Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 58

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Что такое эффект нарратива и как он объясняет Instagram?
Среднее время прочтения:

Что такое эффект нарратива и как он объясняет Instagram?

Сартр как-то отметил, что дабы самое банальное происшествие превратилось в приключение, достаточно о нём рассказать. В этих нехитрых, казалось бы, словах сокрыт ключ к объяснению бесконечного многообразия людских поступков и жизненных решений, форм культуры и кульбитов психологии. Человек – инстинктивный сочинитель историй: от костров пещерных людей до современных социальных сетей каждая точка нашей вселенной пронизана сюжетами и нарративами всех жанров и сортов, и нет ни одной культуры на земле, где это не было бы так. Традиционно эта неотъемлемая черта человеческой природы объяснялась из троякой потребности: в обмене и сохранении информации; объяснении и истолковании неизвестного; в развлечении и том, что называется некрасивым словом «фатической коммуникации». При этом непростительно игнорируется та преображающая сила, с которой рассказ о событии принципиально трансформирует как личную, так и групповую память о нём и человеческая потребность в создании и приукрашивании историй о самих себе и о своём мире. Рассказ есть то незаменимое средство, которым мы задним числом творим и корректируем собственную историю и потому он содержит в себе бесчисленные возможности психологического самоутверждения как для индивида, так и для целого народа, и именно эта психологическая потребность является его главной движущей силой у цивилизованных народов.

Всё чаще и чаще я обращаю внимание на то, как самые рядовые события жизни принимают на себя новые обличья, если их описать, если запечатлеть их в какой бы то ни было форме, письменной или фотографической. Помещенные как будто под цветное увеличительное стекло, они обретают иную и более полную жизнь, в них открывается волшебство, краски и грани, которых они не имели вне этого новосотворённого нарратива. Всё потому, что, вытаскивая их на свет из недр памяти и безразличной однородности большинства содержащихся в ней происшествий, мы приступаем вовсе не к объективному повествованию, а к созданию новой и фиктивной истории по мотивам оригинальных событий. Сколь бы ни было скучно и прозаично это изначальное событие, если предать его бумаге с минимальным литературным талантом и не забыть включить в это описание пригоршню случайных мыслей и ассоциаций, наблюдений и переживаний, они тотчас же предстанут перед нами совсем другими, их относительная значимость воспарит до небес. Я с легкостью представляю себе увлекательнейшее чтение из подробного рассказа о до тошноты обыденной жизни, мне даже кажется, что в этом жанре кроются ещё не изведанные возможности литературного гения.

- Salik.biz

Припомните какое-нибудь прозаическое событие, к примеру, поспешное поглощение вами завтрака и клубок мыслей, извивающихся при этом в сознании; возьмитесь за его творческую реконструкцию, изложите его – подробно, напрягая все свои литературные мускулы. Сцена эта, подвергшись описанию, оторванная от сотен таких же и несправедливо выделенная среди них, тотчас же становится особенной. Этот завтрак запомнится вам куда лучше других, уж будьте уверенны. Я позволю себе изобрести очередной термин и назвать это «эффектом нарратива» – творческой трансформацией и резким повышением значимости события под воздействием его описания. Далее, будет очень хорошо, если после этого завтрака осталась красивая фотография и у вас есть аудитория, которой можно преподнести данную историю вместе с визуальным отчётом по ней. Статус сего столь невзрачного и совершенно пустого эпизода оказался возведен в десятую степень как вашим вниманием и творческим трудом над ним, так и изучающими его взглядами незнакомцев.

Именно в этом кроется обманчиво простая притягательность Instagram, YouTube и других социальных сетей в современном мире. Миллионы людей по всему земному шару, сочетая по сложности человеческой природы в себе крайнюю глупость с холодной инстинктивной смекалкой, с безошибочной точностью опознали в них мощнейший инструмент по работе над своим внутренним пространством, над восприятием собственной жизни. Instagram есть хорошая иллюстрация того обстоятельства, что дабы наша жизнь стала интереснее и полнее, в ней не обязательно должен быть иной набор событий. Мы лишь должны поместить уже имеющиеся в нашем распоряжении под увеличительное стекло повествования и, зачастую, помножить на аудиторию. Более того, повествование, восприятие и интерпретация исходных данных нашего существования всегда играют намного большую роль, чем сами эти исходные данные. По этой причине человек примитивный и неразвитый, движущийся по канве самых увлекательных историй и приключений, может быть скучающим, пресыщенным и проживать фактически очень бедную жизнь. Между тем ведущий внешне невзрачное существование индивид может обладать невообразимой полнотой и накалом проживания им действительности, так как имеющиеся у него в распоряжении увеличительные стёкла и калейдоскопы духа способны обогатить, возвеличить и преобразить всё, что угодно. Именно это имел в виду Камю в своих известных строчках: «Ошибочно думать, будто количество опыта зависит от обстоятельств жизни. Оно зависит только от нас самих».



Люди – чаще всего в связи с отсутствием у них более тонких инструментов – столь увлечены Instagram, поскольку он есть одно из простейших средств выжать максимум пользы из описанного выше эффекта нарратива. Поездка в лифте, обед в кафе, встреча с друзьями, случайная мысль или пейзаж, будучи запечатлёнными и описанными, обязательно повышаются в своём статусе, кажутся более значимыми, сам человек и всё его существование начинают казаться важнее и полнее, когда он начинает творить историю о себе. С другой стороны, события и без того интересные и хоть чем-нибудь выдающиеся повышаются в своём статусе ещё на десяток ступеней, их сияние возрастает. Именно поэтому можно с уверенностью утверждать, что мания социальных сетей уже никогда не оставит человечество и будет лишь нарастать, ибо последние предлагают незаменимое средство для простого и эффективно-грубого удовлетворения неотъемлемой потребности в психологическом самоутверждении.

Бесспорно, у этой благостной способности дарить человеку радость есть множество тёмных сторон. Та, что интересует нас здесь особенно, это присущее уму когнитивное искажение, заставляющее наивно отождествлять воспринятую историю или фотографию с оригинальным событием. Нарратив же, однако, составлен лишь «по мотивам» изначального события и его обращённое к публике лицо принципиально отличается от его внутренностей, того, как данное событие переживалось изнутри. Instagram и любое иное средоточие историй (в том числе литература и устный рассказ) именно потому генерируют столько зависти, неврозов и психозов, что нагнетают контраст между воспринимаемой человеком изнутри собственной жизнью и фиктивным представлением о том, какой она могла бы быть, если бы транслируемые нарративы воплотились для него в реальность. Он чувствует себя обделённым, что ведёт к другому, по большей части столь же негативному, следствию.

Будучи очарованными нарративами и подсаженными на удовольствие, которое им приносят их истории, люди всё больше и больше подчиняют собственные жизненные выборы не внутренней ценности того или иного опыта, а его пригодности для того, чтобы быть картинкой или объектом рассказа. Существование выстраивается исходя из стремления к вещам и ситуациям, которые, будучи внутренне пустыми или блеклыми, способны глянцево и выпукло предстать в пересказе и репродукции. Не чувствуя почти ничего, проживая их, и посвящая свою жизнь проживанию этих пустот и каверн, они всё своё удовлетворение извлекают из эффекта нарратива, безмерно обедняя собственную внутреннюю жизнь – то есть, жизнь вообще, ибо другой, помимо внутренней, не бывает. Казаться становится важнее, чем прожить, осмыслить, впитать; мера оказывается нарушена и попрана, а цель и средства перепутаны. На концертах и прочих живых выступлениях доходит зачастую до того, что большинство воспринимает происходящее через объективы камер и телефонов, чтобы затем посмотреть всё на ноутбуке или в собственном профиле в социальных сетях. Соприкосновение с природой или архитектурой уступает попытке сделать из них историю собственного соприкосновения с ними, пустую изнутри, но с впечатляющим экстерьером. Наконец, на службу этому же эффекту нарратива поставлено стремление к материальному успеху, к обладанию вещами и их конкретным брендам, к физической привлекательности и определённому образу жизни, ибо они позволяют людям создавать пользующиеся спросом нарративы. Система ценностей и целеполагания, картина всего существования оказываются продиктованы потребностью в создании востребованных историй и наркотической зависимостью от даримого ими сладкого опьянения.

Эффект нарратива и социальные сети как одно из примитивнейших пространств его реализации ни в коей мере не преподносятся здесь как нечто дурное. Напротив, их изложенная выше природа подкрепляет необходимость работы над богатством собственной речи и иных средств конструирования историй, над сознательным совершенствованием орудий описания, которые будут способны вскрыть и воплотить красоту момента, ибо описание есть в конечном счёте созидание. Они суть инструменты, но нужно вместе с тем помнить, что любой инструмент, даже самый прекрасный, в руках дурака становится злом и оружием разрушения, в том числе саморазрушения. Дабы не вскрылась заложенная в нём, как и во всякой вещи, деструктивность, его использование должно быть умеренным, сознательным и контролируемым. «Всё есть яд и всё лекарство; то и другое определяет доза», – говаривал Парацельс. Искусство жизни, как то поняли великие древние греки за две тысячи лет до него, есть искусство отыскания меры.

Рекламное видео:

© Олег Цендровский

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+45
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+5
83
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен:   Подписаться