Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 33

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Что такое счастье?
Среднее время прочтения:

Что такое счастье?

Декларация независимости США 1776 года – великий документ и не только из-за его исторической роли, но и из-за стоящих в самом её начале слов, провозглашающих неотчуждаемые права человека, «к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Обратите, однако, внимание на каверзную юридическую тонкость – речь идёт не о счастье, а именно стремлении к нему. Порой я представляю себе автора этих строк, Томаса Джефферсона, сидящим в своём кабинете одним из поздних июньских вечеров. Он обмакивает перо в чернила и, вписав в список жизнь и свободу, заносит руку в третий раз, желая наделить людей правом на счастье, но тут перо его вздрагивает, и этот философ-юрист прибегает к более осторожной, более точной формулировке. В ней, в этом «стремлении к счастью», кроется мудрое, но печальное наблюдение над человеческой жизнью, где счастье является обыкновенно не наличной реальностью, а либо потенциально ждущим в будущем объектом стремления, либо тем, что предположительно было доступно нам в прошлом (но и это в действительности такой же продукт воображения, как и счастье будущее). Поразительно лишь то, что даже американцы, самые воодушевленные оптимисты в одну из наиболее оптимистичных эпох истории, эпоху Просвещения, даже они не осмелились зайти столь далеко, чтобы назвать его правом.

Это прелестное уточнение, справедливо указывающее на проблематичность счастья, вместе с тем основано на господствующем иллюзорном представлении, будто счастье нужно раздобыть, что оно есть некое приобретение, положительное приращение, добываемое извне. В предыдущем письме я попробовал показать, что достижение желаемого, вопреки всеобщему убеждению, не делает нас счастливыми и вообще не меняет заметно наше самочувствие само по себе. Внимательно и честно проанализировав собственное прошлое, мы неизбежно замечаем, что наше субъективное переживание самых приятных периодов собственного существования предельно мало отличалось от нашего будничного мироощущения. Наш мозг и наше воображение эволюционировали таким образом, чтобы в целях более эффективной мотивации ассоциировать обладание желаемым со стократ большим чувством удовлетворения и счастья, чем оно в действительности может нам подарить. Если бы мы могли непредвзято представить изменение своего состояния после осуществления той или иной цели или группы целей, то обнаружили бы, что перемена эта столь исчезающе мала (и связана в основном с тем же самообманом, самопрограммированием на долго ожидаемую радость), что предпринимать ради этого какие-то усилия совершенно бессмысленно.

- Salik.biz

Именно поэтому природа мешает нам увидеть суровую правду – это плохо сказывается на инстинктах размножения и доминирования, одним словом, понижает боевой дух и трудовую дисциплину солдат на эволюционном фронте. Чтобы эффективно реализовывать как природные, так и социокультурные алгоритмы, нам не нужно быть счастливыми, это даже вредно и нежелательно, вот почему общество и природа равно противятся нашему хорошему самочувствию. Впрочем, мы не только не умеем анализировать свою и чужую жизненные истории и делать из них выводы, но по тем же биосоциальным причинам быстро забываем каждое новое разочарование и идём вперёд, к новым вершинам с не обремененной знанием душой. На этом пути нас поддерживает массовая культура и пропаганда – почти все их продукты содержат в себе заклинание: вперёд, достигать, никогда не сдаваться и никогда не думать, нужно ли это вообще.

Но если не обретение желаемого делает нас счастливыми, то и несчастными мы бываем вовсе не из-за отсутствия желаемого, а из-за собственных страданий по поводу его отсутствия, из-за того, что в статье "Страдание имеет лишь одну причину?" я назвал экзистенциальным диссонансом. Он старается зажать каждое мгновение настоящего в тиски будущего и прошлого. Мы либо сожалеем, что всё уже не так хорошо, как было в воображаемом прошлом, либо страдаем из-за того, что всё ещё не так хорошо, как может быть в воображаемом будущем. Мы постоянно сравниваем то, что есть, с нашими фантазиями о том, как это должно быть, одновременно жестоко обманывая самих себя касательно ждущей нас по исполнении наших мечтаний эйфории. Пелевин прекрасно иллюстрирует это в следующих словах (Интервью 2005 г.):



«Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». Что это значит? Вот рисунок из журнала — три картинки рядом. Человек сидит за компьютером, а думает о гольфе. Человек играет в гольф, а думает о сексе. Человек занимается сексом, а думает о компьютере. Замкнутый круг. Так вот, счастье — это когда ты целиком в сейчас, а не где-то еще. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — всё то, что сделало её неизбежной. Несчастье — «не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там, где ты есть, и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно. Это «тайная свобода» Пушкина — у него именно об этом стихи, а не «о природе». Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять. Но за него надо идти на бой не то что каждый день, а каждую секунду. Это, конечно, парадокс, потому что воевать там не с кем, а бой выигрываешь уже в тот момент, когда вспоминаешь, что на него надо идти».

Сознание человеческое подобно небу, которое всю нашу жизнь покрыто густым слоем перистых облаков страдания – они есть наш повседневный фон из экзистенциального диссонанса, страдание всегдашнее, привычное, нормальное, а потому терпимое. Время от времени на нём появляются грозовые тучи и бьют молнии – таковы периоды сильного горя и отчаяния. Время от времени меж облаков пробиваются солнечные лучи и синева – это моменты счастья и радости. О чём эта аллегория говорит, так это о том, что обретение счастья не требует каких-либо достижений и приобретений, оно, наоборот, нуждается в операции вычитания. Стоит только облакам исчезнуть, небо засияет присущей ему глубокой и радостной синевой. Стоит перестать мутить воду в сосуде, и она, отстоявшись, очистится и сможет пропустить свет, свет, который не требуется искать, так как он всегда есть, ему лишь не нужно мешать. Задача эта вовсе не является столь титанической, как может показаться, если принять во внимание, что постоянная облачность нашего внутреннего климата генерируется умом из пустоты, и хотя происходит это с таким же автоматизмом, как дыхание, мы способны усилием воли прервать и первый процесс, и второй. Но если без дыхания обходиться вряд ли выйдет, то целенаправленное и сознательное понижение мощности впаянного в наш мозг природой и культурой генератора страдания определенно пойдет нам на пользу.

Если вы отправитесь на поиски счастливых людей, то искать их следует скорее в монастырях, чем в дорогих особняках, на высоких постах или академиях наук. Как писал Бертран Рассел, «из беседы с учёным мужем я каждый раз делаю вывод, что счастье нам не дано, когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном». Садовники и монахи, особенно буддистские, обыкновенно счастливее своих более «успешных» братьев и сестер, но вовсе не потому, что у них много радостей и они живут яркими насыщенными жизнями. Как раз наоборот, имея меньше, им удаётся получить больше. Их внутреннее небо чище, а, как мы теперь знаем, вопреки лживой очевидности, не операция сложения, а операция вычитания главным образом ответственна за наше самочувствие.

Поддаваясь искусу пошлых математических метафор, восемьдесят процентов счастья есть свобода от страдания, порождаемого экзистенциальным диссонансом, потому его нужно не достигать, ему прежде всего не нужно мешать проявиться. Что же касается оставшихся 20%, они складываются из сотен радостей малых и великих, и здесь есть много индивидуальных отличий, но держатся они на двух столпах подлинного человеческого существования – на творчестве и любви. И то, и другое придаёт жизни осмысленность и частично преодолевает наше одиночество, без чего наше внутреннее небо, сколь бы ни было оно чисто от страданий, часто кажется пустым и холодным.

Рекламное видео:

© Олег Цендровский

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+45
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
Рейтинг: 4 - 1 голос
49
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на наш канал в Телеграмм:   Перейти