Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 68

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Утверждение русской власти на Чукотке
Среднее время прочтения:

Утверждение русской власти на Чукотке
Фото:
Как покоряли воинственный край.

Сегодня в массовом сознании жители Чукотки ассоциируются в основном с героями анекдотов — простоватые и добродушные ребята. И мало кто помнит, что чукчи — очень воинственный народ, с которым русские поимели немало проблем при освоении Дальнего Востока…


- Salik.biz

Загадочные дали

Первый контакт между русскими и чукчами был зафиксирован в 1641 году, и это был бой. Русских представлял казачий атаман Семён Дежнёв, знаменитый землепроходец-первооткрыватель. Его отряд собирал с племён ясак — дань шкурами. Сборщики шли малым отрядом в полтора десятка человек и были атакованы группой из нескольких десятков чукчей. Ясак землепроходцы сохранили и благополучно ушли. Следующая встреча также не была благостной. Вообще, русских толкали на восток вполне практические соображения. При удаче сорвавший куш и вернувшийся с мехами или какими-то другими ценными товарами становился состоятельным человеком, а вот от тех, кого постигла неудача, не оставалось даже костей. Короче говоря, в этом смысле казаки не особенно отличались от конкистадоров, викингов и всех прочих авантюристов, отправлявшихся на край и за край известного света.


В 1646 году Исай Игнатьев сходил на восток до Чаунской губы (северное побережье Восточно-Сибирского моря) и привёз в Нижнеколымск моржовую кость, добытую при неизвестных обстоятельствах у аборигенов.

Успех Игнатьева заинтересовал торговцев, так что было решено организовать новый, более масштабный поход. Конкретной целью было отыскание реки Анадырь в качестве возможного пути коммуникаций и источника богатств. Руководителем похода стал Федот Попов (часто его именуют по отцу — Алексеев), приказчик московского купца. Дежнёв также вошёл в команду сразу в двух ипостасях. Во-первых, он был опытный офицер, много служивший в Восточной Сибири. Во-вторых, он должен был блюсти интерес государства и следить за выплатами в казну в случае удачи.

Первая попытка выйти в море не удалась: в июне’ 1647 года море после устья Колымы было забито льдами. Однако на следующий год новая, более многочисленная экспедиция все же вырвалась на открытую воду.

Всего из устья Колымы экспедиция вышла на семи кочах. Руководителями похода были Попов, Дежнёв и ещё один казачий атаман, Герасим Анкудинов. Дежнёв и Анкудинов откровенно друг друга недолюбливали, соперничая из-за руководства, и это обстоятельство позже сыграло свою роль.

Рекламное видео:

Летом 1648 года кочи с первопроходцами вышли из устья Колымы и отправились на север. Экспедиция была сопряжена с чудовищными рисками: в тех краях даже летом холодно, а ни воды, ни земля первопроходцам знакомы не были. Для XVII века и вообще для эпохи Великих географических открытий была типична массовая гибель участников таких экспедиций. Поход на Чукотку не стал исключением. Два коча разбились о скалы во время бури, часть экипажей сумела выбраться на берег, но оказать им помощь товарищи из-за шторма не смогли. Ещё два корабля пропали и, видимо, тоже стали добычей океана. Путешественники обогнули Большой Каменный Нос. Здесь они вскоре нашли место для высадки на берег, когда разбился ещё один коч — принадлежавший Анкудинову (сам он спасся и пересел на корабль Попова).

Казаки вышли на стойбище местного вождя Эрмэчьина. Поначалу все шло превосходно: казаки одарили аборигенов зеркалами, бусами, котлами и водкой, получили в обмен моржовую кость и соболей. Контакт удался, однако дело испортила жадность Анкудинова. Вскоре после первой встречи кочи двинулись дальше, Анкудинов же вернулся и разграбил стойбище, унеся все, что не удалось сторговать. Несколько дней спустя уцелевшие кочи вновь попали в бурю. Дежнёв и Попов были вынуждены сойти на берег, нотам их ждал взбешённый Эрмэчьин, только и дожидавшийся случая поквитаться. В результате казаки были вынуждены отступить обратно на корабли после тяжёлого боя с чукчами, в котором был ранен Попов. Больше Дежнёв не видел ни Попова, ни Анкудинова: шторм разлучил их. Дежнёв остался на единственном коче, который в конечном итоге тоже разбился о прибрежные скалы.

Семёну пришлось с оставшимися людьми (всего двадцать пять путешественников) идти на Анадырь пешком. Марш-бросок продолжался десять недель. Припасы кончились на шестой. Путь пролегал через горы, по морозной погоде, в совершенно дикой и неизвестной местности. Только двенадцать человек ухитрились добраться до вожделенного устья, где и перезимовали. По Анадырю они поднялись на сделанных своими руками лодках до поселений юкагиров и основали зимовье, из которого позже вырос Анадырский острог. Так завершилась поразительная экспедиция, в которой русские по-настоящему столкнулись с чукчами и в качестве торговых партнёров, и в качестве военных противников. И здесь же возник важнейший опорный пункт русских в крае: Анадырский острог.

С этого времени идёт история постоянных столкновений русских с чукчами. Одной из основных особенностей этой борьбы была крайняя малочисленность участвовавших в ней отрядов. Русские пытались объясачить туземцев, чукчи же со своей стороны считали полезным пограбить и русских торговцев, которых становилось все больше в этих краях, и объясаченных юкагиров, которых должны были защищать. Русские быстро поняли, что столкнулись с неожиданно сильным противником. В отличие от, например, крымских татар здесь нельзя было заключить никакого перемирия: чукчи подчинялись огромному количеству вождей, и договор с одним ничего не значил для другого. Ответные походы били в пустоту: гибель полутора десятков яранг для чукчей не была чем-то серьёзным. Попытка действовать через заложников с треском провалилась: чукчи не настолько ценили жизнь, чтобы такое «принуждение к миру» сработало.

К тому же русские не могли устраивать действительно массовые походы. Русская власть на площади размером в крупное европейское государство могла зиждиться на фортеции с парой-тройкой десятков казаков и солдат внутри. Любой недогляд мог стоить жизни.

В условиях огромной нехватки людей чаще всего русские устраивали карательную экспедицию из нескольких десятков собственно русских и нескольких сот коряков или юкагиров для создания массовки. Русские выступали в качестве основной ударной силы с ружьями и иногда пушками, юкагиры и коряки не позволяли истребить пышущих огнём союзников.

Примером такого похода стала экспедиция казачьего командира Алексея Чудинова. Событие произошло в 1702 году. Чудинов выступил из Анадырска для защиты ясачных юкагиров во главе отряда из 24 русских (служилые и вообще все, кто хотел присоединиться) и 110 защищаемых юкагиров и коряков. На Анадырском Носу союзники захватили застигнутых врасплох чукчей. То, что произошло дальше* впечатлило даже суровых казаков. Пленённые женщины убивали себя и своих детей. Вскоре против казаков и дружественных аборигенов собралось ополчение примерно в три сотни чукчей. Учитывая общую слабую связь чукотских стойбищ и малочисленность колонистов, это вполне можно назвать генеральным сражением. Но против ружейного огня северным воинам было трудно устоять: как утверждали участники похода, им удалось уничтожить около двухсот неприятелей.

На следующий день русские и юкагиры были атакованы, как утверждается, тремя тысячами чукчей. Вряд ли заявленное число соответствует действительности, но, судя по всему, грозные оленеводы действительно явились на поле боя огромной для тех мест армией. Русским пришлось ретироваться.


Принуждение к миру


Надо сказать, чукчи были изрядно впечатлены «огненными врагами», как они называли вооружённых ружьями русских. В чукотской легенде описывают русских так: «Торчат у них усища, как у моржей, копья длиною по локтю так широки, что затмевают солнце; глаза железные, круглые, вся одежда железная. Копают концом копья землю, вызывают на бой».

Между тем уже в новой столице — Санкт-Петербурге — произошли радикальные изменения в представлениях о том, как следует жить Дальнему Востоку. До сих пор полярный вестерн шёл «сам собой»: походы и бои были более инициативой на местах, чем частью государственной политики. Однако то, что сходило за норму в Русском царстве, не могла терпеть Российская империя. В Петербурге без восторга смотрели на фронтир, где царской власти так или иначе подчинились массы племён и народов, а буквально десяток тысяч почти первобытных обитателей приполярных районов пытаются оспаривать могущество государства.


В 1725 году в Кабинет министров в Петербурге поступило «доношение» от Афанасия Шестакова, якутского казачьего головы. Шестаков призывал власти обратить внимание на окраины государства и организовать экспедицию в целях приведения «немирных» к покорности. Причина в том, что движение русских и внутренние процессы сделали Сибирь тесной. Это может прозвучать странно, однако не следует забывать, что при том примитивном хозяйстве, какое вели народы северо-востока, на прокормление даже малого числа людей требовались огромные площади. Поэтому чукчи постепенно теснили своих менее брутальных соседей. Русских, разумеется, такая ситуация вовсе не устраивала.

Реакция властей на сигналы Шестакова была вполне недвусмысленной. Сенат изложил своё мнение документом, первый же пункт которого звучал так: «Изменников-иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею вла-стию, тех под российское владение покорять и в ясачный платёж вводить».

Вскоре был обрисован контур будущей операции. Установлена численность экспедиции: четыреста человек, назначен район действий (Чукотка, Камчатка) и определены командиры. Начальником экспедиции становился сам Шестаков, а командиром по военной части был поставлен капитан Тобольского полка Дмитрий Павлуцкий. Формирование получило название Анадырской партии.

Сенат рассматривал утверждение русской власти на Чукотке не только как предприятие, важное само по себе, но и как создание плацдарма для будущих контактов с Японией, Кореей, Китаем и Америкой. Короче говоря, в Петербурге уже всерьёз задумывались о полноценном проникновении на Тихий океан. Этим планам племя, мутящее воду на Дальнем Востоке, конечно, мешало.

Начальники Анадырской партии сразу же рассорились. Павлуцкий, как офицер регулярной армии, категорически не хотел подчиняться казаку Шестакову. В итоге оба начальника сделали худшее, что могли придумать: разделились и начали действовать поодиночке. Отряд Шестакова (двадцать три русских казака, около сотни дружественных туземцев) летом 1729 года двинулся в Охотск, а оттуда — на немирных коряков. Дорогой Шестаков принуждал аборигенов платить ясак и немилосердно жёг дома тех, кто отказывался. Уже в дороге Шестаков узнал, что чукчи затеяли очередной набег на ясачных коряков, и отправился их ловить. У Пенжинской губы на реке Ергаче 14 марта 1730 года Шестаков настиг супостата.

Интересно, что русские, несмотря на эпоху, шли в бой в куяках и шлемах. И это было логичное решение: в конце концов, чукчи — это вам не шведы, и они засыпали противника тучей стрел. Численность чукчей неизвестна, однако они планировали идти в крупный набег, так что можно предположить, что собралось войско в несколько сот человек. Шестаков встал в центре с русскими и якутами, а фланги прикрыл коряками и тунгусами. Позади он устроил «острожек» из саней.

Чукчи продемонстрировали свои лучшие бойцовские качества: после обмена залпами они обошли фланг, обрушились на нестойких коряков с нескольких сторон и смяли их. Увидев это, убежали тунгусы. Шестаков выскочил из-за своих саней и был ранен стрелой в горло. В итоге более половины русских сумело пробиться из окружения: в конечном итоге был убит 31 человек, в том числе Шестаков и ещё десять его соотечественников, остальные павшие — якуты, коряки и тунгусы. Кроме того, чукчам достались пятнадцать ружей.


Кнут и пряник

По меркам края это был серьёзный удар. Прибывший на театр действий Павлуцкий должен был экстренными мерами восстанавливать репутацию центральной власти. В качестве таковой меры в его понимании более всего годилась тактика выжженной земли. Дмитрий Павлуцкий снискал себе своеобразную славу антигероя местного фольклора. И он действительно исходил из того, что с местными можно позволить себе любые меры для достижения целей. Павлуцкий поначалу пытался действовать так, как привык на службе в регулярных войсках: плотными построениями. Вскоре, однако, он сам убедился, что «коробки» пехоты лишены смысла против огромных толп чукчей, и начал по совету ветеранов дальневосточных походов использовать рассыпной строй.

Марши Павлуцкого дали, казалось бы, зубодробительный эффект: за десять месяцев убито от восьмисот до полутора тысяч чукчей (учитывая, что всего их было 12 — 13 тысяч, для них это были чудовищные потери), полторы сотни попало в плен, отобрана большая часть трофеев, взятых у покойного Шестакова, из рабства освобождено двое русских и сорок два коряка, уведено назад сорок тысяч оленей.

А в 1747 году происходит нечто неожиданное. В марте чукчи нападают на коряков неподалёку от Анадырска и уводят оленей, в том числе гарнизонных, а заодно крадут восьмерых коряков. Павлуцкий, имея без малого сотню бойцов, гонится за ними на собачьих упряжках и оленях и настигает похитителей. Но тех неожиданно оказывается около полутысячи человек. Павлуцкий атаковал чукчей в лоб, однако те вопреки обычаю не стали тратить время на перестрелку из луков. Сразу же после первого залпа вся толпа бросилась на русских врукопашную. Начался отчаянный бой на копьях и ружьях. Казаки сами отлично умели фехтовать на обычных в этих краях копьях, но численный перевес был не на их стороне. Павлуцкий отмахивался стволом ружья и рубил все вокруг себя саблей, которую держал в другой руке. Когда весь его маленький отряд начал отступать, он ещё дрался. Закованного в железо, бросающегося в атаку подобно берсерку, его долго не могли убить. Чукчи стреляли в Павлуцкого из луков, кололи его копьями и в конце концов сумели свалить, только спутав арканами. Кто-то из чукотских воинов пробил ему горло копьём.

Начало нового этапа отношений русских и их союзников с чукчами можно отнести к 1755 году, когда из Петербурга пришло указание сменить стиль отношений с гордыми аборигенами. Из столицы дали понять, что настроены на широкую амнистию и, при согласии чукчей перейти к цивилизованным отношениям, не будут продолжать зачистку тундры. В дальнейшем, в 1756 году, русским удалось заманить на переговоры одного из солидных вождей и договориться с ним о мирном сосуществовании. Знатный чукча присягнул империи.

В 1763 году в крепость приехал новый комендант, подполковник Фридрих Плениснер. Ознакомившись с обстановкой и произведя нехитрые подсчёты, он предложил вовсе ликвидировать Анадырскую партию по причине дороговизны её содержания и полной бессмысленности существования. Экономически Анадырский острог поглощал огромные средства, политически — проблема защиты населения от чукотских набегов не была решена, а в смысле связей с Америкой и восточной Азией русские уже прочно угнездились на Камчатке, так что и в этом аспекте проникновение в глубину Чукотки уже никому не было действительно нужно. Аналогичные мысли к тому моменту уже высказывал губернатор Восточной Сибири.

Все эти соображения произвели впечатление на Санкт-Петербург. В 1764 году произошла крайне редкая для XVIII века вещь: Российская империя отступила. Причём отступила перед небольшим предельно отчаянным племенем. Анадырский острог был оставлен. Церковь была разобрана. Её колокола и утварь отправились в Гижигинск и Среднеколымск. Вскоре была отозвана и значительная часть гарнизона Нижнеколымска.


То, что не было достигнуто при помощи ружей, было сделано торговцами и дипломатами. В 1776 году Екатерина Великая распорядилась организовать мирное принятие чукотских аборигенов в подданство империи. Русские начали энергично вести переговоры с вождями племён. Работа эта была крайне кропотливая: требовалось обойти действительно всех умилыков и договориться с каждым отдельно. Однако с этой задачей удалось справиться. На этом этапе главным орудием русской экспансии стала ярмарка. На реке Анюе в небольшом остроге ежегодно проходил обмен. С чукотской стороны торговались бобры, лисьи шкуры, куницы, моржовая кость, в ответ русские предлагали табак и металлические изделия, позднее же в список основных товаров добавился чай.

Источник:
Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+45
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+1
118
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен:   Подписаться