Мы в социальных сетях:



Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Сайт о паранормальных явлениях и уфологии

«Истина где-то рядом»

Мистические тайны Гурджиева. Часть вторая: Гурджиев и Сталин / РГО
-----
Перемещения во времени. Создание богов. Магия / Тот.
-----
Перемещения во времени. Парадигма. Фаза «ГАЙА» / Тот.
-----
Все наши авторы

Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами на форуме. А так же Вы можете размещать свои статьи (Как разместить статью)

Битва при Сауле: «братья по оружию» - крестоносцы и псковичи

Битва при Сауле: «братья по оружию» - крестоносцы и псковичи
Фото:
Рыцари Тевтонского ордена в атаке. Рис. Джузеппе Рава.

«Если найдётся среди тебя … мужчина или женщина, кто … пойдёт и станет служить иным богам, и поклонится им, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному… то побей их камнями до смерти» (Второзаконие 17:2-5).

Земная жизнь была забот полна,

Пускай теперь при первом бранном зове

Себя отдаст за Господа она.

Войдем мы в царство вечных славословий,

Не будет смерти. Для прозревших внове

Блаженные наступят времена,

А славу, честь и счастье уготовит

Вернувшимся родимая страна...

Конон де Бетюн. Перевод Е. Васильевой

Бывало однако и так, что те же самые славяне и, в частности, псковичи, то есть жители города Пскова, сражались заодно с крестоносцами. А те не только пытались постоянно его завоевать, как это можно себе представить, читая школьный учебник по истории, но и посылали на Русь предложения совместно и на равных отправиться в поход, ну, скажем, против тех же литовцев, мотивируя это тем, что последние являются язычниками.

Дело в том, что прибалтийские племена находились в даннической зависимости от русских княжеств: ливы, латгалы, земгалы, курши должны были платить дань Полоцкому княжеству, а эсты – Новгородской республике. Поэтому всякий раз, когда крестоносцы под предлогом крещения этих народов совершали поход в их земли, славянские княжества шли на них походом в ответ, а нередко нападали первыми, чтобы дать почувствовать западным рыцарям тяжелую руку Великого Новгорода и его союзника города Пскова. Ну, а медленно тлеющий конфликт новгородцами и рыцарями Ордена меченосцев, первым обосновавшимся в Прибалтике, зародился ещё в 1210 году, когда рыцари напали на эстов. В результате новгородцы предприняли против них целых восемь военных походов, ну а готовили-то еще больше!

1. Первый и второй походы (1203, 1206)

2. Третий поход (1212)

3. Несостоявшийся поход (1216)

4. Четвёртый поход (1217)

7. Пятый поход (1219)

8. Шестой поход (1222)

9. Седьмой поход (1223)

10. Несостоявшийся поход (1224)

11. Несостоявшийся поход (1228)

12. Восьмой поход (1234)

Началось же все с того, что в 1184 году католический миссионер Майнхард фон Зегеберг попросил полоцкого князя проповедовать в землях ливов, и, получив от него согласие, основал и возглавил в 1186 году ливонскую епархию. В 1198 году его преемник Бертольд Шульте был убит ливами. Затем немецкие крестоносцы из северных земель Священной Римской империи основали укрепленный город Ригу (1200) и создали Ливонское братство воинов Христа (известное как «Орден меченосцев» в 1202).

Чтобы вернуть себе контроль над ливами, князь Владимир Полоцкий в 1203 году вторгся в Ливонию, где захватил замок Икскюль, и заставил платить ему дань. Но вот уже замок Гольм из-за сопротивления рыцарей ему захватить не удалось. В 1206 году епископ Риги Альбрехт фон Буксгевден попытался заключить с князем мир, но неудачно. Не удалась и попытка Владимира захватить Ригу, которую он осадил, но взять так и не смог.

Современные руины замка Кокнесе. Трудно себе представить, но когда-то он стоял на высоком холме. Это воды водохранилища от местной гидростанции вокруг все затопили.

В 1207 году Орден захватил крепость Кокнесе (в русских летописях как Кукейнос) – центр одного из русских удельных княжеств в Ливонии, находившихся в зависимости от полоцкого князя. А в 1209 году епископ Альбрехт с помощью Ордена захватил Герсик — столицу второго полоцкого удела в Ливонии — и пленил жену князя Всеволода, после чего тому пришлось изъявить покорность и подарить свою землю Рижскому архиепископству, получив назад лишь небольшую её часть в качестве феода.

В 1209 году на новгородском престоле оказался Мстислав Удатный (Удалой) – известный воитель. И уже в 1210 году он вместе с братом Владимиром псковским совершил поход на чудь и взял с них дань в 400 ногат. По мирному договору русские должны были отправить к ним священников, однако сделано это не было.

В январе-феврале 1212 года Мстислав с 15-тысячным войском, братьями Владимиром и Давыдом дошёл походом до Варболы в северной Эстонии и осадил её. После нескольких дней осады, получив откуп в 700 ногат, он вернулся на Русь.

В 1216 году по просьбе эстов Владимир Полоцкий вновь решил совершить поход на Ригу во главе полоцких и смоленских воинов, но неожиданно умер, взойдя на корабль, из-за чего поход и расстроился.

Зимой 1216/17 годов русские сборщики дани сожгли один из замков в Латгалии, после чего немцы взяли их в плен, но потом после переговоров отпустили. Затем они совершили набег на новгородские земли в начале января 1217 года.

В феврале 1217 года Владимир псковский вместе с союзными ему эстами собрал большую армию и 17 дней осаждал город Оденпе. В городе тоже были эсты и они попросили помощи у немцев, которые прислали 3-тысячное войско. Произошла битва, в которой рыцари потеряли двух военачальников и… 700 коней. Поэтому через три дня осаждённые сдали город при условии, что их отпустят в Ливонию.

Поскольку новгородцы опоздали с помощью эстов, когда крестоносцы захватили их крепость Вильянди в сентябре 1217 года, два года спустя князь Всеволод Мстиславович с 16-тысячным новгородским войском пришел в земли эстов для выступления против Ливонии. В свою очередь рыцари с ливами и латгалами выступили против них. Генрих Латвийский рассказывает о разгроме русского сторожевого отряда, его отступлении и преследовании до реки, за которой было сосредоточено основное русское войско. При виде множества русских воинов ливы и латгалы бежали, а вот немцам удалось помешать попытке переправы со стороны русских, которые потеряли 50 человек. Однако разбить русское войско им так и не удалось. Земли латгалов и ливов были разорены, после чего русские две недели держали в осаде Венден, пока немцы собирали по всей Ливонии свежие войска.

Крестоносцы. Фреска из замка Крессак.Крестоносцы. Фреска из замка Крессак.

В 1222 году был совершен очередной поход против немцев. Из Владимира пришло войско во главе со Святославом Всеволодовичем, которое вместе с литовцами осадило Венден и разорило прилегающие к нему земли.

15 августа 1223 года пал Вильянди, где стоял русский гарнизон. Генрих Латвийский пишет: «Что касается русских, бывших в замке, пришедших на помощь вероотступникам, то их после взятия замка всех повесили перед замком на страх другим русским...»

Спустя год эсты восстали, вновь пригласили на помощь новгородцев и разместили их в Вильянди и в Юрьеве, разделив с ними захваченное у крестоносцев имущество. Но после победы над эстами при Имере крестоносцы собрали 8-тысячное войско и отбили Вильянди.

Рыцарь первой половины XIII в. Современная реконструкция.Рыцарь первой половины XIII в. Современная реконструкция.

Тем временем 20-тысячное русское войско во главе с новгородским князем Ярославом Всеволодовичем двигалось в Ливонию. Получив известие о падении Вильянди, оно поменяло маршрут и четыре недели безуспешно осаждало город Ревель, но так и не смогло его взять. К 1224 году относится летописное известие о походе новгородцев на помощь Юрьеву.

Зато, когда в 1228 году князь Ярослав Всеволодович отправился в очередной поход против ордена, распространились слухи, что на самом деле он собирается идти на Псков. Тогда новгородцы отказались от участия в походе, а псковичи заключили союз с крестоносцами, в результате чего поход организовать не удалось.

Обратимся к эффигиям наиболее близкого к 1236 году времени. Перед нами фигура рыцаря с Уэльского кафедрального собора, датируемая 1240 годом. Уэльс, конечно, далеко от литовских болот, но вооружение европейских рыцарей всегда было в достаточной степени интернациональным. На этой фигуре шлема нет, но зато показано, что под ним носили на голове, а кроме того, на нем мы видим нашейник для защиты шеи. Щит большой, в форме утюга, гладкий без эмблем. Сюрко с фестонами по подолу.

В булле от 24 ноября 1232 года папа римский Григорий IX попросил Орден меченосцев направить войска, чтобы защитить наполовину языческую Финляндию, крещение которой проводили шведские епископы, от колонизации её новгородцами. В 1233 году новгородские беглецы вместе с князем Ярославом Владимировичем (сыном Владимира Мстиславича, жившим в Риге после смерти отца) овладели Изборском, но вскоре были выбиты оттуда псковичами. Решение о походе во владения Ордена было принято Ярославом после того, как крестоносцы совершили аналогичный набег на Тёсов в том же году.

Другая фигура с этого же собора. На щите мы видим умбон, что нетипично для того времени. На шлеме одна смотровая щель без перемычки и вертикальные отверстия для дыхания. Крестообразного отверстия для «пуговицы» на цепи нет, значит в моду цепи еще не вошли и снятые шлемы носились как-то иначе.

Зимой 1234 года Ярослав вышел из Переяславля с низовскими полками и вместе с новгородцами вторгся во владения Ордена. Затем он встал лагерем неподалеку от Юрьева, но город не осаждал. Тогда рыцари предприняли вылазку из Юрьева, но потерпели жестокое поражение. Кому-то, правда, удалось вернуться за крепостные стены, но часть рыцарей, преследуемая русскими, вышла на лёд реки Эмайыги, где провалилась и утонула. Среди погибших летопись упоминает «лучьших Нѣмцовъ нѣколико и низовець (то есть воинов Владимиро-Суздальского княжества) нѣколико» – то есть провались и утонули не одни только немцы. По сведениям новгородской летописи, «поклонишася Нѣмци князю, Ярославъ же взя с ними миръ на всеи правдѣ своеи».

Последняя фигура похожа на первую, но у нее «гладкие ноги». Возможно, что это уже латы из кожи, либо… просто недоработка скульпторов.

После этого крестоносцы вплоть до ослабления Северо-Восточной Руси монгольским нашествием в 1237–1239 годах совершали лишь набеги на Изборск и Тёсов. Однако воевать русским приходилось в этих землях не только с крестоносцами. Так, в 1225 году 7000 литовцев опустошили села около Торжка, не дойдя до города всего трех верст, перебили там многих купцов и захватили всю Торопецкую волость. Уходившие назад литовцы были разбиты, потеряли 2000 человек и потеряли всю добычу. В 1227 году Ярослав вместе с новгородцами ходил походом на ямь, а в следующем году отразил их ответное нападение. В том же 1227 году он осуществил крещение племени корела.

Просто замечательная эффигия Готфрида фон Каппенберга (1250), Тасселшейбен, Германия. Шлема, правда, нет. Но зато показана каждая складка сюрко и плаща, включая две его фибулы.

Между тем, покорив практически все балтийские племена, Орден меченосцев в 1236 году двинулся в крестовый поход против языческой Литвы. Считается, что магистр Ордена меченосцев Фолкин тянул с началом похода, так как опасался неизвестных земель, но все равно вынужден был выступить, ведь к этому походу его призвал сам Папа. И вот этот-то осенний поход и стал для него и его людей роковым. Хотя, казалось бы, волноваться у него оснований не было. Послано было за помощью в Европу и на Русь, в результате к нему прибыло 2000 саксонских рыцарей и ещё 200 дружинников из Пскова. По мнению литовского историка Э. Гудавичюса, первыми преградили путь войску крестоносцев дружины жемайтийских князей Саульской земли. Именно их увидели крестоносцы первыми «у одного ручья», как сообщается в «Ливонской рифмованной хронике». Они подошли к месту битвы вечером 21 сентября, а основное войско подтянулось лишь к утру перед началом сражения. Хотя, скорее всего, литовская рать уже стояла за спиной сторожевого отряда в полной готовности и лишь ждала от него сигнала. Но так или иначе, а утром 22 сентября 1236 года, в литовский языческий праздник осеннего равноденствия, посвящённой богине Жямине – Матери-Земле (у католиков день святого Мориса и его сомучеников), началась жестокая битва, получившая название «битва при Сауле».

Современная реконструкция рыцаря Тевтонского ордена.Современная реконструкция рыцаря Тевтонского ордена.

В этой битве крестоносцы были разгромлены, при этом погибли магистр Ордена меченосцев Фолквин Шенке фон Винтерстерн, граф Генрих фон Даненберг, господин Теодорих фон Хасельдорф, 48 рыцарей Ордена меченосцев, а также много светских рыцарей и множество простых воинов из чуди.

Место битвы (предполагаемое) при Сауле.Место битвы (предполагаемое) при Сауле.

«Новгородская первая летопись старшего извода» сообщает об этом так: «В лѣто 6745 [1237]. …Того же лѣта приидоша Нѣмцѣ в силѣ велицѣ изь заморья в Ригу, и ту совокупившеся вси, и рижанѣ и вся Чюдская просто земля, и плесковици от себе послаша помоць мужь 200, идоша на безбожьную Литву; и тако, грѣх ради наших, безъбожными погаными побѣждени быша, приидоша коиждо десятыи в домы своя».

Что же касается «Ливонской рифмованной хроники», то она об этой битве повествует так: «Фолквин с братьями узнал, что вдалеке существовал один духовный честный орден, весь справедливости исполнен, Немецким домом называем, опорой слабых почитаем, где добрых рыцарей немало.

Тогда всем сердцем возжелал он свой орден с тем соединить. Велел гонцов он снарядить, и Папу попросил о том, чтоб принял их Немецкий дом. К несчастью, он уже почил, Господь Всевышний так судил, в том не было вины его, с ним пилигримов полегло, тогда прибывших в Ригу, много. Они отправились в дорогу, наслышавшись о жизни в крае. От нетерпения сгорая, они просили лишь об этом, чтоб он поход возглавил летом. Из Хазельдорфа рыцарь славный стараний приложил немало, и граф фон Данненберг был с ними: И все герои так просили их на Литву вести. “Лишений вам перенести, — тогда сказал магистр Фолквин, — поверьте мне, придется много”. Заслышав эту речь, они: “За этим мы сюда пришли!”- все разом так проговорили, богаты или бедны были. Противиться не стал магистр боле. Сказал: “Мы здесь по Божьей воле, Господь нас сможет защитить. Охотно с вами мы пойти готовы, раз уж вы решили в бой. Лишь дайте срок нам небольшой, в поход вас поведу, и там добычи будет вдоволь вам”.

Гонцов на Русь тогда послал, их помощь вскоре прибыла. Проворно ополчились эсты, не медля, прибыли на место; латгалы, ливы в бой собрались, в селеньях дома не остались. И рады были пилигримы. Они рвались нетерпеливо в поход с большой прекрасной ратью: и до Литвы пришлось скакать им полями, много рек переходя. Лишений множество снеся, они в литовский край пришли. Здесь грабили они и жгли, всей силой край опустошая, и за собою оставляя повсюду ужас разоренья. На Сауле путь возвращенья их шел, среди кустов, болот.

Увы, к несчастью в тот поход задумали идти они! Лишь до реки они дошли, как неприятель показался. И мало в ком тот пыл остался, что в Риге их сердца сжигал. Магистр к лучшим подскакал, сказал: “Ну, пробил битвы час! Всей чести дело то для нас: как только первых мы положим, тогда уж без опаски сможем домой в веселье возвращаться”. “Но здесь мы не хотим сражаться, — ему герои отвечали, — нельзя, чтоб мы коней теряли, иначе станем мы пешцами”. Магистр сказал: “Вы что же, сами сложить c конями головы хотите все?” Так в гневе молвил.

Поганых множество пришло. На утро, только рассвело, поднялись воины Христовы, принять нежданный бой готовы, с врагами битву завязали. Но в топях кони увязали, как женщин, воинов перебили. Мне жаль героев, что почили там, без защиты оказавшись. Иные, сквозь ряды прорвавшись, бежали, жизнь свою спасая: земгалы, жалости не зная, без разбору их рубили, бедны те иль богаты были. Магистр с братьями сражались, героями в бою держались, пока их кони не упали. Они же биться продолжали: врагов немало положили, и лишь тогда их победили.

Магистр с ними пребывал, в бою он братьев утешал. Их сорок восемь оставалось, и эта горстка защищалась. Литовцы братьев оттеснили, на них деревья повалили. Господь, их души сохрани: погибли с честию они, и не один пал пилигрим; Господь, яви же милость к ним, за то, что приняли мученье. Их душам ты даруй спасенье! Таков конец магистра самого, а с ним и братьев ордена его».

Как видите, место красивое, но… болотистое и разъезжать здесь на тяжелых конях, да еще в полном вооружении было для рыцарей совершенно гиблым делом. Но хотя они и не хотели сражаться несмотря на все увещевания своего магистра, отступить почему-то они не могли и были вынуждены дать бой.

Очевидно, что причиной поражения крестоносного воинства стало неудачно выбранное место битвы. У реки местность была болотистой и топкой. Рыцарские кони вязли в мокрой земле, быстро выдыхались, а уж о том, чтобы быстро скакать, не могло быть и речи. Поэтому рыцари сделались легкой добычей для многочисленного литовского войска. Лошадей перестреляли из луков, а спешенных воинов постепенно всех перебили, окружив где-то в лесу среди деревьев, которые литовцы подрубили и уронили на окруженных рыцарей. Последних, как всегда, в битве участвовало не так уж и много. О чем свидетельствует продолжение хроники, повествующей, как Орден меченосцев вследствие тяжелых потерь решил перейти под юрисдикцию Тевтонского ордена, который отправил меченосцам в помощь… всего 54 рыцаря, посчитав, однако, что этого вполне достаточно!

Вот это происходит сейчас, но вполне могло происходить именно так и в 1236 году.Вот это происходит сейчас, но вполне могло происходить именно так и в 1236 году.

«Магистром в край Ливонский дальний: его брат Герман Бальке звали. Из лучших собран был отряд, где каждый был той чести рад: героя пятьдесят четыре. Их в изобилии снабдили едой, конями, добрым платьем. Пора настала выступать им в Ливонию тогда. Пришли в край гордо, без стыда. И были приняты по чести всеми рыцарями вместе; утешился край ими в горе. Христовы рыцари же вскоре свой знак отличия сменили, на платье черный крест нашили, как то велит Немецкий орден. Магистр был радости исполнен, и братья все возликовали, что с ним в краю том пребывали». (Перевод со средневерхненемецкого М. Бредиса)

Печать и герб Ордена меченосцев.Печать и герб Ордена меченосцев.

А теперь вывод. В то время люди на территории Руси не осознавали себя одной большой нацией («суперэтносом русов», как обычно здесь пишет Самсонов). При встрече они заявляли: «Мы псковские (прямо как солдат из фильма «Мы из Кронштадта»), мы владимирские, мы суздальские…» И интересы у них у всех были свои. Скажем так – «сугубо отчинные, ибо тебе милее свой стол отич и дедич, а мне – свой». Поэтому-то одно княжество и воевало с другим, а псковичи вполне могли отправлять своих воинов на помощь тем же самым ворогам-крестоносцам, чтобы заодно с ними пограбить иных ворогов – «безбожную Литву», потому как ведь «мы и они – христиане, а те, язычники, веруют во многих богов и бесов! Тьфу!

Автор: В.Шпаковский

Источник:

Поделиться в социальных сетях:


+17
40
Распечатать
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео