Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 40
18 +

Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

В поисках Грааля
Среднее время прочтения:

Источник:
В поисках Грааля

Монсальват (Mons salvatus – спасительная гора)

Монсегюр (Mons segurus – надежная, безопасная гора) (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 8.)

- Salik.biz
Но чтоб в замок этот попасть,
Не нужны ни усердье, ни власть,
Ни удача, ни разум могучий, —
Лишь судьбой уготованный случай.
В неведенье священном
приходят к этим стенам.
Зовется замок Мунсальвеш…

Надежней мест, чем Мунсальвеш,
Нигде вам не найти.
— Вольфрам фон Эшенбах


Все, что он видел в свое первое путешествие по Лангедоку, Отто Ран описал в своей книге «Kreuzzug gegen den Gral» («Крестовый поход против Граля»), вышедшей в 1929 году, и только четыре года спустя замеченной научной общественностью и… нацистами (На русский язык переведена только в 2001 году.). Последнее сыграло роковую роль в жизни этого бесспорно талантливого историка и археолога.

Не для нацистов он – Ран – писал свои проникновенные строки, открывающие его труд:

«Ради таинственных катаров была написана эта книга…» (Ран О. Крестовый поход против Грааля. М., 2002. С. 7.)

Увы, книгу и автора использовали в политических играх.

Понимал ли сам Ран, к чему может привести его дружба с нацистской верхушкой? Прозрение пришло поздно, а пока – в 1933—1934 годах он несомненно гордился тем, что был замечен, что идеи его заинтересовали столь значительные фигуры, что его внимательно слушают первые лица германского государства. (Он, как и тысячи других немцев, надеялся на возрождение своей страны, государства с богатой историей и претензиями на мировое господство).


Представив Гиммлеру свои соображение по поводу возможных дальнейших археологических изысканий, Ран был вынужден надолго задержаться в Берлине (он, правда, не терял зря времени, поскольку был «поглощен дальнейшим изучением мистерии Грааля»). «Его поиски тайной изначальной религиозной традиции – Религии Света», ограничивались лишь стенами книгохранилищ и архивов, но и здесь Ран совершил немало находок и открытий (Отто Ран и поиски Святого Грааля (Электронная версия – http:// fantasy. red. ru / religion / ra / otto)).

По всей видимости, Гиммлер внимательно изучил записку Рана и серьезно отнесся к его соображениям. Рана еще несколько раз приглашали на прием к всесильному рейхсфюреру СС, где он давал пояснения по ряду важных и спорных позиций.

Без всяких проволочек он был принят на службу в «Аненербе», сам Гиммлер поздравил его с началом исследовательской работы в стенах столь уважаемого в Германии заведения. (В 1936 г. его убедили официально вступить в СС, и уже через несколько недель Отто Ран получил повышение в звании до унтершарфюрера /унтер-офицер/ СС.) Здесь – в «Аненербе» – Ран близко сошелся с Виллигутом, ставшим для него настоящим учителем, советником, идеологом и покровителем.


* * *

Поздний вечер, пригород германской столицы. Особняк, где обитает и работает Виллигут. Его дом и служба окружена ореолом таинственности. Мало кто был удостоен чести быть принятым хозяином, он очень занят и время свое расписывает буквально по минутам.

Но для молодого археолога Рана он нашел… несколько часов. Едва ли не единственный случай!

…Рану пришлось отсидеть в приемной минут пятнадцать, затем его пригласили в кабинет.

Это была огромная комната, три стены которой заставлены стеллажами с книгами, папки с бумагами (рукописи, выписки, переписка) навалены на широкий подоконник, на полу – все те же книги и журналы. В кабинете полумрак, у хозяина болят глаза, он не любитель солнечного света.

– Прошу вас, господин Ран, проходите, садитесь. Сейчас нам подадут кофе.

– Благодарю вас.

– Итак, господин Ран, я рад, что наша встреча все же состоялась. Я читал вашу книгу. Это, бесспорно, шедевр. Вам удалось соединить в книге историю и поэзию, мистику и реальный быт.


– Спасибо, я всегда с большим уважением относился к вашим оценкам, всегда считал вас своим наставником, заочным, но наставником.

Воллигут улыбнулся кончиками губ, он был польщен.

– Оставим словесный мед тем, кто не может без него. Нас с вами должны интересовать более реальные вещи. Мне кажется, что ваша экспедиция – лишь первый шаг. Я думаю, рейхсфюрер будет доволен, если вы предложите ему более перспективный план поиска Грааля.

– Об этом я уже имел продолжительный разговор, несколько дней назад. О, рейхсфюрер не просто был доволен, он сам настаивает на продолжении поисков. Мой археологический опыт укладывается в несколько лет. Это – мизер, я делаю только первые шаги, у меня не хватает рук, не хватает средств, нет самых элементарных условий для обработки материалов. Но рейхсфюрер меня обнадежил, он обещал все – и средства, и людей, и условия.

– О, да… рейхсфюрер всегда держит свое слово, он – человек слова. Однако вокруг него вьется рой бездельников, тех, кто на пене пытается занять кресло. Их надо бояться, они могут использовать вас, использовать ваши мозги, вашу руку, ваше умением трудиться.

– Я не уверен…

– Поверьте мне, господин Ран. Я вращаюсь в это среде уже не первый день, мне много известно. Однако я старательно обхожу все подводные камни, я – ученый, а не политик, мне все равно, кто будет служить правой или левой рукой рейхсфюрера. Главное – чтобы руки эти занимали свое место.

– Надеюсь, что чаша сия меня минует. Я, как и вы, всего лишь ученый, причем в большей степени – кабинетный.

– О, да. Наука наша подразумевает именно «кабинетный стиль»… Мы делаем свои открытия за письменным столом.

– Археология прежде всего факт. А факт – это истина. А истину я ищу в средневековых фолиантах и запыленных рукописях.

Казалось, хозяин кабинета и его гость слышали уже только каждый сам себя.

– Нет, господин Ран, нет. Мы никогда не должны отказываться и от «земли». О, она многое скрывает, она крепко хранит свои тайны и нехотя выпускает из своих объятий свои сокровища (я говорю относительно археологии).

– Да, это так. Я убедился в этом, сделав первые шаги на той священной для меня горе, где прилепился Монсегюр. Ох, как неохотно отдает гора свои тайны. За многие из них нам еще придется дорого заплатить. Но я не буду жалеть. Уверен, что и вы – тоже.

– Вы мне нравитесь, господин Ран. В вас есть та искорка, которая так необходима каждому, с кем я готов делить свой труд. Мы с вами далеко пойдем. Нам многое еще предстоит сделать. Подумайте только, Священная чаша Грааля – она существует, но никто из наших современников не притрагивался к ней. А она может и должна стать нашим фетишем, нашим символом, нашим Богом. Вспомните Ницше, вспомните Вагнера, вспомните любимого вами Эшенбаха.

Ран улыбнулся, а Виллигут продолжал:

– У меня по четвергам собирается небольшой кружок. Молодые люди, но очень, очень способные. Мы много говорим, пьем много кофе, много читаем и спорим. Конечно, они уважают мою старость, но я чувствую, они во многом со мной не согласны. Да, они еще больше, чем вы, кабинетные черви, пожелтевшие от электрического света своих настольных ламп и пугающиеся дневного света. Да, да, не удивляйтесь, именно так!

– Я и не удивляюсь, я сам знаю таких…

– Я вас перебью, не хочу упустить хвост мысли. Так вот. Мы, в первую очередь я, рады будем видеть вас на наших заседаниях. Быть может, и вам будет интересно…

– Я буду только рад.

– Единственно, о чем я хочу вас предупредить. Та околонаучная публика, что крутится около рейхсфюрера, нас недолюбливает, усиленно следит за нами и строчит доносы. Хорошо, что господин Гиммлер доверяет больше мне, чем всем этим клевретам… Но будьте осторожны и всегда готовыми дать ответ на не очень приятные вопросы со стороны рейхсфюрера.


– Рейхсфюрер, на мой взгляд, человек разумный и не задающий ненужных вопросов. Но все же спасибо за предупреждение. Жаль только, то придется «воевать» на два фронта: и на своей исследовательской передовой, и на передовой бюрократизма.

– Что поделать, что поделать…


* * *

Только благодаря службе в «Аненербе», благосклонности Гиммлера и поддержке Виллигута Рану удалось пробить финансирование новых экспедиций – в Прибалтике, Восточной Пруссии и, конечно же, южной Франции.


* * *

Прибалтика, Кенигсберг. Казалось, что его стены несут в себе мистический заряд, а башни хранят мудрость веков и только ждут случая, чтобы передать их «посвященным». И так вот уже много веков. Никто и ничто не может разрушить созданное веками, передаваемое из поколения поколению, сохраняемое «посвященными».

Таким «посвященным» считал себя Альфред Роде (Роде Альфред Франц Фердинанд (24.1.1892, Гамбург – ?) – журналист, литератор, государственный и общественный деятель третьего Рейха. Считался также историком искусств.), один из высших руководителей Третьего Рейха, получивший «на идеологический откуп» оккупированные Вермахтом прибалтийские государства. Он, Роде, подобно Гиммлеру мнил себя настоящим магом, способным овладеть тайнами человеческой психики. А для этого прибегал к самым, как казалось, непонятным и самым тайным древним традициям.

Под стать ему был и гауляйтер (то есть партийный нацистский руководитель) Восточной Пруссии Эрих Кох, собиравший средневековые кирпичи с оттисками волчьих лап (считалось, что подобные «талисманы» уберегут от поражения в любой, самой жестокой битве и даруют победу над врагом.


* * *

Действующие лица:

Кох (Koch) Эрих (19.6.1896, Эльберфельд, Вупперталь – 9.3.1959, Варшава) – нацистский партийный и государственный деятель.

Участник Первой мировой войны. После демобилизации из рядов армии работал на железной дороге, служил в Добровольческом корпусе, участвовал в вооруженных столкновениях с коммунистами в Гейнце (Верхняя Силезия). С 1922 года член НСДАП, один из руководителей партийной организации Рурского района. С 1923 года выступал организатором антифранцузских акций в Рейнской области, вместе с А. Шлагетером арестован французскими службами безопасности, но вскоре выпущен на свободу. С марта 1926 года ближайший сотрудник Г. Штрассера, с 1926 года заместитель гауляйтера Рура, с октября 1928-го по май 1945-го гауляйтер Восточной Пруссии. С 1929 года член ландтага Восточной Пруссии, руководитель нацистской фракции в местном парламенте. С сентября 1930-го депутат Рейхстага и глава пронацистской «Прусской газеты». С сентября 1933-го обер-президент Восточной Пруссии, с сентября 1939-го имперский комиссар обороны 1-го военного округа.

В начале мая 1942 года назначен на пост рейхскомиссара Украины, вел беспощадную борьбу с советскими партизанами и подпольщиками, не останавливаясь даже перед применением тактики «выжженной земли» и расстрелами сотен заложников, взятых из числа мирного населения. В конце 1944-го – начале 1945 года руководил эвакуацией гражданского населения Восточной Пруссии, опасавшегося репрессий со стороны Красной Армии и советских спецслужб. Благодаря усилиям Коха в Германию удалось вывезти несколько сот тысяч человек, большей частью детей, что спасло им жизнь, поскольку Кенигсберг после штурма советских войск превратился в груду развалин.

В мае 1945 года арестован английской контрразведкой. В феврале 1950-го выдан польским властям. В октябре 1958-го судом Польской Народной Республики приговорен к смертной казни по обвинению в совершении военных преступлений. Повешен (Энциклопедия Третьего Рейха. М., 2003.).


* * *

Кох и Роде считали себя людьми образованными и, подражая своему шефу – рейхсфюреру СС Гиммлеру, внимательно следили за всем, что происходило в сферах «ответственности» «Аненербе». Кох был в курсе тех раскопок и поисков, которые вел под Монсегюром Отто Ран. И даже тайно бывал там (в сопровождении Зиверса).

Роде и Кох находили на этой почве точки соприкосновения, их беседы о поисках Чаши Грааля перерастали порой в настоящие дискуссии и длились по многу часов. И уже ничто не могло помешать этому разговору.

И сам Кенигсберг чем-то напоминал Монсегюр, те же легенды о сокровищах, укрытых в Средние века, те же крестоносцы, подземелья, пещеры, подземные ходы и лабиринты, пропавшие в этих катакомбах целые экспедиции.

Здесь, в подвалах кенигсбергских башен, старинных особняков нацисты укрывали драгоценности, вывезенные ими из России, огромные архивы, запасы необработанного янтаря. Здесь же, в Кенигсберге, сотрудники «Аненербе» пытались разыскать следы сокровищ крестоносцев.

По приглашению Коха и Роде в Кенигсберге побывали все сколько-нибудь весомые фигуры «Аненербе», в том числе и Виллигут, и Хаусхофер-старший. Побывал в резиденции Коха и Отто Ран.


* * *

Действующие лица:

Хаусхофер (Haushofer) Карл Николай (27.8.1869, Мюнхен – 13.3.1946, Пеле близ Вейльгейма) – глава германской школы геополитики, генерал-майор (июль 1919 года).

Окончил кадетский корпус (служил в 1-м баварском полку полевой артиллерии), Военную академию и Мюнхенский университет. С 1897 года служил в Министерстве иностранных дел, в частности в составе германских посольств в Юго-Восточной Азии и в Японии. Участник Первой мировой войны: командовал артиллерийским полком затем 7-й баварской резервной дивизией.

В июле 1919 года был демобилизован, поступил на службу в Мюнхенский университет, приват-доцент (с 1921 года профессор) кафедры географии. Основал Институт геополитики и «Журнал геополитики», который редактировал с 1924-го до 1944 года. Автор ряда оригинальных теоретических изысканий в области геополитики, которые в сущности «работали» на национал-социалистические идеи А. Гитлера. Как отмечают современные исследователи, «теория Хаусхофера стала частью официальной доктрины нацистской Германии. Разработанная им наука была чрезвычайно популярна при нацизме и его даже считали человеком, стоящим за Гитлером».

Лишь после ареста его сына, участника Июльского заговора 1944 года, Хаусхофер стал сомневаться и в правомочности нацизма, и в собственных разработках, которые, как оказалось, толкали Третий рейх на грань системного кризиса.

Получив известия сначала о гибели горячо любимого сына (Хаусхофер (Haushofer) Альбрехт (7.1.1903, Мюнхен – 23.4.1945) – поэт, драматург, участник германского движения Сопротивления. Сын К. Хаусхофера. С 1940 года преподавал политическую географию в Берлинском университете и одновременно состоял на службе в Имперском министерстве иностранных дел. Автор пьес «Сципио» (1934 год) и «Сулла» (1938 год), в которых косвенно осуждал национал-социализм. Критически относился к внешней и внутренней политике НСДАП, в начале 1940-х годов сблизился с членами движения Сопротивления. После провала Июльского заговора 1944 года был заключен в тюрьму Моабит. Написанные там «Моабитские сонеты» сохранились и были опубликованы после 1945 года. Расстрелян по постановлению Народной судебной палаты, даже вмешательство его отца не смогло приостановить приведение приговора в исполнение. После его смерти Хаусхоферу-старшему передали обнаруженные в кармане пиджака сына стихи: «Отец, верь, с тобою говорила судьба! Все зависело от того, чтобы вовремя упрятать демонов в темницу… Но ты сломал печать, отец, ты не побоялся дыхания дьявола, ты, отец, выпустил демона в наш мир.), затем о самоубийстве Гитлера и крахе нацистской Германии, Хаусхофер впал в страшную депрессию. Покончил жизнь самоубийством, застрелив перед этим свою жену (Энциклопедия Третьего Рейха. М., 2003.).


* * *

Карл Хаусхофер оставался одной из самых загадочных фигур «Аненербе». Наряду с Виллигутом, он «отвечал» за идеологию общества: выступал за продолжение поисков евангельских реликвий, поддерживая начинания Рана и его младших коллег.

* * *

В Литве и под Кенигсбергом Ран искал и золотые экю тамплиеров (он верил в общность тамплиеров и катаров!), вывезенных ими – на семнадцати кораблях! – в октябре 1307 года из французского порта Руан в неизвестном направлении.

(Ран оказался одним из первых в среде искателей таинственных тамплиерских сокровищ, кто предположил, что золото свое храмовники вывезли не на американский континент, а на берега Прибалтики – в Латвию).

По слухам, Ран нашел в подземельях одного из замков, расположенного на Рижском взморье, небольшой клад золотых монет, переданный им на временное хранение местным властям.

Уже во время Второй мировой войны в Ригу прибыла новая экспедиция немецких историков и археологов, которая шла по стопам Рана. Находки, сделанные им были переправлены в Берлин, туда же шли многостраничные отчеты исследователей, внимательно изучивших десятки объектов – развалины средневековых замков, монастыри, кладбища, архивные хранилища, древнейшие городища… Саму экспедицию эвакуировали из Курляндии на подводных лодках лишь в апреле 1945 года, когда советские войска стояли уже на подступах к немецкой столице. Вместе с экспедицией ушел из Кенигсберга и Кох. Он считал, что его организаторский талант еще пригодится Третьему Рейху, погибать у древних стен прусской столицы он явно не хотел.

А в Прибалтике археологические поиски продолжались, но уже новыми хозяевами – советскими чекистами. Руководил работами Игнатий Яковлевич Стеллецкий (См. о нем, и его работу: Стеллецкий И.Я. Поиски библиотеки Ивана Грозного. М., 1999. (В 1945 году он побывал в освобожденной Риге, официально – на отдыхе, но, скорее всего, он занимался разбором трофейных архивов, в том силе и тамплиеров. Видиимо, по его рекомендации этот архив был вывезен в Москву, где и осел, скрытый от исследователей под грифом «секретно». Интересен один факт, после смерти Стеллецкого, последовавшей в 1949 году, вдова его передала личный архив в Государственный архив литературы и искусства, но часть архива… оказалась в частных руках, быть может, и материалы тамплиеров?)), пожалуй, единственный человек, изучивший архивы тамплиеров, вывезенные в мае 1945 года из Кенигсберга в Москву.

Составленный Стеллецким на шестнадцати страницах доклад чекистов не заинтересовал. Ученый оставался ученым, писал сухо и все «не по делу»: вместо того, чтобы сказать четко, где лежат сокровища тамплиеров, размазывал листок бумаги словами о ценности данного архива для историков.

Старший оперуполномоченный «СМЕРШа» не знал, насколько был осторожен профессор Стеллецкий (жизнь научила), особенно в общении с представителями славных охранных органов. Игнатий Яковлевич не проронил ни слова, которое чекисты могли воспринять, как ниточку к захороненным (возможно, захороненным) в кенигсбергской земле сокровищам крестоносцев. Через четыре года Стеллецкий скончался, унеся с собой тайну того, что он нашел (или не нашел) в захваченных в Восточной Пруссии архивах.


* * *

Но, думается, что в Прибалтике немецкий археолог Ран искал следы катаров-альбигойцев, свидетельства их пребывания здесь. Он получил в своих поисках полную поддержку от Роде, такого же последователя катарских идей, как и сам неутомимый Отто.

В отличие от разговоров с Кохом Роде в беседах с Раном стремился предстать в роли ученика (ему действительно не хватало специальных знаний, помогающих ему разобраться в мировоззренческих пирамидах представителей той или иной ереси).

Он знал Рана – по публикациям – как не просто талантливого ученого, но еще и одержимого человека. (И Роде был точно таким же.) Они – Ран и Роде – быстро нашли общий язык, несмотря на различные «весовые категории», которые они занимали в нацистской иерархии. По личному распоряжению Роде, Рану выдавали в университетской библиотеке самые редкие издания, которые он «проглатывал» с необычайной скоростью, делая обширные выписки в свои черные коленкоровые тетради.


* * *

В 1935—1936 годах Ран написал руководителю «Аненербе» несколько восторженных писем о местах, которые он посетил в поисках известий о Граале в Германии и Прибалтике, с просьбой сохранять по этому вопросу полную конфиденциальность, уведомив лишь Гиммлера.

Летом 1936 года благодаря финансовой поддержке СС, Отто Ран отправился в экспедицию в Исландию. Основные моменты этого путешествия вошли в некоторые главы его второй – и последней – книги «Двор Люцифера» («Luzifers Hofgesind»), опубликованной в 1937 году. (В книге своей Ран не упоминает СС и того, что корабль, на котором он отбыл в Исландию, шел под флагом с синей свастикой на белом фоне (что отличалось от официального флага Третьего Райха).


* * *

Исландия… уединение и монотонность…

И здесь неутомимый Ран ищет следы легендарной Чаши. Он идет по следу «песен о богах и героях», известных как «Старшая Эдда» (сохранилась в рукописи, датированной концом XIII века). «Старшая Эдда» была не чем иным, как собранием древних мифологических представлений, сюжеты которых были известны еще германцам до «эпохи викингов» (то есть IX—XI века).

А быть может, неутомимый Ран искал следы клада таинственных нифлунгов (от немецкого – «нибелунги») (Нифлунги – обитатели расположенной на севере загадочной страны мрака, туманов и вечных льдов. Демонические существа, связанные с подземным миром. Охраняют от посторонних сокровища предков.), который искали и до него – и в Исландии, и на Рейне.

Но согласно все той же «Эдде» на клад нифлунгов наложено проклятие, и всякого, кто посмееет овладеть им, ждет гибель.

Из дали грозной Тор воинственный
грохочет в тучах.
Принес огонь – огонь таинственный
на сизых кручах.
Согбенный викинг встал
над скатами, над темным бором, горел сияющими латами
и спорил с Тором.
Бродил по облачному городу, трубил тревогу.
Вцепился в огненную бороду
он Тору-богу.
И ухнул Тор громовым молотом
по латам медным, обсыпав шлем пернатый золотом
воздушно-бледным:
«Швырну расплавленные гири я
с туманных башен…».
Вот мчится в пламени валькирия.
Ей бой не страшен.
На бедрах острый меч нащупала.
С протяжным криком
помчалась с облачного купола, сияя ликом
— (Белый А. Отклик через тысячелетие.).


* * *

Заключительным аккордом в исследованиях Рана можно считать экспедицию в Монсегюр летом 1937 года.

В той, последней для Рана экспедиции участвовало более тридцати человек, из них (не считая самого Рана) пять археологов, представлявших различные германские университеты, два филолога, три этнографа, один историк – специалист по крестовым походам, два специалиста по спелеологии; остальные – студенты, вдохновленные поисками Рана и ставшие его добровольными помощниками.

К экспедиции – для присмотра – были прикреплены офицеры СС, сотрудники «Аненербе». Но последние держались достаточно тихо, не вмешиваясь в сам исследовательский процесс, уделяя больше внимания учету находок и составлению многочисленных докладных записок для начальства.

Дважды появлялся и сам руководитель «Аненербе» Зиверс, раз – в одиночестве, даже без личного секретаря, второй раз – сопровождая какое-то, видимо, значительное «лицо», чье имя так и осталось для участников экспедиции «инкогнито». (Таинственного незнакомца узнал только Ран. Это был его старый кенигсбергский знакомец Кох, уговоривший Зиверса хотя бы на день свозить его в Монсегюр.)


* * *

Действующие лица:

Зиверс (Sivers) Вольфрам (? – 2.6.1948, Ландсберг на Лехе) – ученый-этнолог, специалист по вопросам расы, штандартенфюрер СС.

Окончил Берлинский университет, сотрудничал в ряде научно-исследовательских институтов и медицинских центрах.

С 1935 года управляющий делами «Аненербе», один из ближайших советников рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. Координировал вопросы организации археологических экспедиций в Тибете и Антарктиде, раскопок в Австрии и Венгрии, сбора древних манускриптов и антиквариата.

По заданию высшего нацистского руководства проводил медицинские опыты над заключенными концентрационных лагерей, над неизлечимо больными, которые, как правило, вели к мучительной гибели узников. Отвечал за техническое и хозяйственное оснащение лабораторий и исследовательских институтов на территории «лагерей смерти» в Польше и в Советском Союзе. Вел подробные записи, которые практически никому не показывал; несмотря на то, что за его дневниками и рабочими тетрадями шла настоящая охота, он сумел уберечь результаты своих работ.

В мае 1945 года арестован американской контрразведкой, более двух лет оставался под следствием. Находясь в одиночной камере, писал мемуары и обобщал итоги своих многолетних исследований.

В июле 1947 года на процессе Американского военного трибунала по делу нацистских медиков был приговорен к смертной казни.

Повешен.

От смерти его не спасло даже обещание передать следствию свой богатейший архив.


* * *

Ран с коллегами вновь и вновь обследовали пещеры, стремясь заглянуть в каждый проход, занести на бумагу каждую настенную надпись, рисунок или просто царапину. Ран считал, что все это может послужить базой для серьезного анализа тех событий, которые развернулись здесь в XIII веке и о которых предки оставили свидетельства на стенах пещер.

Особенно тщательно копировалось все, что имело отношение к событиям времен падения Монсегюра.

Да… Крепость в предвечерней мгле
Вся золотилась на скале.
О камни море билось
Ревело и бесилось.
Такую крепость не возмешь, без спросу не покинешь —
Или в пучине сгинешь.
— Вольфрам фон Эшенбах


Ран не ограничивался только «путешествиями» по подземельям. Его сотрудники обошли все близлежащие деревни, где рассчитывали собрать все – письменные и устные, вещественные – свидетельства давно ушедшей в небытие эпохи крестоносцев. Если вещественных свидетельств практически не сохранилось, то недостатка в устных источниках не было. Каждый день Рану на просмотр сдавали исписанные тетради, в них – песни, легенды, истории, переходящие от одного поколения к другому. Ран искал между строчек записей то, что могло навести его на местонахождение сокровищ альбигойцев, которые так и остались упрятанными где-то за толщей гор, замурованными в лабиринтах многочисленных подземных ходов, или в одной из тысячи пещер.

Еще одна группа исследователей трудилась, не покладая рук, в местных архивах, надеясь там «выудить» что-либо интересное.

В общем, «сеть» Ран закинул достаточно широкую, рассчитывая охватить как можно большую площадь для поиска.

Рану удалось точно установить, что из осажденной крепости спаслось не шесть, а, как минимум, десять «посвященных». Если о шести первых было известно много (о четырех – даже имена), то о покинувших осажденный холм последних «братьях» – практически ничего. Ран мог только предположить, что и эта четверка спаслась лишь для того, чтобы вынести в безопасное место альбигойские ценности.

Служители Грааля – братья.
Отважны до невероятья,
Они со всех концов земли
Святой Грааль стеречь пришли,
Закрыв для посторонних выходы…
Их снарядили все народы…
— Вольфрам фон Эшенбах


Но почему они уходили группами, а не все сразу? Боялись, что прорыв может окончиться неудачей, а так хотя бы одна из групп да прорвется. Причем вторая и третья группы вышли из своих укрытий уже тогда, когда Монсегюр пал. Так было безопаснее.

Мысли вновь и вновь возвращали Рана к третьей, самой таинственной группе, как, каким образом она покинула холм, почему никто не вспоминал о ней, почему не сохранилось никаких свидетельств, и лишь в немногочисленных, порой просто неправдоподобных историях проскальзывают о ней туманные упоминания.

Ответ пришел сам собой: первые две группы были посланы лишь для отвода глаз, о них было известно все, вплоть до имен и задач, стоящих перед ними. Лишь на долю последней выпала честь вынести из Монсегюра самое дорогое для альбигойцев, их фетиш, их тайну, их Святыню. Предмет этот был невелик, его мог незаметно вынести и один «посвященный», остальные выступали лишь в качестве охраны, почетного эскорта.

Что касется многочисленных легенд о якобы бесценных сокровищах альбигойцев, то Ран понял – все это не более чем миф. Ведь именно катары-альбигойцы были противниками материального стяжательства, сторонниками духовных ценностей (и саму чашу Грааля они рассматривали, как исключительно духовный символ).

В течение недели Ран, закрывшись в своей палатке и запретивший входить в нее на протяжении нескольких часов в день кому бы то ни было, очень тщательно сопоставлял всю имеющуюся у него информацию, дабы решить точно, где стоит искать таинственную чашу.

Неделя пролетела незаметно. Ранним утром в понедельник Ран, видимо, очень довольный своими поисками, приказал создать небольшую группу – в пять человек – которой предстояло двинуться по только ему известному подземному ходу, в самую глубь горных лабиринтов.

Больше Ран не проронил ни слова (он вообще отличался молчаливостью). В 8 часов утра группа, ведомая Раном, ушла в свой путь. Остальные участники экспедиции занимались своим привычным делом. Все с нетерпением, которое возрастало с каждым часом, ждали возвращения коллег.

Группа вернулась лишь после полуночи, явно что-то «не клеилось» в поисках. Все молчаливо, не задав ни единого вопроса, разошлись спать. Только в палатке у Рана до самого рассвета тлела керосиновая лампа. Он что-то вновь сравнивал, читал, делал выписки и вычисления.

Е.Парнов считал, что Ран нашел семь мечей, один из них сломанный (надпись «INOOMINE» («In nomine omnipotentis in nomine» (анаграмма). – «Во имя всемогущего во имя». Такое клеймо ставилось на мечах двенадцатого – тринадцатого веков. (Е.И.Парнов)) на рукоятке), шесть копий, пять кинжалов, кольчужные доспехи (Парнов Е.И. Александрийская гемма. М., 1990.).

Утром стало известно, что группой, согласно расчетам Рана, были обнаружены две замурованные пещеры. Кладку, закрывающую проход, удалось выбить быстро. Но в самих пещерах обнаружены лишь запасы оружия – мечи, наконечники для стрел, доспехи (вернее, все, что от них осталось). Расстроились все, кроме самого Рана. Скорее всего, содержимое пещер лишь подтверждало какую-то из его гипотез. День прошел в работе, а вечером в пещеры отправился… один лишь Ран, взявший с собой солидный запас продуктов, воды и спиртовку.

Ран вышел из пещер ровно через двое суток, совершенно обессилевший, но счастливый. Улыбка не сходила с его затянутого щетиной лица. Но опять полное молчание. Никто так и не узнал, нашел ли что-то Ран или нет.

Через два дня, в сопровождении трех сотрудников «Аненербе» Ран, неожиданно для всех, покидает Монсегюр, оставляя экспедицию на своего заместителя. Но без вдохновителя все работы постепенно сворачиваются, пропадает интерес к рутинному труду, не видно каких-либо позитивных результатов. Один за другим экспедицию покидают сотрудники, кто-то – уже уставший, кто-то – из-за обиды на Рана.

Последними ушли археологи, экспедиция закончилась раньше запланированного срока недели на две.

Ран так больше и не появился в в Монсегюре, никто не знал: что он, и где он…

Немало зла я в жизни встретил,
Друзей отважных хоронил,
Стенал над сотнями могил,
Грааль страдать меня заставил!
Ах, я из-за него оставил
Страну, где королем я был,
Жену, которую любил, —
Прекраснейшую из прекрасных!
Живя во власти грез напрасных,
Я к ней стремлюсь и к ней хочу,
Но жребий несчастнейший свой влачу…
Однако никогда доселе
Я так к иной не рвался цели:
Хотя б на миг Грааль узреть!
— Вольфрам фон Эшенбах


* * *

«И Заратустра говорил так к народу:

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?

Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека?

Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором.

Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще осталось от червя, некогда были вы обезьяной, и даже теперь еще человек больше обезьяна, чем иная из обезьян.

Даже мудрейший среди вас есть только разлад и помесь растения и призрака. Но разве я велю вам стать призраком или растением?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке!

Сверхчеловек – смысл земли.

Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли!

Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах!

Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие, от которых устала земля: пусть же исчезнут они!

Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю – самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!

Некогда смотрела душа на тело с презрением: и тогда не было ничего выше, чем это презрение, – она хотела видеть тело тощим, отвратительным и голодным. Так думала она бежать от тела и от земли.

О, эта душа сама была еще тощей, отвратительной и голодной; и жестокость была вожделением этой души!

Но и теперь еще, братья мои, скажите мне: что говорит ваше тело о вашей душе? Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собою?

Поистине, человек – это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он – это море, где может потонуть ваше великое презрение.

В чем то самое высокое, что можете вы пережить? Это – час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель.

Час, когда вы говорите: «В чем мое счастье! Оно – бедность и грязь и жалкое довольство собою. Мое счастье должно бы было оправдывать само существование!»

Час, когда вы говорите: «В чем мой разум! Добивается ли он знания, как лев своей пищи? Он – бедность и грязь и жалкое довольство собою!»

Час, когда вы говорите: «В чем моя добродетель! Она еще не заставила меня безумствовать. Как устал я от добра моего и от зла моего! Все это бедность и грязь и жалкое довольство собою!»

Час, когда вы говорите: «В чем моя справедливость! Я не вижу, чтобы был я пламенем и углем. А справедливый – это пламень и уголь!»

Час, когда вы говорите: «В чем моя жалость! Разве жалость – не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие».

Говорили ли вы уже так? Восклицали ли вы уже так? Ах, если бы я уже слышал вас так восклицающими!

Не ваш грех – ваше самодовольство вопиет к небу; ничтожество ваших грехов вопиет к небу!

Но где же та молния, что лизнет вас своим языком? Где то безумие, что надо бы привить вам?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он – эта молния, он– это безумие!»


* * *

Экспедиция Отто Рана не была последней, еще долгие годы Монсегюр обхаживали археологи и спелеологи, искатели кладов и приключений:

«Несколько лет назад спелеологи увидели на одной из стен замка какие-то значки, насечки и непонятный чертеж. Они расшифровали его, то был план подземного хода…

«…В затхлом воздухе подземелья Монсегюр потянуло свежим воздухом. Подземный ход кончался. И вдруг факелы спелеологов осветили лежащие у покрытой плесенью стены два скелета. Рядом валялись алебарды, конические шлемы, пряжки от поясов. В позвоночнике одного скелета торчал наконечник стрелы, ребра другого пронзило копье…

Считается что альбигойцы спрятали свои свитки и реликвии в одном из окрестных гротов, а их больше 1000» (Вокруг света. 1967. № 8.).


* * *

Мигель Серрано (Серрано Мигель /Miguel Serrano/ (родился в 1913 году) – историк, писатель, искатель приключений, «человек мира», основатель так называемой теории «эзотерического гитлеризма». Родился и вырос в Чили, образование получил во Франции и Испании. С 1939-го по 1945 год являлся редактором журнала «La Nueva Edad», на страницах которого публиковал результаты своих исследований в области археологии и этнографии. В 1947—1948 годах путешествовал по Антарктике, его именем названа одна из гор ледяного материка. В 1953—1962 годах – посол в Индии. Серрано был знаком со многими индийскими йогами, а также лично знал Джавахарлала Неру, Индиру Ганди и Далай-ламу (став единственным иностранцем, которого Далай-лама принял в Гималаях, где укрывался после побега из Китайского Тибета). В 1962—1964 годах – посол в Югославии, аккредитованным одновременно в Румынии и Болгарии.; посол в Австрии и одновременно посол при МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) и ЮНИДО (Агентство ООН по промышленному развитию) в Вене в 1964—1970 годах. Принадлежал к «Герметическому кругу», основанному Юнгом, который написал предисловие к книге Серрано «Визиты Царицы Савской». Знал Германа Гессе, в чьем доме в итальянской Швейцарии, в доме Камуцци, прожил десять лет, оставив дипломатическую работу ради продолжения исследовательской и писательской деятельности. Искал таинственные и заколдованные города Шамбала и Аггарта в Гималаях, Город Цезарей в Андах. Предлагал известной немецкой летчице Анне Рейч совершить полет на Южный Полюс, чтобы проникнуть через него в «Новый Берлин». Книги Серрано переведены на многие языки мира.).:

Грааль был унаследован катарами от визиготов Лангедока. Катары не смогли расшифровать рунические надписи, вырезанные на чаше. В ходе последней экспедиции Отто Ран нашел Грааль в пещерах Сабарте, спецы из СС расшифровали записи, отсюда и создание летающей тарелки (блюдца) ovni Гитлера.

Жан Мари Анжебер об экспедиции 1937 года: поиски Грааля Раном увенчались успехом, он был вывезен в Германию, а позднее эвакуирован на секретную базу на одном из альпийских ледников, который должен был растаять в 1992 году.

Если ледник и действительно расстаял в начале 1990-х годов, то, скорее всего, тайника Рана там обнаружено не было.

А если смотреть реально на вещи, то где же могли храниться таинственные находки Рана?

Как считают современные исследователи, «эсэсовцы нуждались в собственном Камелоте».

«Уже в 1932 году, за год до прихода к власти, – говорил генерал СС Карл Вольф (Вольф (Wolf) Карл Фридрих Отто (13.5.1900, Дармштадт – 15.7.1984, Позенхейм) – один из высших офицеров СС, оберстгруппенфюрер СС и генерал-полковник войск СС (20.4.1945).) («прозрачные, чуть ли не белые глаза, быстрая улыбка, сухой рот…»), – Гиммлер сообщил нам, группе наиболее приближенных к нему старших чинов, что он стремится создать из СС не только элитные гвардейские части, но и орден рыцарей – тип новой аристократии на «крови и земле».

Только одна вещь вызывала беспокойство: эта новая аристократия должна была иметь свой замок».

Поэтому Вольф, Виллигут и Гиммлер начали искать его в год прихода к власти нацистов. Именно благодаря «уходящим в древность знаниям» Виллигута такой средневековый замок – Вевельсбург, – был найден Гиммлером в кратчайшие сроки. Этот замок должен был стать Камелотом СС.

Перестроить Вевельсбург планировалось к 1960 году, но история не дала нацистам такой возможности.

Французский ученый Жан-Мишель Ангебер в книге «Гитлер и традиции катаров» пишет, что драгоценный сосуд (то есть Грааль) переправили в охраняемый целой дивизией СС замок Вевельсбург, где чашу установили на мраморный пьедестал. В 1945 году, перед капитуляцией Германии, чаша якобы пропала из замка (Евтеев А. СС в поисках Атлантиды // Интересная газета (Электронная версия – www. soznanie. org)). К этой версии мы еще вернемся.

Но Гиммлер и его «братья» лелеяли и более обширную мечту, так писали Повель и Бержье, мир должен был получить как образец суверенное государство СС. «На мировой конференции, – говорил Гиммлер в марте 1943 года, – мир узнает о воскрешении древней Бургундии. Эта страна, бывшая когда-то землей наук и искусств, была сведена Францией до уровня заспиртованного придатка. Суверенное государство Бургундия, со своей армией, законами, монетой, почтой, станет образцовым государством СС. В нее войдут Романская Швейцария, Шампань, Фран-Конте, Эно и Люксембург. Официальным языком будет, разумеется, немецкий. Править будет только СС, национал-социалистическая партия не будет иметь в Бургундии никакой власти. Мир будет потрясен и восхищен государством, где будут применены наши концепции» (Повель Л., Бержье Ж. Утро магов. Киев, 1994.).


* * *

Известно, что в конце 1937 года Отто Ран потерял покровительство со стороны высших чинов СС и высших руководителей нацистской партии и по неизвестным причинам откомандирован для прохождения службы в концентрационный лагерь Дахау, охрану которго несли части СС. Такая служба была явно не для него.

Зимой 1938—1939 годов он написал рапорт рейхсфюреру СС с просьбой об увольнении из СС. Коротко и ясно.

Гиммлер ответил одной фразой: «Я не могу Вас больше покрывать!»

Вообще известно очень мало случаев исключения из СС, за подобным следовал арест и казнь (за редким исключением), Рану повезло, пули в затылок он не получил.

Ходит много слухов о причинах выхода Отто Рана из СС. Люди в черной эсэсовской форме из ведомства Г.Мюллера утверждали, что он был гомосексуалистом (уголовное преступление), что среди его предков были евреи (политическое преступление), но никаких доказательств в обоснование этих обвинений не приводили. (Все эти обвинения – надуманы, всех вступавших в СС проверяли на предмет рассовой чистоты многократно, и если бы что-то обнаружили, путь в черные шеренги Рану был бы закрыт навсегда.

Дело в другом, Ран, даже будучи на службе в СС и «Аненербе» оставался независимым в своих суждениях и действиях исследователем. Аналитический ум ученого позволил ему быстро разобраться в том, что есть что и кто есть кто, чем грозит ему и Германии нацизм. Ран не скрывал своих раздумий и опасений, что, естественно, не могло не спровоцировать ответной реакции.

В одном из частных писем Ран утверждал, что его предали и что его жизнь в опасности. Он открыто выражал свои критические сомнения о Третьем Рейхе и своей участи:

«Я опечален тем, как идут дела в моей стране. Меня пугает моя страна. Две недели назад я был в Мюнхене. Через два дня я предпочел отправиться в свои горы. Терпимому, либеральному человеку, как я, невозможно жить в такой стране, какой стала моя родина».

Был ли Ран либералом? Вопрос… Да, образ жизни, интеллект накладывают определенный отпечаток на мировоззрение, видимо, Ран был не прочь мимикрировать (то есть приспосабливаться) к окружающей среде, которую он с трудом переносил. (То есть жил по своим правилам, но был вынужден играть на людях по правилам, ему навязанным. Рано или поздно подобное противоречие должно было привести к катастрофе.)

И далее еще одна удивительная фраза из письма:

«Главное требование – лишить себя жизни не от отчаяния, страха или боли, а лишь для того, чтобы окончательно избавиться от материальной оболочки».

Последнее предложение – прямо по-катарски, отказ от вещественного, посвящение себя служению духовному. Даже – ценой собственной жизни.

Всего тридцать пять лет, столько было предопределено Отто Рану судьбой. В отличие от большинства своих коллег по «Аненербе» он действительно занимался наукой, о том свидетельства – две его удивительные книги. Да, поиск Чаши Грааля больше напоминал приключенческий роман. Но наука без таких авантюристических прожилок превратилась бы в скучное времяпрепровождение. Ран же принадлежал к тому небольшому кругу ученых, которые видели в своих исследованиях в первую очередь возможность приложить знания о прошлом в объективное изучение настоящего и будущего, возможность совместить полезное с приятным, заинтересовать своими поисками окружающих читателей, учеников и просто обывателей.

И Рану это удавалось. Его книги издавали, переиздавали, переводили и переводят и, что самое главное, читают – до сих пор…


* * *

Полковник Говард Бюхнер, автор книги «Изумрудная чаша», пишет: «Не секрет, что Ран был против войны, к которой Германия открыто готовилась в 1938 году.

Вместо войны, считал он, Германия, а затем Европа должны быть преобразованы в сообщество «чистых», или катаров. Другими словами, многолетняя связь Рана с историей катаров и их несправедливым преследованием со стороны церкви и короля Франции привела к его переходу в веру катаров. Он также выступал за «новый порядок», при котором государства Европы и, может быть, все другие страны приняли веру катаров в интересах всеобщего мира» (Отто Ран и поиски Святого Грааля (Элетронная версия – http:// fantasy. red. ru / religion / ra / otto)).

Может быть и так, но Ран не был уж такой крупной фигурой, изменение взглядов которой могло коренным образом повлиять на внутреннюю или внешнюю политику нацистского государства. Вполне вероятно, что Ран был сторонником пацифистских идей. Но людей с подобными взглядами в Германии было достаточно много, особенно (как это ни странно) среди офицеров вермахта. Однако никто не применял против них какие-либо репрессии.

Дело в другом, он действительно что-то нашел во время экспедиции 1937 года. Это «что-то» и стоило ему жизни. Гиммлер решил так: чем меньше людей знают о находке, тем лучше. Это касалось и самого Рана, который в полном объеме справился с возложенной на него миссией. («Мавр сделал свое дело…», – любил повторять рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.)

13 марта 1939 года – почти в годовщину падения Монсегюра – Отто Ран погиб в снегах Тирольских гор (В одной из книг Е.И. Парнова, пожалуй единственного автора, кто в советские времена хоть что-то писал о Ране, находим: «Только после Второй мировой войны журналист Сен-Лоу, автор нашумевшей брошюры «Новые катары Монсегюра», попытался навести справки насчет судьбы Рана у властей ФРГ и получил любопытный ответ: – Согласно документации СС, Ран покончил жизнь самоубийством, приняв цианистый калий на горе Куфштайн. (Правильно – Кауфштайн. – В.Т.) – Причина? – задал еще один вопрос настойчивый Сен-Лоу. – На политико-мистической почве, – процитировал, скорее всего сам того не подозревая, эсэсовский диагноз чиновник юстиции». (См.: Парнов Е.И. Трон Люцифера: Критические очерки магии и оккультизма. М., 1985.)).

«Многие умирают слишком поздно, а некоторые – слишком рано. Еще странно звучит учение: «умри вовремя!»

Умри вовремя – так учит Заратустра».

Но все непроходимей лес,
И след меж зарослей исчез, —
Внезапно как бы оборвался…
Так до Грааля не добрался
Герой наш и на этот раз.
— Вольфрам фон Эшенбах


Ран умер вовремя, меньше чем через полгода началась Вторая мировая война, многие из тех, кто совсем недавно (под знаменем «Аненербе») занимался историей, археологией или вел экспедиции в далеком от Европы Тибете, оказались, как по команде, не в милости у рейхсфюрера, который сплавлял вчерашних фаворитов в действующую армию. Оттуда возвращались совсем другие люди, сломленные и боязливые, желающие лишь одного – спасти свою жизнь.

«Повезло» лишь Виллигуту, благодаря своим годам он не попал на фронт, но оказался изгнанным и из «Аненербе», и из СС. Остаток жизни он провел, скитаясь по частным гостиницам и больницам.

На смену Виллигуту, Рану приходили иные – беспринципные, угодливые, но…

* * *

Статей и книг, посвященых судьбе и деятельности Отто Рана, на русском языке мы не обнаружили. Но интернет нашел место для размещения хоть какой-то информации об этом неординарном исследователе:

«Наподобие еретиков-катаров, – пишет историк и археолог, публицист и журналист Найджел Пенник, – Ран добровольно оставил мир, который распадался у него на глазах». За несколько лет до этого Отто Ран писал в своей книге «Крестовый поход против Святого Грааля»:

«Их учение разрешало самоубийство, но утверждало, что человек может положить конец своей жизни не из-за отвращения, страха или боли, а только с целью полного освобождения от материи. Endura (укрепление, запащивание до смерти) разрешалась, когда она имела место в момент мистического видения божественной красоты и доброты. От поста до самоубийства всего один шаг. Пост требует мужества, но заключительный акт тотальной аскезы требует героизма. Последствия его не такие жесткие, как может показаться». История загадочной жизни и трудов Отто Рана, символизирующая Великую Тайну, всегда будет притягивать к себе исследователей Святого Грааля и традиций катаров. Проблеск этой Тайны можно уловить в следующей цитате из «Книги о Воскресении»

Мигель Серрано:

«Когда мы говорим о религии любви трубадуров, о посвященных рыцарях Грааля, об истинных розенкрейцерах, мы должны попытаться открыть, что скрывается за их языком. В те времена под словом любовь понималось не то, что мы имеем в виду сегодня. Слова «любовь» (Amor) было шифром, это было кодовое слово. «Amor», если читать справа налево, это Roma (Рим). То есть это слово означало, в том виде, как оно было написано, противоположность Риму, всему, что воплощал Рим. Кроме того, «Amor» можно разделить на две части: A-mor («без-смерти»), что означает возможность бессмертия, вечной жизни благодаря инициации в A-Mor. Инициации, прямо противоположной ценностям Рима. Это эзотерическое, солярное Кристианство. Гностическое Кристианство Майстера Экхарта. И мое тоже. Потому что я пытался научить Западного Человека воскресить Христоса в своей душе. Потому что Христос – это «Я» для западного человека. Вот почему Рим (Roma) разрушил Любовь (Amor), катаров, тамплиеров, хранителей Грааля, миннезингеров (менестрелей) – все, что могло возникнуть в «Гиперборейской Памяти Крови» и что могло иметь полярные, солярные истоки. Любовь, о которой так много говорится и пишется в романах, стихах и журналах, любовь к ближнему, вселенская любовь религиозных конфессий, любовь к человечеству – не имеет ничего общего с «любовью без любви» (A-mor, «без-смерти»), которая является суровым учением, холодным, как лед, острым, как меч, и которое направлено на то, чтобы преодолеть человеческое-слишком-человеческое состояние, чтобы достичь Царства Бессмертных, Ультима Туле» (Отто Ран и поиски Святого Грааля (Электронная версия – http:// fantasy. red. ru / religion / ra / otto)).

Николас Гудрик-Кларк:

«Портрет Отто Рана – вполне типичный портрет европейского романтического писателя, путешественника и историка. Среди его напыщенных и пасторальных текстов есть вполне живые описания летней деревни в Гессене, холмов Южного Тироля, скалистых твердынь Монсегюра, маленькой деревни, где он провел снежную зиму, уединения и монотонности Исландии. Хотя сосредоточенность Рана и научный склад ума отличали его от эксцентричных оккультистов, существовало и известное сходство интересов и мотивов между ними. Их общей почвой был поиск утраченной немецкой традиции, предположительно уничтоженной католической церковью и другими враждебными силами» (Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. Б.м., б.г.; См., также: Власть магических культов в нацистской Германии. М., 1992.).

Джоселин Годвин считает, что «создание мифологического комплекса, который связывает катаров и Монсегюр со Святым Граалем и его Замком, является в значительной степени заслугой Рана».

Норма Лорр Гудрич подчеркивает свое убеждение в том, что книга Рана «Крестовый поход против Грааля» – «замечательная книга, памятник этому немецкому автору-идеалисту, загадочно погибшему в Альпах при спуске с гор» (Отто Ран и поиски Святого Грааля.[?] (Какие уж здесь загадки? все ясно, до предела!)

Французские исследователи, для которых его книги стали настоящим открытием, писали:

Отто Ран уверовал в то, что катары были последними хранителями чаши Святого Грааля и что Святой Грааль «пропал», когда они погибли от рук «Папы и короля Франции» в начале тринадцатого века. Война Римской католической церкви против катаров описывается разными авторами как война, в которой друг другу противостояли Рим (Roma) и Любовь (Amor), и в которой католическая (вульгарная) идея огнем и мечом утвердила свое господство над катарической («чистой») идеей. Средневековые катары верили в существование вечной войны между принципами Света и Тьмы, на взаимодействии и столкновениях которых основывается все во вселенной. Тьма для них была темным веществом, несовершенной, преходящей сутью. Они считали всех церковных и светских правителей, и прежде всего католическую церковь, воплощением Тьмы. В их мифологии солнце символизировало изначальный Свет, из которого произошло все живое.

Мигель Серрано называл их доктрину «Солярное кристианство». А для Отто Рана Монсегюр был «маяком катаризма» (Отто Ран и поиски Святого Грааля[?]).

«На Монсегюрe, – подчеркивает Найджел Пенник, – в 1244 году еретики-катары держали свой последний героический бой против католиков-крестоносцев, которые в конце концов одержали над ними победу. Предание гласит, что в ночь перед последней атакой три катара незамеченными спустились по стене, унося с собой священные реликвии своей веры. Они унесли волшебные регалии меровингского короля Дагоберта Второго и кубок, предположительно Святой Грааль.

Обладание Граалем всегда было мечтой рыцарских орденов. Рыцари круглого стола короля Артура, тамплиеры, даже тевтонские рыцари искали мистический сосуд. Но Отто Ран полагал, что смог преуспеть там, где столетия поисков потерпели неудачу».

Не знаю, я права иль нет,
Но, может быть, ты сыщешь след,
В заветный Мунсальвеш ведущий,
Здесь, среди темной нашей пущи.
— Вольфрам фон Эшенбах


Как предполагает Найджел Пенник, принципы «сакральной географии», знакомые Рану, также могут быть обнаружены у друидов и тамплиеров. Считается, что катары также обладали знаниями такого рода.

Легенда о Святом Граале, как объясняет Мигель Серрано, «вновь появляется в средние века в сильно переработанной христианской интерпретации. Ее распространителями выступают тамплиеры. Она основывается на легенде о дворе Короля Артура (который является Королем Святого Грааля и также носит имя Амфортас). Интересно отметить, что Артур – это Arthos, Медведь, то есть Арктический. Таким образом указывается точное географическое местоположение потерянного континента первого солнечного века: Гиперборея, местонахождение Святого Грааля.

В средние века, когда этот миф подвергся христианской обработке, Грааль становится чашей, из которой, по преданию, Христос пил во время Тайной Вечери, либо в которую Иосиф из Аримафеи собрал кровь Христа, вытекавшую из его бока, когда Он висел на кресте» (Неизвестная планета (Электронная версия – http:// www.neplaneta. ru / phorum / read. /)).

Родословную катаров, которые хранили Святой Грааль в своем замке на горе Монсегюр, как считал Отто Ран, можно проследить вплоть до друидов, перешедших в манихеизм. Друиды в Британии были предшественниками Кельтской Христианской церкви. Он видел в культуре Лангедока, средневекового оплота катаров, сильное сходство с культурой друидов. Их священники были сродни Parfaits («совершенным», проповедникам, пастырям) катаров. Позднее тайные познания катаров сохранялись трубадурами – бродячими поэтами и певцами средневековых дворов Франции.

Большинство трубадуров, как считал Ран, были тайными катарами. Их песни, на первый взгляд полные тоски и неразделенной любви, но лишь изредка посвященные какой-либо конкретной женщине, их женская символика относились к сообществу катаров, к Софии, Мудрости Гностиков (Неизвестная планета[?]).

Юлиус Эвола поясняет в книге «Мистерия Грааля»:

«Чтобы сделать эту доктрину недоступной для непосвященного, она была закутана в эротический символизм, наподобие цикла о Граале, где она представлена героическим символизмом» (Неизвестная планета). Тревор Равенскрофт, Жан-Мишель Анжабер и Жак Мадоль создавали свои труды, находясь под полным влиянием личности Отто Рана, его исследований и их результатов. Они спорят между собой, с ними дискутируют любознательные читатели, их переводят на многие языки. Так или иначе они популяризируют идеи Рана, не успевшего сказать все, что он мог и хотел.

Отечественный публицист Григорий Бондаренко, откликаясь на первую публикацию в современной России книги Жака Мадоля «Альбигойская драма и судьбы Франции» (Мадоль Ж. Альбигойская драма и судьбы Франции. СПб., 2000.), писал, в частности:

«Южная Франция, Лангедок всегда притягивали пытливые умы своим своеобразием и гордой приверженностью ко всевозможным заманчивым ересям: то там в горах попрятались друиды и митраисты, то приплывают с востока «сюрреалистические» манихеи, проповедуют альбигойцы, гугеноты и, наконец, промелькнет насмешкой над южными свободами правительство Виши… Впрочем, тому, что Мадоль пишет о друидическом культе на Пиренеях в средние века, позвольте не поверить. Вообще интересна тенденция эдак обиняками возводить все европейские секты и тайные общества к неведомым друидам из дремучего примордиального леса. Тенденция на первый взгляд дикая и галломанская, но и здесь не все так просто. Вот, например, в 1022 году в Орлеане первые катары («чистые», их же потом будут называть альбигойцами) Герберт и Лизой говорили:

«Земля и небо существовали предвечно, никто не сотворял их. Благодетельный Бог не мог быть творцом порочного».

Порочен, по мнению катаров, весь тварный мир. Подобным же образом катары не верили в конец света. Все эти представления соответствуют доктрине друидов, отрицавших как творение, так и эсхатологию, что известно еще из «Географии» Страбона. Здесь даже неинтересно, заимствовали или нет катары элементы своей доктрины у древних галльских жрецов. Примечательно же то, что доктрина этих лангедокских еретиков явно отличается от христианской в объяснении основ мироздания, не говоря уже о катарском дуализме, вере в переселение душ, презрении к плоти и отрицании Воплощения и Воскресения Спасителя. Как раз в вопросе о катарской доктрине я не могу согласиться с Мадолем, который, будучи в первую очередь историком-популяризатором, а не религиоведом или философом, считает катаров добрыми христианами. Дескать, «и ритуалы у них похожи на ранние христианские»!

Жак Мадоль, автор этой ни к чему не обязывающей популярной книги, к сожалению, стоит в ряду тех французских историков, на которых действительно повлияло обаяние «безвинных жертв Монсегюра». Ну конечно, инквизиция отвратительна, а жертвы ее невиновны и благородны! Это мы все знаем еще из «Имени розы» (кто из книжки, а кто из фильма). Не хватает только мудрого Вильяма Баскервильского…, чтобы он вынес из пламени Монсегюра/Монсальвата тайные скрижали катаров и бонус – Грааль.

Все гораздо сложнее. Наверное, в любую эпоху во многом знании – много печали. Оттого-то так печальна судьба разнообразных гностиков, презревших мир. /…/ Не вызывает доверия и утверждение Мадоля, что связь альбигойцев с манихеями и богомилами еще никто не доказал и доказать не сможет. Можно было бы просто вспомнить, что еще в XI веке катары верили, что Святой Дух передается только через Мани, посланца Бога, а яркий камень mani уничтожает мирские желания.

/…/ Относительно же аскетической морали катаров, воспеваемой Мадолем, я могу привести один лишь политически некорректный пример. Английское слово bugger, «гомосексуалист», происходит от этнонима «болгарин», причем имелась в виду вполне определенная разновидность болгар – богомилы. Чего же можно ожидать от западных катаров, подчиняющихся своим восточным епископам?

No comments.

/…/ Среди катаров действительно были убежденные аскеты, евшие только «светлые овощи» – дыни, тыквы, огурцы – подобно древним манихеям или морившие себя голодом во время обряда endura. Только подобные умерщвления плоти без должного духовного содержания, как показывает практика, зачастую оборачиваются плотскими же излишествами. Не в наших силах развенчать миф об альбигойцах или затмить их харизму, да я и не ставил здесь себе такой цели. Но все-таки хочется посоветовать искателям приключений, реальных и виртуальных: не ищите Грааль в окрестностях Монсегюра, не тратьте время зря!» (Независимая газета. 2000. 22 июня.)

Да простит меня читатель за столь длинные цитаты и повторения уже сказанного. Мне хотелось лишь показать, насколько это возможно при скудости информации, как широко и неоднозначно оценивались (и оцениваются сегодня) взгляды самого Отто Рана и его немногочисленных последователей.

На наш взгляд, сколько исследователей, столько и мнений. И каждое имеет право на существование, даже те, которые напоминают скорее насмешку над серьезными попытками рассмотреть волнующий не одно поколение историков и археологов тему, чем скрупулезную оценку исследовательского подхода.

Через отшельника до Парцифаля
Дошла священная тайна Грааля…
…И если кто меня бранил,
Зачем столь долго я хранил
Историю Грааля под секретом,
Пусть знает, что своим запретом
Связал меня великий мастер Киот,
Сказав, что он один найдет
Место, где он обо всем расскажет,
Когда ему Авентюра прикажет…
— Вольфрам фон Эшенбах


* * *

Данные о том, что Отто Ран на самом деле нашел Святой Грааль и что последний хранился до самого конца Второй мировой войны в замке СС в Вевельсбурге, не всем кажутся убедительными. Например, Рене Нелли и Юлиус Эвола считают, что в Вевельсбурге действительно был «Грааль», но это был всего лишь огромный кусок горного хрусталя (совсем как у В.фон Эшенбаха), так как Священная чаша не упоминается ни в одном из известных текстов катаров (Неизвестная планета (Электронная версия – http: // www. neplaneta. ru / phorum / read. /).

Но Рене Нелли и Юлиус Эвола забывали, что текстов катаров не сохранилось вообще, до нас дошли только свидетельства их потомков.

И силы неба охраняли
От некрещеных суть Грааля…
Языччник увидеть Грааль не может…
(Впрочем, нас это не тревожит…)
— Вольфрам фон Эшенбах


Что творилось в Вевельсбурге после 1945 года, сказать невозможно, так же как невозможно ответить на вопрос о том, сохранились ли какие-нибудь описи имущества, хранившегося в этом незадачливом «Камелоте» СС.


* * *

Еще одна версия.

Святой Грааль привезли в «Орлиное гнездо» Гитлера в Бергхофе. Но дни «Третьего Рейха» уже были сочтены и надписи просто не успели дешифровать.

И вот однажды на Граале
Мы чудо-надпись увидали

Пред камнем на колени павши,
Могу сказать, дыша едва,
Пытались вникнуть мы в слова,
Что друг за другом проступали
На избавительном Граале…
-Вольфрам фон Эшенбах


Несмотря на поражение в войне, несмотря на то, что уже ничего нельзя было сделать, сотрудники «Аненербе» спрятали чашу и все материалы по дешифровке. В день, когда капитулировал берлинский гарнизон, группа офицеров СС заблокировала дорогу Инсбрук – Зальцбург, чтобы обеспечить проход колонны грузовиков, шедшей из Бергхофа. Однако обошлось без стрельбы, противник был достаточно далеко.

Колонна шла на большой скорости, нигде не делая остановок. Прибыв к подножию Целлертальского горного массива, группа «Аненербе» совершила факельную церемонию, взяла тяжелый ящик (бронзовый?) и направилась по тропе, ведущей к леднику Шлейгейс, у подножия горы Хохфейлер.

Они вошли в пещеру на леднике и больше их никто не видел. Как известно, подземный ход вел от пещеры Шлейгейс к Монсегюру. Судя по всему последние аненербовцы решили спрятать Грааль в Монсегюре, в той самой пещере, откуда ее извлек Отто Ран. Местные жители слышали приглушенные взрывы, раздающиеся со стороны пещер, но не придали им большого значения (война приучила не реагировать на взрывы или стрельбу). Лишь несколько дней спустя выяснилось, что взрывами неизвестные лица стремились засыпать ряд ходов, ведущих в глубь пещер Монсегюра (См.: http: // www. magistar. org / magie / gdm 2. html).

Получается, правы те, кто считает, что Грааль не принадлежит человеческому миру, но и божественным даром его признать нельзя (См.: Махов А.Е. «Рассказ о верности пойдет…». Вольфрам фон Эшенбах и его роман // Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль. М., 2004. С. 18.). Еще Эшенбах говорил о неких «нейтральных ангелах», которые не примкнули ни к Богу, ни к Люциферу, оставаясь в стороне от столкновений добра и зла.

Именно «нейтральным ангелам», по словам Эшенбаха, принадлежал Грааль до того, как попасть в Монсегюр. Именно им и вернули сокровища в конце последней Мировой битвы, дабы он опять не попал в руки ни Бога, ни дьявола.

* * *

Известно об экспедиции, отправленной «Аненербе» в Палестину в 1938 году, на поиски Священного Грааля и там, среди песков и гор. (Есть данные о трех участниках – некто Отто Кранц (В романе Е.И. Парнова «Александрийская гемма» (М., 1990) тоже фигурирует Кранц. Не знаю, может, совпадение.), Генрих Кляйн и Рихард Берг, все они – сотрудники «Аненербе», выпускники германских университетов, специалисты-археологи. Все – члены СС, и, несмотря на свою молодость, успевшие отслужить в армии.)

Опасности искателей Чаши здесь – в Палестине – подстерегали на каждом шагу: англичане, имевшие мандат на эту территорию, воинственные арабы, грабившие караваны, не менее решительно настроенные еврейские поселенцы, защищавшие свои дома и от арабов и от англичан. (Добавим к этому и различные религиозные объединения, имеющие свои вооруженные формирования, перед которыми стояла задача защиты миссий от агрессивного местного населения.)

Группа Кранца провела в Палестине более трех месяцев, удачно сочетая (в первую очередь для своей жизни) археологические поиски с отражением отрядов вооруженных аборигенов.

Экспедиция прошла не одну сотню километров, облазив все встречавшиеся на ее пути пещеры, оазисы, развалины старинных замков. Кранц очень рассчитывал на помощь местного населения (с которым он не хотел разговаривать только с помощью винтовки или револьвера). Но арабы встречали путешественников угрюмо (неверных боялись и ненавидели, какие уж там беседы). Еврейское население, если слова Кранца звучали убедительно, не бралось за оружие, а, внимательно выслушав археологов, только пожимало плечами: «Мы ничего не знаем, мы трудимся от зари до захода солнца, и на что-то другое у нас просто нет времени». (К слову, Кранц скрывал, что экспедиция – немецкая, он говорил на чистом английском, выдавая себя противником колониальной политики британской короны.)

Сохранившиеся страницы дневника Кранца (на английском языке) пестрят жалобами на арабов, евреев и англичан (последние еще и явно шпионили за экспедицией, всеми средствами вынуждая археологов повернуть назад).

Путь экспедиции был отмечен могилами, умирали от пуль, от укусов ядовитых тварей, случались и случаи самоубийства, не выдерживали нервы. Так, вскрыл себе вены Генрих Кляйн, которому накануне исполнилось тридцать пять.

Совершив «кружок» по Палестине, экспедиция вернулась в Яффу, здесь она должна была сесть на корабль, идущий в Европу. И здесь же, в Яффе, дня за два до отплытия Кранц завязал знакомство с удивительным человеком, который сам вышел на него. Кранц и незнакомец (назвал себя Якобсоном) трижды встречались в маленьких портовых кафе. Они вели разговор (в полголоса) о Чаше, тема, как оказалась, близкая и господину Якобсону. Он показал Кранцу рукописи, которые перешли к нему от отца, пожелтевшие карты, две-три книги. Все это, конечно, заинтересовало Кранца, но ответа на вопрос – где искать – он так и не получил.

Зато Якобсон получил то, что искал – информацию о Кранце и его экспедиции. Якобсон был не кто иной, как сотрудник советских спецслужб Лев Штивельман, осевший в Палестине еще в конце 1929 году.

Кранц оставил о своей экспедиции подробный отчет. Но, увы, он не сохранился. Правда, очень короткие выдержки приводят западные исследователи. Насколько они соответствуют источнику?

Попробуем обобщить то, что нам попалось в исследовательской литературе.

В своем отчете Кранц отмечал, что, продвигаясь по Палестине, он распускал слухи, согласно которым его группа – это всего лишь авангард большого отряда исследователей, который пройдет тем же путем несколько месяцев спустя. И любое противодействие, оказанное группе Кранца будет иметь далеко идущие последствия. «Так, запугивая местное население, – подытоживал Кранц, – удавалось пройти опасные участки без жертв, без перестрелок и не ожидать подлого удара в спину».

Кранц однозначно считал – цель экспедиции не достигнута (если не считать того огромного корпуса исправлений, что были внесены в топографические карты).

Все находки Кранца (не удалось установить, что именно) уместились в трех ящиках, их перевозили на верблюдах. Один ящик (вместе с верблюдом) украл проводник из местных. Кранц приказал Бергу организовать погоню. Берг вернулся через три часа, усталый и злой, ловить проводника в этих местах все равно, что пытаться удержать ящерицу, поймав ее за хвост: все равно вырвется.

Кранц подводил итог: экспедиция была подготовлена из рук вон плохо. Несмотря на то, что финансов на экспедицию не жалели, расходы себя не оправдывали, так как шли не на те «статьи». Вместо того чтобы бросить средства на ублажение местного населения и подкуп английских чиновников, большая часть денег ушла на оплату билетов (самых дорогих кают) – из Киля до Яффы и обратно, а также на закупку снаряжения. Что касается первого пункта, то Кранц высказал свое мнение прямолинейно:

– Доехали бы и в менее комфортабельных условиях.

Второй пункт – закупки – не требовали даже объяснения, все можно было, и гораздо дешевле, купить на месте.

Кранц с горечью писал о сложившемся у него впечатлении – об экспедиции забыли сразу после того, как судно с его участниками покинуло Киль.

Это все, что удалось выудить из коротеньких цитат, извлеченных рядом авторов из доклада Кранца.

Информации до обидного мало, совсем чуть-чуть. Я попытался «наскрести» хоть что-то еще в германской печати: «Национал-социалистише монатшефте», «Иллюстриртер беобахтер», «Вестдойчер беобахтер». Думалось, что хоть «Фелькишер беобахтер» («Фёлькишер беобахтер» («Volkischer Beobachter») – ежедневная газета, официальный орган национал-социалистической рабочей партии Германии. Основана в 1919 году на базе выходившей до Первой мировой войны еженедельной газеты националистического толка «Мюнхенер беобахтер». Вначале выходила два раза в неделю под патронажем Туле общества, в конце 1920 года была перекуплена руководителями Немецкой рабочей партии Д. Эккартом и Э. Ремом, в 1921 году издание попало под полный контроль А. Гитлера. С февраля 1923 года газета стала ежедневной, ее возглавил А. Розенберг. После провала «Пивного путча» 1923 года газета, как и нацистская партия, была запрещена властями Баварии, однако выходила нелегально, продолжая критиковать политику Веймарской республики и поддерживая арестованных нацистов, в том числе и Гитлера, рекламируя его ораторские способности. Издание поддерживали финансовые круги, делавшие ставку на нацистов и опасавшиеся прихода к власти левых партий и группировок. Выпуск газеты был возобновлен в феврале 1925 года, и номера выходили вплоть до мая 1945 года. «Фелькишер беобахтер» отражала на своих страницах внешнюю и внутреннюю политику национал-социалистической партии, подвергая критике всех инакомыслящих и оппозиционно настроенных. Получая огромные государственные субсидии, газета мало зависела от количества подписчиков и спроса на публикуемые материалы, хотя членов партии на газету подписываться обязывали. (См.: Энциклопедия Третьего Рейха. М., 2003.)) должна помочь.

Увы, ничего.

Даже Кранц нигде не упоминается (впрочем, как, например, исследователь антарктических льдов Альфред Ричер).

Тогда я собрал всю солидную эмигрантскую прессу за это время (три месяца экспедиции и три – после). В 1938 году русских эмигрантских газет и журналов выходила немного, но те, что еще существовали, стремились отразить на своих страницах любые мало-мальски интересные события. А уж тем более – такую рискованную экспедицию пропустить не могли.

Просмотрел парижские «Последние новости», «Возрождение», «Иллюстрированную Россию», нью-йоркское «Новое русское слово», потом – какие-то бледноватые канадские листки, рижскую «Сегодня»…

Ничего…

Пусто…

Тишина мертвая…

Кранца и его коллег как будто не существовало, как будто они все пропали без следа.

Безрезультатным оказался запрос и в бывший особый архив КГБ СССР, где хранились изъятые на территории Германии в 1945 году многочисленные свидетельства о Третьем Рейхе. В именном каталоге фамилии «Кранц» не обнаружено.

Где еще искать?

В литературе (русскоязычной, англоязычной), выходившей и выходящей в Израиле (то есть в бывшей Палестине)

Искал, где смог. Пока – ничего.

«Аненербе» умело хранить свои тайны, даже после ее ликвидации.

«Святой Грааль и Третий рейх», Вадим Телицын

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+49
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+3
935
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте:   Подписаться