Мы в социальных сетях:



Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter
Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами. А также, Вы можете размещать свои статьи (Как разместить статью).

Мятежный дух язычества

Мятежный дух язычества
Фото:
pravda-tv.ru

Прошло больше тысячи лет со времен крещения Руси князем Владимиром, однако за это время русский народ внес свою существенную лепту в традиции православия, сумев причудливым образом связать строгие христианские каноны и древние языческие обряды. Обряды эти отчетливо просматриваются, например, во всех славянских летне-осенних празднествах, которые еще совсем недавно проводились в отдаленных патриархальных российских селениях.


Семичные празднества

Вспомним известную нам с детства песню: «Я пойду, пойду, погуляю, белую березу заломаю...». Мы ее пели, не задумываясь о том, зачем же нашим предкам вообще нужно было «заламывать» березу. Между тем в этом тексте отражен старинный народный семичный обряд. Именно в Семик, то есть в четверг накануне Троицы, деревенские девушки гурьбой шли в лес, выбирали здесь молодую березку, надламывали ей вершинку и украшали ее венком.

Затем вокруг украшенного таким образом деревца водили хоровод. На березку добавлялись новые украшения: из веточек и травы делали чучело кукушки, которое сажали на верхушку деревца. Затем девушки «кумились», то есть целовались через завитый на березе венок, и после этого обменивались нательными крестами. Считалось, что «покумившиеся» становились кумами друг другу, то есть близкими родственниками, и ссора между ними считалась теперь тяжким грехом, который нужно было долго замаливать.

Многочасовые хороводы и «кумение» у заломанной березки завершались всеобщим пиршеством, когда кумы угощали друг друга пирогами, курниками, пряниками и другими блюдами, приготовленными специально к этому дню. Семичный четверг считался девичьим праздником. А вот взрослым людям и парням-подросткам в этот день полагалось с раннего утра ехать на ближайшую Семичную ярмарку в город или большое село, где можно было людей посмотреть и себя показать.

Ученые-этнографы отмечают, что Семичные торжества, хотя они и приурочены к Троице, практически не имеют христианских корней. Фактически это языческий праздник, связанный с поклонением древних славян духам умерших предков. Именно для них в начале лета юные девы заламывали березку, украшали ее венками и оставляли в лесу угощение, которым, по древнему поверью, ночью приходили лакомиться щуры и пращуры — умершие представители рода.

Что касается христианской церкви, то она, с одной стороны, всегда закрывала глаза на откровенно языческое содержание Семичных празднеств, а с другой — всегда утверждала, что эти торжества прославляют Святую Троицу, потому и проводятся на 50-й день после Пасхи. Отсюда происходит и другое название Троицы — Пятидесятница.


Духов день

Языческие мотивы четко прослеживаются и в обрядах, связанных с Духовым днем, который Русская православная церковь отмечает в понедельник, на другой день после Троицы. Духов день открывает целую Духову седмицу (неделю), в течение которой, согласно древним легендам, из воды выходят русалки, качаются на ветвях деревьев и заигрывают с прохожими.

Наши предки верили, что русалки — это души юных утопленниц, при жизни не познавших мужчину, и потому они не могут успокоиться до тех пор, пока не соблазнят какого-нибудь представителя мужского рода. Считалось, что парням нельзя сопротивляться притязаниям встретившихся им у дороги русалок: ведь водяная прелестница может рассердиться и в отместку защекочет стеснительного мужичка до смерти...

В Духов день в деревнях отмечали праздник под названием Проводы русалки. Деревенская молодежь устраивала шествие ряженых, которые с криками, с шумом и боем ложек о сковородки и кастрюли направлялись к ближайшей реке. А в это время в речных камышах прятались самые отчаянные из местных девчат, которые раздевались догола, лица скрывали под масками и принимали «облик русалок» с помощью самодельных париков из длинного конского волоса. Когда процессия приближалась к зарослям, девушкам полагалось по очереди выбегать на всеобщее обозрение и скакать перед ряжеными на кочерге или на метле. Молодежь под свист и улюлюканье прогоняла «русалок» обратно в заросли камыша или на ближайшее ржаное поле, как бы провожая их до следующего лета. Конечно же, «обнаженное» действо нравилось парням, поэтому «русалок» порой гоняли у реки с утра и до позднего вечера. Бывало, что только под покровом ночи девушкам удавалось вернуться домой.


Жнивки и засидки

По российскому народному календарю, во второй половине сентября в России начинается так называемое «старое бабье лето». Оно продолжается от Семенова дня, то есть с 14 сентября по новому стилю, до Никиты Гусятника — 28 сентября. В старой русской деревне эта пора была временем окончания жатвы, когда завершался Успенский пост, а за ним полагалось встречать осень. Языческие обряды окончания жатвы всегда обставлялись празднично, с соблюдением всех древних традиций.

От рачительного хозяина, например, требовалось обязательно оставлять на полосе горсть несжатых колосьев, которые завязывали узлом (мужики говорили — «заламывали бороду»), а затем пригибали к земле со словами: «Миколе на бородку, чтобы святой угодник на будущий год нас не оставил без урожая». А рядом с «бородой» в землю непременно закапывали краюху хлеба и щепоть соли, чтобы эти продукты у хозяина не переводились.

Что касается обрядов плодородия, для славян это была вообще «отдельная песня». Вопреки распространенному мнению об отсутствии у русского народа откровенной эротики в национальных традициях, окончание жатвы на Руси не обходилось без проведения весьма бесстыдных обрядов. Это было и в языческие времена, и после введения на Руси христианства, причем сотни лет подряд эти древние игрища мирно сосуществовали с православными нормами поведения. Нагота при этом считалась вполне естественной вещью.

Еще в начале XX века этнографы описывали осенний обряд, который можно было наблюдать в селениях западной и южной части России, на Украине и в Белоруссии. Когда с поля убирали последний колосок, мужчинам надлежало удалиться от жнивья подальше, а молодым бабам и девкам обнажиться и голышом бегать по стерне, перекатываться по ней (что вряд ли могло доставлять несчастным большое удовольствие, стерня-то колючая!) и приговаривать: «Жнивка, жнивка, отдай мою силу на пост, на молотило, на колотило, на кривое веретено». Считалось, что во время этого обряда женское тело передает земле свою детородную силу, которая наиболее велика у молодых женщин и девушек. Одновременно от земли к бабам и девкам переходит земная природная сила, которую они изрядно подрастратили во время жатвы, а ведь уже в ближайшее время им будет нужна новая энергия — при молотьбе хлеба, при обработке льна, при изготовлении и выделке холстов, при прядении шерсти и прочих домашних работах.

Конечно же, деревенские парни получали от обряда большое удовольствие, и хотя обычаи и предписывали мужчинам на это время уходить с поля, им в то же время не возбранялось подглядывать из ближайшего леска за бегающими по жнивью девушками. Те обычно об этом знали и старались показать себя перед парнями во всей красе. Ведь после окончания молотьбы и закладывания хлеба в закрома в деревнях традиционно наступала пора свадеб, а разве кому-то хотелось остаться в девках?


Вскоре после уборки урожая начинались вечерние «засидки» — так в старой Руси называли работы в избах при огне. Эти самые «засидки» в языческое время опять же не обходились без вольностей и, как бы сейчас сказала молодежь, «приколов». Когда на дворе темнело, замужним бабам надлежало расходиться с этих «общественных работ» по своим избам — к мужу и детям. А к незамужним девкам «совершенно случайно» гурьбой заваливались неженатые парни — вроде бы для того, чтобы им помочь. Завершались же «засидки» обычно общим сном вповалку. Хотя считалось, что при этом молодежь сохраняла целомудрие, таким рассказам мало кто верил.

Деревенская общественность на такие вольности обычно смотрела сквозь пальцы. Ведь на Покров (14 октября по новому стилю) было принято засылать сватов в дом невесты, и ежели уж к этому времени какая-то девка оставалась без внимания потенциальных женихов, то она имела полное право винить в этом родителей, слишком уж опасающихся за потерю дочкой невинности.

Из русского крестьянина всю эту страсть к языческим игрищам за сотни лет не смогли выбить ни официальная христианская церковь, ни строгие царские указы. И даже коммунистический режим не сумел полностью искоренить в России мятежный дух язычества.

Журнал «Тайны ХХ века» № 32. Валерий Ерофеев

Источник:

Поделиться в социальных сетях:


+9
161
Распечатать
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео