Происхождение человечества». В ней он, опираясь на сведения геологии и географии, в частности на труды Вигинера, объясняет, каким образом расселение человечества зависело от расхождения и сдвигов материков, изменения наклона земной оси. Именно такими катастрофическими подвижками литосферных плит и объясняется, почему северный народ вынужден был покинуть свои родные места и начать осваивать иные, непохожие на родину, земли. Атлантиду, Гиперборею, Арктиду искали и до Вирта. Но в его трудах континент Mo (My) выглядел гораздо убедительнее и обоснованнее, чем у носителей эзотерического знания. В отличие от эзотериков, Вирт пытался увязать древние сведения с современной наукой. Одну из арийских земель он помещал в труднодоступные районы Центральной Азии, где некогда плескались воды древнего внутреннего моря, а теперь лежала страшная и беспощадная пустыня Гоби. Там, по рассказам древних, посреди моря находился Белый остров, Швитадвип, который славился высококультурным народом, обладающим знанием, совершенно непонятным соседям. Такую же роль бывшей земли ариев он отводил и Южной Америке, где задолго до известных ученым индейских народов уже имелась развитая цивилизация.

Герман Вирт утверждал, что древние жители Америки принадлежали к другой расе, чем современные индейские народы Америки. Достаточно посмотреть на скульптуру тольтеков, чтобы это понять. И эти народы строили странные города, с похожими на египетские пирамидами, использовали странную систему письма и строили тоннели, огромное количество тоннелей, которые тянутся на многие сотни и тысячи километров! И проложены они тоже весьма оригинальным способом — такое ощущение, что тоннели были выплавлены внутри скальных пород! Технология, примитивным культурам недоступная.

Здесь же, в Южной Америке, были найдены и совершенно бесподобные изделия из горного хрусталя — так называемые хрустальные черепа, которым приписывали самые невероятные магические свойства. Вирт понимал, что ни одна из известных южноамериканских цивилизаций была не способна обработать хрупкий хрусталь, даже если делать это очень долго и очень осторожно: материал имеет свойство раскалываться по линии применения силы, а без надавливания невозможно вырезать из хрусталя ни единой достойной фигурки. С черепами — дело совершенно непонятное и сегодняшней науке и технике, по выводам специалистов эти произведения древнего искусства просто не должны существовать. Но они существуют. И не одному Вирту эти артефакты покоя не давали. Если найдены произведения такого уровня, то обязательно где-то в джунглях или в подземных ходах и пещерах можно найти неизвестную науке цивилизацию. Он думал, что это и будут арии. Точнее — следы ариев. Не удивительно, что созданный Гиммлером институт посылал свои экспедиции в Южную Америку, но Гиммлер хотел немедленного результата, а результата не было.

Так эти исследования и заморозили. Между прочим — зря. Если не следы ариев, но следы древних народов, о которых ничего не было известно, ученые могли там отыскать. Но даже для «Аненербе» южноамериканские экспедиции оказались чудовищно затратными.

Помешанный на Гиперборее и Атлантиде Герман Вирт честно занимался своими исследованиями. Следы «земли предков» он видел везде. Она была для него то Исландией, то Гренландией, то Бретанью, то островом в океане, то вдруг выплывала где-то на юге. Поэтому и исследования Вирта метались по всем материкам. Везде, где Вирт находил циклопические постройки, он тут же «находил» и землю предков. Ведь, по мнению Германа Вирта, арии отличались более высоким ростом и более крепким телосложением, так что их сооружения и должны были быть масштабнее пришедшего им на смену современного человечества. Кроме мегалитических конструкций доказательствами существования в незапамятной древности расы ариев для него были рунические символы. Он считал, что раса пала, но изобретенная ею письменность осталась, ее потомки хранили и передавали как священную.

Любую, не имеющую точной привязки древность он готов был провозгласить «арийским артефактом».

На выставке, которую посетил Генрих Гиммлер, таких артефактов, объявленных ученым истинно арийскими, было достаточно: там было представлено все, что Вирт, голландец по происхождению, собрал за долгие годы экспедиционной работы. Масштаб очень даже внушительный. Где он только не успел побывать, прежде чем оказался втянут в создание института! Он работал в Палестине, Египте, Исландии, Сибири, копировал древнейшие надписи, проводил раскопки. И все собранные им надписи совершенно искренне считал арийским руническим письмом. Но он не только собирал рунические надписи, но и пытался понять, что могли значить древние символы для их создателей. Поскольку к тому времени ариософы уже истолковали язык рун и привязали его к северной мифологии, Вирт привязал происхождение рунического письма к среде обитания ариев. Прародина, вне всякого сомнения, была северной. И миросозерцание арийца было миросозерцанием северянина, живущего за Полярным кругом.



Именно из-за географического положения этой прародины и сложилось у этой расы особое восприятие пространства и времени. Они воспринимали мир как воплощение времени, то есть не линейно (прошлое, настоящее, будущее), а циклично, в круговом его варианте. Естественно, главной идеей их религии должна была стать борьба Света и Тьмы, в которой божественный свет побеждал смерть, а затем Тьма снова наступала и надолго лишала мир жизни, но люди верили в возвращение Света, и он приходил. Это чередование длительного периода, когда Солнце не заходит, и столь же длительного периода, когда торжествует полярная ночь, создало особое понимание бога: им мог быть только солнечный диск, Свет, Огонь.

Ни один другой народ не мог прийти к подобному выводу, поскольку не жил в условиях, где сама среда толкает на создание грандиозного космогонического мифа. Сезоны своего странного мира арии могли воспринимать так, как мы смену времени суток (утро-весна, день-лето, вечер-осень, ночь-зима). Само собой, Свет и День рассматривались как Добро, Ночь и Тьма — как Зло. Их борьба порождала все живое. Поэтому он считал, что главным праздником такого народа мог стать только один — день зимнего солнцестояния, когда первые лучи Солнца начинают проникать на темную землю. Днем скорби в этом контексте становился день летнего солнцестояния, начиная с которого Свет начинал слабеть и потом уходил на полгода с древнего неба. Особенности жизни и сделали сознание ариев героическим. В нашем сознании из-за постоянной смены суток такое восприятие расчлененно, но у ариев Год и День (в смысле суток) были синонимами.

«Круговращение дня, — объяснял Вирт, — развивает в своем постоянном непрерывном повторении круговращение Года, а Год — круг человеческой жизни. Круговращение, движение по кругу, вращение само по себе является высшим космическим законом Бога, этическим Основанием Вселенной всего бытия. На этом принципе основывается всякое Богопереживание и всякое правосознание. Закон вечного вращения, чьим откровением является пространство и время, и особенно в Годе, был осознан атланто-нордической расой в символе Годового и Мирового Древа, Древа Жизни. Мы можем проследить эту изначальную концепцию во всех атланто-нордических языках и культурах».

Из этого восприятия родилась у ариев мистическая связь всего со всем. Появилась идея центра мира как точки, в которой идет постоянная борьба Добра и Зла.

Графически эта центральная точка мира могла обозначаться только как пересечение двух осей — то есть в виде крестовины. Именно эта модель восприятия дала знак креста — его центр является центром мира. Крестовина, на которой устанавливают северные народы рождественскую елку, и есть воплощение древней идеи: мировое древо, стоящее в центре мира. Ель символизировала у ариев неувядающий, вечный год (дерево, которое зеленеет всегда, вне зависимости от времени года). Другое ее значение — значение света, солнца, жизни и — конечно же — она Иггрдасиль — мировое дерево. А известные всем европейцам новогодние обряды с Санта-Клаусом и Снегурочкой — это мистерия встречи нового дня-года, поэтому на красной шубе Санта-Клауса рисовали солнечный круг, он и был солнечным богом, приходящим в мир, чтобы дать ему силу и рост. А Снегурочка была не внучкой Санта-Клауса, а Матерью Света, Белой Богиней, которая рождает обновленный мир. Так что современный новогодний праздник на поверку оказывался каким-то древним магическим обрядом. Так, наверно, в незапамятные дни водили хороводы вокруг древа Иггрдасиль и пели соответствующие гимны рождению солнечного диска жители заполярной земли ариев.

В новогоднем празднике был спрессован весь пласт арийского миросозерцания: «Из единства и жизненного ритма Божьего Года некогда развилась вся духовная культура нордической расы: Год лежал в основе ее Богопереживания и Богопознания, и из его запечатления в иероглифах, знаках „священного Годового Ряда", развились все системы письменности в мире. Когда сегодня мы передаем знания через письмо, так некогда само письмо возникло как передача высшего Знания о Божественном Откровении во Вселенной, Знания о годовом пути „Света Мира", идущего от Бога. Но нигде в нашем мире опыт Света не является таким глубоким, как там, где противоположность Света и Тьмы, Дня и Ночи отчетливее всего. Только крайний Север знает Божий Год в полном единстве его противоположностей; в законе его возвращения, в бесконечном, вечном богатстве его движения, в котором постоянно возобновляется жизнь. Ни вечное лето тропических областей, ни бледные компромиссы южного, средиземноморского климата не знают этого переживания. Лишь одна-единственная нордическая Зима, когда Свет Божий все глубже и глубже спускается в своем суточном пути, день укорачивается, ночь удлиняется, пока, наконец, Свет целиком не утонет в смертной тьме зимней ночи, чтобы потом снова подняться к новому подъему и пробудить от смерти всю Жизнь. Мистерия Зимнего Солнцестояния — священнейший и высочайший опыт нордический души. В нем открывается великий, божественный закон вечного возвращения, Закона, согласно которому всякая смерть есть становление, и гибель ведет к Жизни через Свет Божий».


Такое мировосприятие и такое толкование древнего арийского мира Гиммлера вполне устраивало. Вирт искал свои земли, занимался поездками по музеям, неожиданно открывая странные артефакты, которые до него никому и в голову не приходило пристально изучить. Но еще раз повторюсь: Вирт был увлеченным человеком и ученым. Если все его исследования строились на чистом альтруизме, то выводы из них он делал собственные, и его нельзя было заставить признать некое одобренное партией мнение. Все глубже проникая в суть арийского сознания, он стал по четырем крестовинам мира распределять и звуки рунического алфавита. С этим он справился вполне успешно. Но тут же себе он задал вопрос: а как же так получается, что эти звуки имеются во всех индоевропейских языках?

Вывод был простым: сначала все человечество было единым, у них был один язык. А если человечество было единым, то о каких расах может идти речь? Расы сформировались уже в процессе миграций. И нет ни чистых рас, ни нечистых рас. Все люди давным-давно стали метисами. Современные немцы не несут никакой арийской крови, поскольку они точно такие же метисы, как и все остальные.

Свое открытие скрывать он не стал. Работа была опубликована. В среде расологов это вызвало шок и ужас. Что теперь делать с Виртом, они не знали. И тут ему подсунули некий древний артефакт, так называемую «Хронику Уре-Линда», Вирт, конечно же, за находку ухватился, расшифровал ее, перевел, напечатал… а официальные круги тут же откликнулись на публикацию обвинением профессора в полной некомпетентности! Само собой, после такой рецензии Вирта быстро сняли с высокого поста, на его место поставили другого ученого — Вольфрама фон Зиверса. А Вирт едва не оказался в концлагере, только Дарре, близко сошедшийся с Гиммлером, уговорил того не трогать профессора. Для Вирта разом закончились и поездки, и раскопки, и посещения далеких музеев.

Гиммлер недоумевал, как же мог так обмануться, что скрытый враг управлял его детищем, великим институтом Аненербе?! Однако не все идеи Вирта он отвергал. Те, которые шли на пользу Рейху, он прекрасно запоминал и эксплуатировал. Из всего Вирта он усвоил всего две: поиски прародины ариев ради добычи древних артефактов и замечательно благодатную идею, что «Бог творит, мысля» или — как это дается в объяснении Дугина, что «Знание есть Бытие — и то, и другое совпадают, ничто не имеет права первородства. Поэтому понять и создать — это одно и то же. Традиция — не совокупность простого описания исторических фактов. Это абсолютно живая вещь. Она выше времени и пространства. Тот, кто сумеет открыть ее секреты, изменится не просто в смысле расширения информации, но преобразится внутренне». Последняя идея была близка Гиммлеру своей магической подоплекой, первая тем, что поиск может дать некие волшебные предметы, которые дают несовершенному человеку возможность не внутреннего, а внешнего преображения. К магии, магам рейхсфюрер СС питал особую слабость.

Именно по его милости среди ученых Аненербе появилась сильная «магическая прослойка». Верховное место среди институтских магов занимал человек, который обладал удивительным даром памяти прошлых жизней. Он один аккумулировал всю память арийской расы. Так он говорил. Мага звали Карл Мария Вилигут. Если Вирт был нужен Гиммлеру как пропагандист арийской древности и добытчик магических предметов, то Карл Мария Вилигут сам был магическим артефактом. Гиммлер верил ему безоговорочно. Так что сразу после создания Аненербе он занял там достойное место и принялся записывать историю ариев в те времена, когда они были богами, но этим участие Вилигута не ограничилось: Гиммлер везде таскал его за собой и сделал членом СС, чтобы согласно его исключительно далекой памяти правильно восстановить древние арийские обычаи и ввести их в создающемся Ордене СС. Вступив в СС, маг Вилигут получил имя Вестхора. Нормальных ученых из института при виде патриарха Вилигута трясло, они боялись только одного, что по милости этого эсэсовского мага получат задание найти то, чего не существует: слишком уж далеко простиралась память Карла Марии.

228 000 лет назад, говорил он, на Земле существовала раса богов. Жили тогда на нашей планете гиганты, карлики и вовсе мифологические создания, а на небе сияло сразу три солнца. Однако этот период вспоминался с трудом, очень неясно. Гиммлера поражала сама возможность, что можно заглянуть в такие глубины прошлого, так что подробностей он не просил, устраивал и неясный флер. Настоящая, то есть уже ясная память Вилигута начиналась в более близкое к нам время — 78 000 лет назад. Тогда предки Вестхора, носившие родовое имя Адлер-Вилиготен, заложили древний город Гоцлар. Но еще лучше он помнил то, что случилось 14 500 лет назад.

В это время все население стало поклоняться богу Кристу, враждовавшему с богом Вотаном. Однако 11 600 лет назад в результате древней революции победило учение бога Вотана, а пророк бога Криста Бальдур-Крестос был сторонниками Вотана распят, затем воскрес и стал учить своей вере азиатские народы. На родной земле ему места не нашлось. Все стали отъявленными вотанистами. Предки Вилигута верили в бога Криста, свою религию они называли ирминизмом. В году 1200 до нашей эры вотанисты посягнули на святую реликвию древности — город Гоцлар, они до основания разрушили в нем храм ирминистов. Предкам Вилигута пришлось уходить из родной земли и искать нового пристанища. Они нашли такое место в живописном уголке Германии Эстерштайне. Там они основали новый храм. Но в 460 году нашей эры снова пришли вотанисты, и снова храм был разрушен. Он какое-то время еще существовал, но в IX столетии был окончательно уничтожен войсками Карла Великого.

Предкам Вигигута снова пришлось бежать. Им было тяжело расставаться с Бунгерланда (район Австрии, где теперь расположена Вена), но выбор был невелик — смерть или жизнь. Вилиготосы происходили из королевского рода, обладавшего магическими способностями, они происходили от союза сил воздуха с силами воды, то есть имели божественную родословную. Но сражаться в одиночку с франками они не могли. Сначала они бежали на островок в Балтийском море, потом на земли Литвы, где построили город Вильнюс, но вотанисты шли по пятам. Они вынудили Вилиготосов в 1242 году бежать в Венгрию. Гиммлер слушал своего мага зачарованно. Родословное древо мага тоже было ошеломительным. К своему роду тот относил даже Армина Черускера и Виггукинда.

Для Гиммлера эти имена звучали как сладкая музыка. Маг убеждал своего рейхсфюрера СС, что тот должен приказать институту срочно отправиться на поиски святых реликвий семьи Вилигута и древних городов с развалинами ирминистических храмов. Координаты короны Вилигутов и священного меча были так неопределенны, что поиски были бессмысленными. Ясно, что корона и меч лежат где-то под Веной, но где? Корона — в Гоцларе, говорил Карл Мария, а меч — под плитой Стейнамангере; под могильной плитой, уточнял Вилигут.

Но где Гоцлар?

Где Стейнамангер?

Гиммлер верил, что реликвии существуют и что они дают истинную силу их обладателю. Он мечтал обладать такими сокровищами. Но все было напрасно. Вилигут не мог вспомнить четко, где они погребены. Зато упоминание об Экстерштайне всколыхнуло воображение Гиммлера.

Дело в том, что последователи Листа и Либенфельса еще до 1914 года облюбовали этот симпатичный уголок с развалинами и живописными скалами для проведения древнеарийских языческих ритуалов. Экстерштайн был, так сказать, освоен романтичными немцами. Очевидно, Экстерштайн использовался как святилище на протяжении веков, в нем находили множество пещер с рисунками и следами пребывания человека. Правда, к какому времени он принадлежит, спорили: одни относили святилище к доисторическим временам, другие — к вполне понятному XII веку, когда стали появляться первые скальные монастыри.

Один из ученых — Вильгельм Тойдт — выдвинул идею, что Экстерштайн расположен на пересечении священных линий, которые связывают загадочный мегалитический объект с другими каменными сооружениями и холмами Германии, и если встать на вершине Экстерштайна, то направления священных линий покажут путь к другим древнегерманским оккультным святилищам. Это так называемая теория священных лей, по которой все храмовые сооружения строятся в узлах пересечения таких силовых линий. В свое время теория была очень популярна.



Вилигут сразу же подтвердил, что все так и есть, и сообщил об Экстерштайне такие подробности, что Гиммлер тут же приказал включить Вильгельма Тойдта в институт Аненербе и далее вести Экстрештайн как научный проект. В комплексе собирались проводить раскопки, какое-то время им занимались, но красивое местечко так пришлось по душе Гиммлеру, что комплекс отреставрировали, и далее он служил СС как священное место для каких- то тайных рунических обрядов.

В это время как раз началась широкомасштабная практика возвращения силы рун. Двое ученых из Аненербе Кюммер и Марби занимались прикладной рунологией. Они разработали систему магических движений и особого выпевания рун, чтобы оздоровить находящийся в упадке арийский народ. Стадагальд (или гимнастика рун) получила даже распространение, но Карлу Марии она не понравилась. Он шепнул Гиммлеру, что эти двое занимаются профанацией священных рун, и рунологам пришлось расстаться с Аненербе.

Карл Мария с каждым годом все больше набирал вес в Ордене Гиммлера. Он занялся перестройкой замка Вевельсбург, ставшего главным замком эсэсовцев. Помещения этого замка перепланировались или достраивались согласно видениям Вилигута по проекту архитектора Бартельса. По Вейстхору этому древнему месту суждено было стать той срединной точкой земли, где сойдутся в битве армии Добра и Зла, Запада и Востока, то есть Европы и Азии. И тот, естественно, кто владеет местом, владеет ситуацией.

Одно из помещений было оформлено как зал для собраний руководителей СС. Руководителей было двенадцать, и иначе их именовали «двенадцатью верными». Это было огромное помещение, 35 метров в длину и 15 в ширину, с круглым дубовым столом в центре и стоящими по кругу 12 массивными дубовыми креслами с обивкой из свиной кожи (национальное животное Германии) и личными гербами… Другие помещения перестроенного замка были тоже обширны и монументальны. Для Великого магистра Черного Ордена Гитлера были предусмотрены апартаменты в южном крыле замка. Подвал был оборудован собственным крематорием: там в печах должны были предаваться очистительному Огню гербы умерших членов Высшего совета. В подвале замка, под криптой располагался Зал группенфюреров. Зал группенфюреров — особое место в замке, на его мраморном полу мозаикой был выложен символ «черного солнца», кругом стояли двенадцать колонн, по замыслу Гиммлера после смерти тела группенфюреров должны были быть сожжены, а пепел в урнах выставлен в 12 урнах.

В дальнейшем Гиммлер собирался основательно достроить замок. План реконструкции замка и строительства вокруг него нового города был рассчитан на 30 лет, столько времени не было дано Третьему рейху.

К 1960 году выглядеть Вевельсбург (по Хене) должен был так: замок достраивается и улучшается, все деревни переносятся на значительное расстояние, зато ведется строительство «грандиозного архитектурного комплекса, состоящего из залов, галерей, башен и башенок, крепостных стен, выполненных в форме полукруга на склоне холма основной защиты первоначального средневекового замка». Вилигут принимал в разработках нового облика замка живейшее участие. Столь же внимателен он оказался и к символике СС. Гиммлер, конечно, жаждал выделить своих лучших арийцев отличительной униформой, но художественным чутьем не обладал, то Карл Мария Вилигут имел отличное мистическое чутье. В дополнение к военной форме он разработал целую систему отличительных знаков, которые так сильно выделяли эсэсовцев среди других военных. Система рун с его легкой руки была введена для обозначения эсэсовских частей. Рунами были «помечены» эсэсовские знаки отличия.

Кольцо «Мертвая голова» — им Гиммлер награждал эсэсовцев

Самое знаменитое кольцо Третьего рейха — Мертвая голова — имело руническую символику. Гиммлер искренне верил, что это кольцо способно связывать каждого награжденного им члена СС с духовным центром Черного Ордена — замком Вевельсбург и его хозяином.

Поясняя суть символов кольца, Гиммлер даже сочинил сопроводительный текст, чтобы каждому владельцу «мертвой головы» было ясно, что за святыню он носит на своем пальце. Рейсхфюрер так расшифровывал знаки кольца для своих подчиненных: «Череп на нем является напоминанием о том, что мы в любой момент должны быть готовы отдать свою жизнь на благо общества. Руны, расположенные напротив мертвой головы, — символ процветания из нашего прошлого, с которым мы возобновили связь через мировоззрение национал-социализма. Две зиг-руны символизируют название нашего охранного отряда. Свастика и Хагал-руна должны напоминать о непоколебимой вере в победу нашего мировоззрения. Кольцо овито листьями дуба, традиционного немецкого дерева. Это кольцо нельзя купить, и оно никогда не должно попасть в чужие руки. После вашего выхода из СС или смерти оно возвращается к рейхсфюреру СС. Копирование и подделка кольца наказуемы, и вы обязаны пресекать их. Носите кольцо с честью!»

После смерти владельца кольца его нужно было вернуть в замок: Гиммлер верил, что, собирая в Вевельсбурге кольца погибших членов СС, он не просто отдает дань их мужеству и памяти, но и создает мост между живыми и умершими. Хранились эти кольца мертвых в особом помещении, и чем больше носителей колец гибло, тем большее их количество скапливалось в гиммлеровском замке. Вероятно, он верил, что силы мертвых и силы живых можно объединить для общего блага — победы, которая рисовалась ему как торжество духовного над материальным, свастики над звездой. Все эти символические нововведения были просто невозможны без «памяти расы» члена СС Вейстхора. Орденский замок Вевельсбург в дальнейшем должен был стать центром возрождения древней веры.

Гиммлер уже начал вводить язычество в подпорченную христианством жизнь немцев. Гиммлер считал христианство религией рабов. И хотя Гитлер говорил, что сам Христос не был евреем, Гиммлер предпочитал истинно арийское наследие. Под его мудрым руководством в Вевельсбурге начались языческие праздники. Был введен праздник Весны, Урожая, Летнего солнцестояния, причем к праздникам подключали не только обитателей замка, но и все окрестное население. Эсэсовские обряды полностью игнорировали теперь христианские обычаи. Более того, эсэсовцем можно было стать, только отрекшись от веры в Христа. Ни один эсэсовец не отмечал и христианских праздников. Вместо этого появились собственные орденские традиции.

«Место священника при бракосочетании, — говорит Хене, — занял местный эсэсовский фюрер, а вместо крещения первому ребенку от имени рейхсфюрера СС подносились подарки — серебряный стаканчик, серебряная ложечка и голубой шелковый платок, при рождении четвертого ребенка — подсвечник с надписью: „В вечной цепи рода ты являешься только звеном"».

Часть вторая -

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+48
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+13
1050
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Наш чат ВКонтакте:   Войти в чат