Мы в социальных сетях:



Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter
Если Вы стали очевидцем НЛО или любого другого паранормального явления, или у Вас есть история из жизни связанная с необъяснимыми явлениями, то присылайте материал на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, или регистрируйтесь на сайте и разместите свою историю сами. А также, Вы можете размещать свои статьи (Как разместить статью).

Флорентийский кодекс

Флорентийский кодекс

Флорентийский кодекс или Общая история о делах Новой Испании (Historia general de las cosas de nueva España) Бернардино де Саагуна (1499–1590 гг.) – фундаментальное произведение по истории ацтеков XVI века. Эта энциклопедическая работа о народах и культуре центральной Мексики, составлена братом Бернардино де Саагуном, францисканским миссионером, прибывшим в Мексику в 1529 г., через восемь лет после завершения испанского завоевания под предводительством Эрнана Кортеса.

Флорентийский кодекс был иллюстрированной двухъязычной версией труда Саагуна, создававшейся индейскими писцами, снабжённой более чем 1800 рисунками, выполненными в смешанном европейско-индейском стиле. Тексты на науатль и испанском отличались друг от друга, ряд разделов на испанском вообще не был написан. «Всеобщая история» была разделена на 12 книг и содержит около 2000 иллюстраций.

Бернардино де Саагун родился в городке Саагун, Испания, откуда и взял себе прозвище, приблизительно 1499 года. Он начал своё обучение в Саламанке в 1512 году и в 1516 дал обет при вступлении в орден Святого Франциска. Он переехал в Новую Испанию (Мексику) в 1529 году и давал уроки в Королевском Колледже Санта Крус в Тлателолько. За многие годы жизни он трудился над утомительным сбором множества сведений, сообщений и данных о культуре науатль. Плодом десятилетнего историко-этнического исследования, составление которого связано с сотрудничеством с многочисленными индейскими информаторами, было опубликовано на испанском языке в 1570-м году. «Общая история о делах Новой Испании» это внушительное сочинение в 12-ти томах, собравшее весь обзор обычаев, идей, религии, социальных и политических институтов, флоры и фауны, которые образовывают окружение древних мексиканцев. Благодаря Саагуну они раскрывают многочисленные сведения о языке науатль, кроме того, понимаются многие детали доиспанского мира, которые, возможно, остались бы в забвении, не будь его. Известно, что Саагун умер в Мехико в 1590 году и что он написал другие произведения, среди которых одно известно — «Христианская псалмодия», опубликованная в 1583 году в знаменитой типографии Педро Очарте.

Основной труд де Саагуна создавался в 1547—1577 гг. одновременно на испанском и на науатль. Предназначалась книга испанскому королю Филиппу II (1527—1598), который в 1572 году в своей грамоте запросил у вице-короля Мартина Энрикеса (1510?—1583) предоставить донесение об истории Мексики. Лишь после прибытия в Мексику в 1575 году францисканца Родриго де Секера было выполнено это королевское требование. На протяжении двух лет в Скрипториуме Коллегии в Санта-Крус-де-Тлателолько кипела работа по составлению окончательного варианта рукописи, начатой Саагуном ещё 1547 году. В итоге получилась рукопись, ставшая во всех отношениях одной из лучших жемчужин эпохи Возрождения.

Однако рукопись не была опубликована, и 22 апреля 1577 года король изменил своё мнение и приказал отправить в Совет Индий все записи Саагуна. Вероятной причиной отказа в публикации могла стать версия Конкисты, представленная автором в книге XII, где в критических тонах описано завоевание Мексики испанцами.

Феноменальный по своему характеру и замыслу труд Бернардино де Саагуна ожидала незавидная судьба. В 1580 году Саагун вручил своему покровителю — уполномоченному францисканского ордена — монаху Родриго де Секера двуязычную рукопись, только недавно законченную, чтобы её отвезли в Испанию. По неизвестным причинам рукопись не была опубликована и перешла в собственность флорентийских вельмож, у которых и находилась долгие годы. Эта рукопись, обычно называемая “Флорентийским кодексом”, оказалась в собственности Медичи не позднее 1588 г. и сейчас находится в Библиотеке Медичи Лауренциана во Флоренции. Лишь в 1793 году коллекционер и библиофил Анджело Мария Бандини (1728—1803) опубликовал во Флоренции свою книгу «Bibliotheca Mediceae Palatinae in Laurentianam traslatae codices», где описал работу Саагуна и включил фрагменты из его «Пролога».

Саагун начал проводить исследование культур коренного населения в 1540-х гг, используя подход, который ученые назвали бы предшественником современного полевого метода в антропологии. Им двигали главным образом религиозные цели: он верил, что необходимо понять ложных богов и их влияние на народ ацтеков, чтобы искоренить веру местного населения в этих богов и обратить их в христианство. Саагун отвергал большую часть местной культуры, но при этом восхищался многими качествами ацтеков.

Сама рукопись состоит из 4 томов, 12 книг и 1854 страниц. В её написании приняло участие 5 или 6 писарей. Относительно же иллюстраций кодекса можно сказать, что они представляют собой синтез европейского и местного индейского искусств. Так, на некоторых рисунках встречаются европейские одежды, строения, манера изображения. Более близкими к местной традиции были «Первоначальные материалы» («Primeros memoriales») и рукопись Мадридского кодекса или Академическая рукопись («Codices matritenses», «Manuscrito de la Real Academia de la Historia»). Сейчас они хранятся в Мадриде в Королевской библиотеке и в Королевской Исторической Академии. В целом же, рисунки могут быть интересны культурологам, антропологам, этнологам, а текст, представляющий собой богатый словарь мешикского языка — науатля, может быть интересен также и лингвистам.

Тексты на науатль и испанском отличались друг от друга, ряд разделов на испанском вообще не был написан.

«Всеобщая история» была разделена на 12 книг:

1. Боги и соответствующие религиозные церемонии. При организации исследования Саагун следовал типологии более ранних средневековых трудов, выделив “вещи божественные, человеческие и природные” и обращаясь к ним по порядку. Таким образом, в первой книге речь идет о богах. В ней даны описания главных божеств ацтекского пантеона, с перечислением их отличительных физических особенностей, облачения, основных функций и посвященных им торжеств. Чтобы сделать этих богов более понятными для европейских читателей, Саагун порой проводит параллели с божествами греческой и римской мифологий. Уицилопочтли (в кодексе “Уитцилобучтли”) называется “вторым Гераклом”, Тескатлипока — “вторым Юпитером”. Уицилопочтли был верховным божеством ацтеков, направлявшим их на пути из Ацтлана, их мифической родины, “белой страны”, в “страну обетованную”, где в 1325 г. они основали город Теночтитлан. Он был богом войны и солнца, огромным, невероятно сильным и воинственным, и ему был посвящено одно из двух мест поклонения “Темпло Майор” (“Великой пирамиды”) Теночтитлана. Второе место поклонения было посвящено Тлалоку, повелителю дождя, обитавшему на самых высоких горах, где рождаются облака, и отвечавшему за земледелие и плодородие почвы. Уицилопочтли, Тлалок и два других верховных бога изображены на листе 10, лицевая сторона. По мнению Саагуна, религия представляла собой ключ к цивилизации ацтеков.

2. Постоянные и передвижные праздники. Ритуалы. Вторая книга посвящена празднествам и жертвоприношениям богам, производившимся в соответствии с 20-дневным ритуальным календарем. Она включает 20 священных песнопений или гимнов богам, которые Саагун собрал по устным свидетельствам на раннем этапе своего исследования. Книга также описывает церемонии, включающие человеческие жертвоприношения, которые сильно потрясли испанцев, прибывших в Мексику. Ацтеки приносили жертвы, чтобы мог продолжаться космический цикл и чтобы каждое утро вставало солнце. Считалось, что в ежегодном цикле возрождения боги ацтеков умирали и затем возвращались к жизни сильнее, чем были, и именно их смерть “заново проживалась” жертвой. Боги воплощались в ритуальных жертвах — их “ixiptla” (“образах”) или представителях, и получали возможность существовать благодаря человеческим сердцам и крови. Иллюстрация на листе 84, оборотная сторона, изображает жертвоприношение ixiptla Тескатлипоки, бога ночного неба и памяти. Жертвой становился здоровый молодой человек без физических недостатков, которому даровали год свободной жизни, учили играть на флейте и носить “курительные палочки” на манер военачальников и аристократов. Затем его тщательно одевали и украшали, а потом, после разнообразных церемоний, приводили к подножию пирамиды и убивали. Жертвами в основном становились солдаты, захваченные в бою, однако ими могли стать рабы, преступники, девушки или дети (приносимые в жертву божествам дождя и воды). Целью битвы было не убить врага, а захватить пленных, которых хватали за волосы и предназначали в жертву. Военные действия с целью захвата пленных для жертвоприношений изображены на иллюстрациях на листе 74, лицевая сторона, и листе 74, оборотная сторона, этой книги.

3. Мифология. Происхождение богов. В третьей книге повествуется о происхождении богов, в частности, Тескатлипоки и Кетцалькоатля, книга также дополнена приложениями с рассказами о загробной жизни и об образовании. Религия ацтеков была пропитана историями о рождении, смерти и возвращении богов к жизни. Этот ежегодный цикл возрождения нашел отражение в церемониях, включающих человеческие жертвоприношения и прочие жертвы, а также в архитектуре Теночтитлана. Главный храм “Темпло Майор” (“Великая пирамида”) был посвящен Уицилопочтли и Тлалоку и для каждого из этих богов имелось отдельное место поклонения. Это двойное строение играло огромную роль в месоамериканской космологии, символизируя две священные горы: Тонакатепетль (“Гора пищи” и Коатепек (“Гора змей”). Место поклонения, посвященное Тлалоку, богу дождя, символизировало гору, содержащую кукурузу и прочие вещи, которые Кетцалькоатль украл у богов, чтобы отдать людям. Место поклонения, посвященное Уицилопочтли, богу войны и солнца, символизировало гору, на которой бог родился сразу взрослым и одетым, как воин; его мать Коатликуэ произвела его после того, как положила шар из перьев себе на колени. На этой горе бог победил свою сестру Койольшауки, богиню луны, и 400 своих братьев, позавидовавших его рождению. После смерти они улетели на небо и образовали Млечный путь. Среди достойных упоминания иллюстраций книги III можно отметить изображенных на листе 232, оборотная сторона, в приложении об образовании, родителей, ведущих детей в школу. Аристократы отправляли своих детей в “calmecac” (“ряд домов”), очень строгую школу, предназначенную для знати, где они учились быть “теми, кто руководит, военачальниками, сенаторами и аристократами, … теми, кто занимает военные должности”.

4. Гадания, священный 260-дневный год. Искусство предсказания. В четвертой книге рассказывается об искусстве предсказания, или о судебной астрологии, распространенной среди ацтеков, и в частности о тональпоуалли (ритуальном календаре). Месоамериканцы использовали два календаря, солнечный и ритуальный. Шиупоуалли (солнечный календарь) состоял из 365 дней, разделенных на 18 месяцев по 20 дней в каждом, плюс пять дней в конце года, считавшихся неблагоприятными. Ритуальный календарь состоял из 260 дней и был образован приписыванием чисел от 1 до 13 к 20 различным символам. Таблица, использовавшаяся жрецами для предсказаний, с потрясающей точностью воспроизведена на листах 329, лицевая сторона, и 329, оборотная сторона. Среди прочих иллюстраций четвертой книги следует отметить страшное изображение антропофагии, или ритуального каннибализма, который часто входил в ритуал человеческих жертвоприношений. Саагун описывает жертвоприношение в связи с празднествами Шипе Тотека, бога весны и возрождения, и Уицилопочтли, бога солнца и войны (лист 268, лицевая сторона). Пленников приводили в храм Уицилопочтли, убивали, а их плоть поедалась знатью. Таким способом сила врага переходила к его победителям, в виде своеобразного причастия к мертвому пленнику и к богам.

5. Знамения и оракулы. Приметы и суеверия. В пятой книге рассказывается о приметах, предзнаменованиях и суевериях. Как и в четвертой книге, о предсказаниях, Саагун цитирует древние местные традиции, собранные в опросниках и общении со старейшинами нахуа. Постоянный интерес Саагуна к этой теме носил научный и этнографический характер, под которым лежала глубоко религиозная основа. Он считал, что большинство обращений в христианство, о которых заявляли католические священники в Мексике, были поверхностными и маскировали продолжающееся поклонение языческим богам. Как он писал в прологе к своей работе, “грех идолопоклонничества и приверженность ритуалам идолопоклонничества, суеверия и приметы, суеверия и идолопоклоннические церемонии не исчезли полностью. Чтобы проповедовать против всего этого или хотя бы осознавать их существование, мы должны знать о том, как все это происходило в языческие времена, [потому что] через наше невежество они [индейцы] продолжают выполнять многие ритуалы поклонения идолам, чего мы просто не понимаем”.

6. Риторика, мораль, философия, индейская теология. Риторика и этика. Шестая книга посвящена риторике и этике. Она содержит тексты, собранные Саагуном примерно в 1547 г. на начальном этапе его исследования культуры коренных народов из устных свидетельств старейшин нахуа. Так называемые “Уеуетлатолли”(“Слова древних”) включают в себя, по свидетельству Саагуна, “риторику, этику и теологию мексиканских народов, в которой содержится множество любопытных вещей, демонстрирующих красоты языка и очень тонкие материи, относящиеся к моральным качествам”. Хотя Саагун отвергал религию ацтеков, он был глубоко впечатлен мудростью и красотой древних текстов, и приводил обширные цитаты, например, из беседы отца нахуа с дочерью, достигшей сознательного возраста. Иллюстрация с изображением родителей, увещевающих своих детей, приведена на листе 80, лицевая сторона. В первоначальном переплете шестая книга начинала второй том. По этой причине рукопись открывается посвящением брату Родриго де Секера, главному уполномоченному Ордена францисканцев и большому почитателю работы Саагуна. Такое же посвящение изначально было размещено в начале первой книги, но впоследствии было вырвано и осталось только в более позднем экземпляре кодекса.

7. Астрономия и священные циклы. Конец года. Солнце, луна, звезды и связь лет. В седьмой книге речь идет о солнце, луне и звездах. Книга содержит предание о создании солнца и луны в так называемую ацтеками “пятую эпоху мира”, которое Саагун узнал из древних поэм и легенд, рассказанных ему старейшинами. Иллюстрация на листе 228, оборотная сторона, изображает кролика на луне. Древние месоамериканцы утверждали, что на полной луне можно увидеть силуэт кролика; ацтеки находили мифологическое объяснение этому зрительному эффекту, проявляющемуся в результате сочетания темных пятен, вызванных чередованием возвышенностей и кратеров на поверхности луны. Согласно преданию ацтеков, перед созданием дня боги встретились в Теотиуакане, чтобы создать солнце, которое могло бы осветить мир. Для этого кому-то было необходимо принести себя в жертву. Вызвался бог Текукистекатль (или Теккистекатль), но требовался еще один бог. Все остальные испугались, и никто не выступил вперед, поэтому они повернулись к Нанауацину, покрытому пустулами, и он учтиво согласился. Оба бога подготовились принести себя в жертву, наложив на себя епитимью на четыре дня. Текукистекатль принес себя в жертву с помощью перьев, золота и острых осколков драгоценных камней и кораллов, а Нанауацин использовал простые материалы и принес в жертву свою кровь и гной. Был зажжен огромный костер, и в полночь боги собрались вокруг него, но когда пришло время Текукистекатлю броситься в огонь, чтобы превратиться в солнце, он попятился. Нанауацин, напротив, храбро бросился в огонь и засиял. Только тогда Текукистекатль позавидовал ему и последовал за ним, чтобы превратиться во второе солнце. Боги решили, что на небе не место двум светилам одинаковой яркости, поэтому один из них взял кролика и метнул его во второе солнце, чтобы притушить его; вот так оно стало луной, а на лике его видно пятно в форме кролика.

8. Короли и владыки. Правители и знать. В восьмой книге рассказывается о королях и знати, формах правления, избрании правителей, а также об обычаях и времяпровождении аристократов. Помимо общего интереса к этим темам, побуждаемый лингвистическими соображениями, Саагун стремился описать как можно больше аспектов жизни ацтеков. Он объяснял, что только так он мог вытащить “на свет божий все слова этого языка в их прямых и переносных значениях, манеру их употребления и большую часть их старины, хорошей и плохой”. В восьмой книге много иллюстраций, относящихся к образу жизни ацтеков. Рисунки на листах 219, 261 и 280–281 демонстрируют одежду. На них изображены ткацкий станок, изготовление одежды и рисунки на материи, используемые знатью. Большая часть населения ацтеков могла себе позволить одежду лишь из волокон агавы, некрашеную и без украшений, однако аристократы носили крашеные хлопковые одежды, расшитые ракушками или нашивками из костей и перьев. Иллюстрация на листе 269, лицевая сторона, изображает игру “патолли”, которую Саагун сравнивал с игрой в кости, где игроки ставили на кон драгоценные камни и прочие ценности, кидая три больших фасолины на большой крест, нарисованный на коврике. Иллюстрация на листе 292, оборотная сторона, показывает “тлачтли”, игру с мячом, изначально связанную с месоамериканским восприятием космоса как результата столкновения между противоположными, но дополняющими друг друга силами, например, жизнью и смертью, днем и ночью, плодородием и бесплодием, светом и тьмой. Эта схватка воспроизводилась в игре, где две команды, представляющие противоположные космические силы, становились лицом друг к другу на площадке и стремились отбить тяжелый резиновый мяч от боковых стен как можно больше раз. Согласно Саагуну, игра служила развлечением знати, потеряв свое религиозное значение.


9. Торговцы и ремесленники. В девятой книге речь идет о торговцах, официальных лицах, ответственных за золото, драгоценные камни и изделия из перьев. Почтека (торговцы) представляли собой важный слой ацтекского общества. Они предпринимали длительные экспедиции в поисках дорогих предметов и товаров, их ценили за информацию, собранную в посещенных ими землях, которую ацтеки часто использовали для планирования завоевательных войн. В Месоамерике не были известны вьючные животные и колесо, поэтому товары несли пешком специальные тламеме (носильщики), помещавшие груз в какаштли (деревянную рамку), которая поддерживалась веревкой, закрепленной вокруг плеч и лба носильщика. На листе 316, лицевая сторона, есть иллюстрация, изображающая носильщиков с грузом. Arte plumario (искусство с использованием перьев) было одним из малых ремесел, существовавших в доколумбовой Месоамерике. Художественные изделия из перьев доставались только элите ацтеков: королю, аристократам, священникам и воинам, надевавшим такие предметы, как накидки, опахала и головные уборы, в основном, на время церемоний. На листе 370, лицевая сторона, содержится иллюстрация, на которой изображены мастера, работающие над головным убором. Также в девятой книге речь идет о курении, имевшем место у месоамериканцев во время застолий и религиозных церемоний, как с помощью трубок, набивавшихся травами и листьями, так и с помощью курительных сигар, сделанных из закрученных листьев табака. Курение изображено на листе 336, лицевая сторона.

10. Этнография: добродетели, пороки, болезни индейцев. Люди, их достоинства и недостатки, а также другие народы. Десятая книга посвящена ацтекскому обществу и затрагивает такие предметы, как достоинства и недостатки людей, пищу и напитки, части тела, болезни и средства их излечения. В этой книге Саагун описывает процесс приготовления шоколада из какао-бобов, изображенный на листе 71, оборотная сторона. Напиток, сделанный из чистого какао с приправами, считался величайшим деликатесом, его пили только знатные люди. В десятой книге также рассказывается о земледелии и приготовлении пищи. Экономика ацтеков была в основном земледельческой. Занимались сельским хозяйством простые люди, обрабатывавшие выданную им землю, а также земли знати и правителей. Основной культурой была кукуруза, из которой ацтеки делали нечто вроде хлеба. Приготовление пищи считалось женской работой, оно изображено на листе 315, лицевая сторона. Рацион простых людей был довольно скуден, элита питалась богаче и разнообразнее. У Саагуна присутствует длинный список блюд, приправленных различными соусами. Последняя глава десятой книги, о “народах, которые пришли и населили эту землю”, включает два длинных текста об истории Месоамерики, взятых из ответов старейшин нахуа на опросники Саагуна. В одном тексте рассказывается о Кетцалькоатле и тольтеках; во втором приведен обзор культурного развития народов нахуа.

Как сказал сам Бернардино де Саагун в Прологе своей «Истории»: «Первым решетом, где были просеяны мои труды, было то, что из Тепепулько; второе — то, что из Тлателолько; третье — то, что из Мехико». Это признание автора говорит о том, что существовало несколько предварительных рукописей, впоследствии составивших его, поистине, титанический труд об истории ацтеков. Эти три этапа имели такую последовательность: 1) сначала были созданы рисунки и подписи к ним, 2) потом составлен текст на науатль, 3) после чего был перепроверен весь текст и написана испанская версия.

Существует три рукописных текста на науатль первых трех глав книги X. В Академической рукописи («Manuscrito de la Real Academia de la Historia») имеется ряд листов (с 88-го по 96-й), написанных в три колонки. Текст на науатль расположен в центральной колонке, в левой — испанский перевод, а в правой — объяснение слов, которые пронумерованы в тексте на науатль. Черновики этой части находятся на листах 104—111 в самой рукописи. Соответствующий текст также появляется на листах 1-9 Флорентийского кодекса. Можно сказать, что писарь записал во Флорентийский кодекс уже поделенный на колонки текст, а Саагун превратил разделы в главы. Нумерация глав в Академической рукописи и Флорентийском кодексе соответствует друг другу. В последнем добавлены тексты о чапупутли, ашине и циктли в конце главы 24. В главе 28 Академической рукописи другим почерком внесены комментарии, но их нет во Флорентийском кодексе. Часто текст на науатль содержит список болезней, но не приводятся лекарства от них. Некоторые тексты зачеркнуты, но они есть во Флорентийском кодексе. В главе 27 кодекса отсутствует испанский текст, соответствующий тексту на науатль, но приведено длинное «Сообщение автора, достойное быть упомянутым».

11. Естественная история: животные, птицы, деревья, травы. Природные вещи. Одиннадцатая книга, самая длинная в кодексе, содержит трактат по естественной истории. Следуя традиционному разделению областей знания, принятому во многих европейских энциклопедических работах, “Флорентийский кодекс” рассматривает “вещи божественные (или, скорее, языческие), человеческие и природные в Новой Испании”. Таким образом, рассказав о высших существах и людях, Саагун переходит к животным, растениям и всем видам минералов. При обсуждении лечебных трав и минералов Саагун обратился к знаниям местных врачей, создав, по словам ученого Мигеля Леон-Портильи, что-то вроде доиспанской фармакологии. Описание животных восходит к ацтекским легендам о различных зверях, как реальных, так и мифологических. Книга представляет собой очень ценный источник понимания того, как месоамериканцы использовали природные ресурсы до прибытия европейцев. Многие животные, которых разводили в Европе, например, коровы, свиньи, куры и лошади, месоамериканским народам были незнакомы. Вместо этого они разводили кроликов, ксолоитцкуинтли (порода бесшерстных собак), птиц, особенно индюков. Свой рацион они расширяли кабанами, оленями, тапирами, птицами, лягушками, муравьями, сверчками и змеями. За другими животными охотились в основном ради их шкур, например, за ягуарами и прочими представителями семейства кошачьих, или ради их перьев. В одиннадцатой книге содержатся многочисленные изображения зверей, в том числе млекопитающих (ягуар и броненосец), птиц, пресмыкающихся, земноводных, рыб и насекомых.

Естественная история: животные, птицы, деревья, травы. Саагун в ходе написания своего труда приблизительно в 1564—1565 гг. добавил «природную историю» к своим «Первоначальным материалам» (1558—1560), где было всего две условные части: «дела божественные» и «дела людские». Это же деление на три тематические части присутствует и во Флорентийском кодексе. Подобное разделение, вероятно, было позаимствовано Саагуном у Плиния или Бартоломеуса Англикуса. Сравнение текста на науатль в Академической рукописи и во Флорентийском кодексе показывает, что имеются различия. Порядок и нумерация глав и разделов отличаются.

Раздел 5 главы 14 Академической рукописи рассказывает о «целебных травах». Текст содержит словарь, занимающий две страницы. Тот же писарь, что написал комментарии к книге X, написал и медицинское значение трав в словаре. Этот писарь, должно быть, был человеком сведущим в вопросах медицины, поскольку его комментарии в книге X говорят о болезнях. Раздел 5 главы 7 Флорентийского кодекса содержит длинный текст о 150 пронумерованных травах. Первые 32 травы отсутствуют испанской версии, а вместо них приведены 32 иллюстрации к названым травам. Правда, в описаниях трав рукописи и кодекса есть разногласия и несоответствия. Данный факт говорит о том, что информаторами были другие люди и, возможно, из другого места.

Есть многочисленные вставки во Флорентийском кодексе. В главу 1 раздела 1 добавлен текст о тлакашолуле и Цонтиаке; в главу 2, раздел 2 добавлены йоллотолли, попокалес, текучильтотонтль, ишматлатототль; в раздел 3 добавлены 27 птиц; в раздел 4 — ицкуаутли, аицкуаутли, мишкоакуаутли, куаутлотли, костлотли, экатлотли, айаутлотли, истактлотли; в раздел 8 — чикимоли, чачалакаметль. Саагун произвел, согласно европейским образцам (в частности по Плинию), классификацию растений во Флорентийском кодексе22, но по мешикской системе группировки в соответствии с характером использования растений.

12. Завоевание Мексики, изложенное с индейской точки зрения. В двенадцатой книге подробно рассказывается об испанском завоевании Мексики, которое происходило между 1519 г., когда Кортес высадился на побережье всего с 100 людьми и несколькими лошадьми, и 1521 г., когда Теночтитлан пал, а ацтеки были покорены. История преподносится с точки зрения местных старейшин, живших в Теночтитлане во время завоевания и присутствовавших при описываемых событиях. Саагун собирал эти рассказы примерно в 1553—1555 гг., когда работал в колледже Санта-Крус в Тлателолко. Повествование на науатль начинается с воспоминания о “знаках и предзнаменованиях”, которые, как говорили, появились до прибытия испанцев, и завершается капитуляцией Теночтитлана после 80-дневной осады. Обратившись к личным свидетельствам, Саагун смог передать удивление ацтеков и шок, последовавший за их поражением от руки испанцев. Среди основных факторов, предрешивших победу испанцев, были беспощадность испанских солдат и в особенности Кортеса, лошади и огнестрельное оружие, которых месоамериканцы никогда ранее не видели, и чутье Кортеса, подсказавшее ему, что народы ацтекской империи были готовы присоединиться к его силам, чтобы свергнуть владычество ацтеков. В двенадцатой книге содержатся многочисленные иллюстрации, изображающие эпизоды времен завоевания, в том числе прибытие Кортеса, изображение Темпло Майор (Великой пирамиды) Теночтитлана, битвы между коренными народами и испанцами, а также разрушение испанцами ацтекских храмов.


***

Первыми были написаны книги 6 и 12 (соответственно, в 1547 и 1558 гг.). Саагун получил благословение главы Ордена францисканцев в Мексике Франсиско де Тораля, считавшим работы Саагуна полезными для миссионерской деятельности. После этого у Саагуна появились четыре индейских секретаря, из числа студентов коллегии Санта-Круз дель Тлальтетолько, свободно владеющие тремя языками. За два года Саагун подробно опросил индейских аристократов и интеллектуалов, после чего и была создана первоначальная (испанская) версия «Всеобщей истории». Ныне испанская рукопись хранится в Academia Real de Historia, а на науатль — в Palacio Real (обе в Мадриде).

В 1561 г. Саагун перебрался в Тлальтелолько, где собрал вокруг себя большой круг индейских осведомителей. Окончательная версия на науатль была готова в 1569 г., к ней прилагались грамматика и упоминавшийся трёхъязычный словарь. Это было беспрецедентное собрание аутентичных источников, благодаря чему ацтекская литература сохранилась лучше всех прочих доколумбовых литератур. В 1577 г. была готова испанская версия, после чего началось создание Флорентийского кодекса. Этот кодекс был около 1578 г. вывезен в Италию, и хранится в библиотеке Лауренциана во Флоренции.

Саагуна именуют «отцом мексиканской этнографии». Методы его работы напоминали современные этнографические полевые практики: опрос очевидцев, сравнение различных точек зрения. У Саагуна особенно поражает полное отсутствие ксенофобии: все события он старался освещать с индейской точки зрения. Он живо интересовался всеми сторонами жизни ацтеков, блестяще знал язык, благодаря чему сохранил в немалой степени исторические представления индейцев. Так он дал описание ольмеков, задолго до археологического открытия этой культуры.

Саагун опередил своё время, и рукописи его были забыты. Впервые «Всеобщая история» была опубликована в независимой Мексике в 1829 г. Полное научное издание рукописей Саагуна и Флорентийского кодекса было осуществлено в 1950—1969 гг. Чарлзом Дибблом и Артуром Андерсоном, которые в 1982 г. также издали полный английский перевод. На русский язык труд Саагуна до 2013 года никогда полностью не переводился (кроме сборника «Обычаи и Верования» в 2005 году, как извлечения из «Общей истории о делах Новой Испании»).

Источник:

Поделиться в социальных сетях:


+24
100
Распечатать
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Читайте еще
Пишут в блогах
Интересное видео