Мы в социальных сетях:



Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter
Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами. А также, Вы можете размещать свои статьи (Как разместить статью).

Тайны поля Куликова... (Вопросы, на которые нет ответов вот уже 632 года)

Тайны поля Куликова... (Вопросы, на которые нет ответов вот уже 632 года)

Наверняка большинству читателей заголовок этой статьи может показаться парадоксальным. Какие же могут быть загадки в Куликовской битве? Ведь давно все четко и ясно расписано в учебниках, в солидных монографиях по истории военного искусства, где приводятся даже карты-схемы сражения.

Увы, на самом деле достоверно известно только одно — 8 сентября 1380 года московский князь Дмитрий Иванович одержал ратную победу. И все. Практически же все написанное о знаменитой битве, отмечают историки, восходит к трем первоисточникам: краткой «Летописной повести”, поэтической «Задонщине» и «Сказанию о Мамаевом побоище».

Итак, загадка первая: Мамай идет на Русь. Но велико ли у него войско? Академик Б. Рыбаков утверждал, что 300 тысяч всадников. Другой патриарх истории, М. Тихомиров, считал, что около 100-150 тысяч. Историки Скрынников и Кучкин ограничиваются 40-60 тысячами.

Теперь второй вопрос: какова цель похода? Подавляющее большинство исследователей отвечают однозначно — Мамай хотел стать вторым Батыем, покарать великого князя Дмитрия за многолетнюю невыплату дани, истребить русских князей и заменить их татарскими баскаками. Но откуда у Мамая силы на такое грандиозное мероприятие, на которое не решились ни Берке, ни Тохта, ни Узбек, ни другие владыки Золотой Орды? А ведь Мамай в 1380 году контролировал в лучшем случае лишь половину этого феодального государства, другой же половиной владел его противник Тохтамыш, прямой потомок Чингисхана. Мамай же был простым темником, самозванцем, захватившим престол. Элементарная логика подсказывает, что в такой ситуации Мамаю следовало бы сперва избавиться от соперников в Орде, а уж затем затевать поход на Русь.

Да и князь Дмитрий прекратил отдавать дань не потому, что стал очень сильным, а именно из-за „замятии в Орде“, когда попросту неясно было, кому платить. Взял бы верх в ордынской междоусобице мятежный темник, и через несколько недель получил бы из Москвы все, что причиталось. Кстати, так и случилось сразу же после Куликовской битвы, только Дмитрий рассчитался сполна золотом и серебром с Тохтамышем.

Некоторые историки утверждают, что намеревался-де Мамая на Руси подкормить свое войско, наделить его добычей, нанять на награбленное добро новых бойцов, чтобы затем ударить по Тохтамышу. Но ведь темник был опытным военачальником и, конечно, прекрасно понимал о сокрушительном поражении, которое потерпело ордынское воинство в битве на Воже в августе 1378 года. Успех похода был ему отнюдь не гарантирован, даже при привлечении всех наличных сил.


Непонятный противник

С войском московского князя все относительно ясно. Он успел собрать не только свою рать, но и воинов союзных князей — ростовских, ярославльских, белозерских и стародубских. К нему прибыли со своими дружинами и литовские князья — Андрей и Дмитрий Ольгердовичи.

Кто же был противником московского князя, до сих пор неизвестно. Русский летописец утверждал, что Мамай двинулся на Русь „с всею силою татарською и половецькою, еще к тому рати понаймав бесермены, и армены, и фрязи, черкасы, ясы и бутасы“.

Историк А. Егоров комментирует это следующим образом: „Кто в этом списке понимается под бесерменами, трудно сказать, ибо в летописях этим термином обозначаются все мусульмане вообще. Не исключено, что речь идет о мусульманских отрядах, навербованных в Азербайджане, связи которого с Золотой Ордой имели древний характер. Такой же отряд наемников был приглашен из Армении. В среде армянских феодалов было довольно распространено наемничество, что подтверждает наличие у сельджуков наемного войска из армян.

Из книги в книгу кочует “черная генуэзская пехота», идущая густой фалангой по Куликову полю. Однако а 1380 году генуэзские колонии в Причерноморье находились с Мамаем в состоянии войны. Теоретически на Куликовом поле могли оказаться венецианцы. Но их в городе Тана-Азана (Азов) проживало всего несколько сотен, вместе с женами и детьми.

В свою очередь армянские ученые уже давно заявили: поскольку документов о вербовке бойцов для Мамая в Армении не найдено, наши предки на Куликовом поле не воевали. Но… если же кто-то из них и оказался на Дону, то были они «из состава армянской общины в Булгаре».

Юрий Лощиц, автор книги о Дмитрии Донском, пишет: «Сражение 8 сентября 1380 года не было битвой народов. Это была битва сынов русского народа с тем космополитическим подневольным или наемным отребьем, которое не имело права выступать от имени ни одного из народов — соседей Руси».

Конечно, это очень удобная формулировка, но не слишком ли много «отребья» набралось в степях между Доном и Волгой? Ведь, самое большее, оно могло составить крупную банду, ради уничтожения которой вряд ли была необходимость собирать силы со всей Руси.


Где быть князю?

Очень странная роль Дмитрия Московского в Куликовской битве. В «Сказании о Мамаевом побоище» главная роль в сражении отводится не Дмитрию, а его двоюродному брату Владимиру Андреевичу Серпуховскому. Но непонятно другое — согласно всем трем источникам, великий князь фактически отказался управлять войсками!

Дмитрий якобы еще перед сражением «сволок с себя приволоки царские» и возложил их на любимого боярина Михаила Андреевича Бренка, которому передал так же и своего белоснежного коня Буяна. И повелел вдобавок свое красное (черемное) знамя «над Бренком возити».

Так себя никогда не вел ни один русский князь. Наоборот, авторитет княжеской власти в IХ-ХV веках на Руси был так велик, что часто ратники не хотели идти воевать без князя. Поэтому, если взрослого князя не было, в поход брали княжича. Так, 3-летнегокнязя Святослава Игоревича посадили на лошадь и велели метнуть маленькое копьецо. Оружие упало у ног лошади, и это стало сигналом к началу битвы.


Попробуем представить себе технику смены обличья князя. Дорогой и прочный доспех идеально подгоняли под фигуру воина. Надевать же чужой доспех без соответствующей переделки было и неудобно, и рискованно. Наконец, княжеский конь стоил целое состояние. Он годами носил князя, подчинялся только ему и выручал в битвах. Можно было сесть на чужого коня, чтобы в случае поражения спасаться с поля битвы, но драться на чужом коне было просто опасно.

Так что версию о переодевании, равно как и подрубленном дубе, под которым оказался Дмитрий Иванович, не имевший ни единой царапины, нам придется отставить. Анализируя источники XIV-XV веков, можно лишь сделать вывод, что Дмитрий Донской непосредственно в битве не участвовал. А вот почему, мы, видимо, никогда не узнаем...


Цепь неясностей

Не менее интересен и вопрос, где же произошла знаменитая и кровавая сечь. Согласно чертежам (картам) XVIII-XIX веков, Куликово поле представляло собой степную «поляну», протянувшуюся на 100 км по всему югу нынешней Тульской области, и на 25 км с севера на юг. Читатель спросит, а как рже быть с памятником русским воинам, который стоит на Куликовом поле? Все очень просто.

Жил-был в начале XIX века дворянин Нечаев — директор училищ Тульской губернии, масон, декабрист, член «Союза Благоденствия», друг Рылеева. Как и все декабристы, он проявлял большой интерес к борьбе русского народа против Орды.

В июне 1820 года тульский губернатор Васильев поставил вопрос о сооружении памятника на земле богатого помещика Нечаева. В 1821 году в журнале «Вестник Европы» Нечаев писал: «Куликово поле по преданиям историческим заключалось между реками Непрядвою, Доном и Мечею. Северная его часть, прилегающая к слиянию двух первых, и поныне сохраняет между жителями древнее наименование». Далее Нечаев указывает на сохранившиеся в «сем фаю» топонимы: село Куликовка, сельцо Куликово, овраг Куликовский, и т.д. В этих местах, по словам Нечаева, «выпахивают наиболее древних оружий, бердышей, мечей, копий, стрел, так же медных и серебряных крестов. Прежде соха земледельца отрывала и кости человеческие». Но «сильнейшим доказательством» (отметим это!) своего мнения автор полагал «положение Зеленой дубравы, где скрывалась засада, решившая кровопролитную Куликовскую битву». По мнению Нечаева, остатки дубравы и теперь существуют в дачах села Рожествена, или Монастырщины, «лежащего на самом устье Непрядвы».

Увы, все аргументы Нечаева не выдерживают элементарной критики. Например, почему «Зеленая дубрава» — имя собственное? И сколько на огромной территории поля Куликова таких дубрав?

Следует заметить, что при отражении набегов крымских татар в течение всего XVI века в районе Куликова поля происходили десятки сражений и стычек. Тем не менее, на Куликовом поле (в его широком понимании) было найдено сравнительно немного оружия. Причем находки равномерно распределялись как территориально, так и хронологически — от XI до XVII века (не могут же свинцовые пули, чугунные ядра и кремневые пистолеты относиться к 1380 году!). Самое же удивительное, что на Куликовом поле и в узком, и в широком смысле, не было найдено групповых захоронений воинов.

В ходе большой битвы, закончившейся полным разгромом рати Мамая, неизбежно должны быть сотни, тысячи пленных. В русских летописях еще с X века всегда приводится их число, называются по именам самые знатные пленники. Но в этом случае о них молчат все наши источники ХIV-XV веков, да и современные историки и писатели прошли мимо этого любопытного факта. Так куда делись татарские пленные?!

Тут мне представляется наиболее вероятной следующая схема. Войско князя Дмитрия без боев и без помех прошло к месту сражения через земли Рязанского княжества. Это могло быть сделано лишь с разрешения князя Олега Рязанского. Значит, между Дмитрием и Олегом существовала некая договоренность о совместных действиях против Мамая. И выполнив со своей стороны условия договоренности, князь Олег рассчитывал на часть военной добычи. А Дмитрий делиться не захотел, ведь непосредственно в сражении хитрый Олег не участвовал. Отказав Олегу в его законных требованиях, Дмитрий спешно убывает в Москву. Он стремится появиться в городе сразу следом за вестью о великой победе до того, как Москва узнает об огромных потерях. И поэтому брошены на произвол судьбы идущие с Куликова поля обозы. И проигнорирован, как докучливый проситель, взывающий к справедливости, Олег.

А Олегу тоже надо было кормить своих дружинников и восстанавливать в очередной раз разоренное княжество. И он приказал грабить идущие по его земле московские обозы и отнимать взятый на Куликовом поле полон...

Косвенно факт грабежа Русской армии подтверждается и известиями немецких хроник конца XIV-начала XV века, в которых говорится, что литовцы нападали на русских крепкими отрядами и отнимали у них всю добычу. Учитывая, что для немецких хронистов не существовало четкого разделения Руси и Литвы, под именем «литовцы» они могли подразумевать как отряды князя Ягайло, так и Олега Рязанского.

Так что в вопросе с пленными могут быть лишь два варианта. Или татары на Куликовом поле не панически бежали с места сражения, а отступали в относительном порядке, или пленные были отбиты рязанцами или литовцами, а позже проданы в рабство приморским купцам. Оба варианта не устраивали ни летописцев ХIV-ХV веков, ни историков ХIХ-ХХ веков, и они вопрос о пленных просто опустили.

Кстати, и бытующая уже три столетия схема — Дмитрий Донской переломил хребет Золотой Орде, а Олег Рязанский — негодяй и предатель — далека от действительности. Могло ли государство с «перебитым хребтом» заставлять Русь еще 100 лет ровно платить дань? Вот интересный момент. Дмитрий Донской был канонизирован Русской Православной Церковью в июне 1988 года, а Олег Рязанский стал почитаться святым сразу после своей кончины 5 июня 1402 года. И канонизация Олега произошла «снизу», а не по указанию властей, благо, рязанским князьям в XV веке было совсем не до него.

В этой статье обозначена лишь часть многочисленных загадок поля Куликова. Чтобы разгадать их, потребуется приложить немало труда историкам и археологам. Хотя, безусловно, вряд ли удастся найти достоверные ответы.

И последнее. Менее всего автору хотелось бы, чтобы рассказ о несуразицах в писаниях наших историков кем-то был воспринят как хула на наших воинов. Вечная слава ратникам, сражавшимся на Куликовом поле!

«Интересная газета. Special» №8. А. Широкорад

Источник:

Поделиться в социальных сетях:


+10
139
Распечатать
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео