Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 80

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Радиоактивное заражение местности
Среднее время прочтения:

Радиоактивное заражение местности

После катастрофы на Чернобыльской АЭС прошло уже больше четверти века, и мы все как-то позабыли, что «мирный атом» в определённых ситуациях может быть смертельно опасным для человека, особенно если он находится в неумелых и неопытных руках. А когда речь заходит о безответственности при обращении с радиоактивными материалами, то здесь комментарии и вовсе оказываются излишними.


- Salik.biz

Цена разгильдяйства

На промышленных предприятиях ныне применяются тысячи малых источников радиации. Обычно это небольшое количество радиоактивного вещества (чаще всего цезия-137), помещённого в непроницаемый для излучения кожух из свинца. Эти источники используются в различных контрольных и измерительных приборах, в медицинских аппаратах, в научно-исследовательских лабораториях и так далее. Случающиеся время от времени радиационные инциденты обычно бывают связаны с утерей или кражей капсулы с радиоактивным веществом. Но иногда такое происходит и по причине прямой бесхозяйственности.


Вот только некоторые примеры. В 1994 году на одной из ректификационных колонн Новокуйбышевского нефтеперерабатывающего завода возник пожар. Уже потом выяснилось, что от высокой температуры на радиационном уровнемере, находящемся на этой колонне, расплавилась защитная оболочка. В результате открылся источник излучения, создавший вокруг себя высокий радиационный фон. Все это было обнаружено при плановой проверке, примерно через два месяца после пожара. Уровень радиации на указанном участке достигал 1 рентгена в час (в 100 тысяч раз выше естественного). Хорошо ещё, что на колонне все это время никто не работал и поэтому пострадавших от инцидента не оказалось. Спецбригада комбината «Радон» демонтировала источник и захоронила его на своём предприятии. Последующие проверки показали, что сразу после этого в районе злополучной колонны восстановился нормальный радиационный фон.

В том же году на предприятии «Нова» в Новокуйбышевске произошёл ещё один драматический случай. Женщина-дефектоскопист, работавшая с радиационным прибором, допустила небрежность — и в результате капсула с радионуклидом выпала из защитной оболочки. Женщина взяла капсулу голыми руками и вложила её обратно в изолирующий кожух, но уже было поздно. Дефектоскопист получила радиационный ожог руки и была госпитализирована. К счастью, полученная ею доза радиации оказалась не такой большой, и вскоре женщина поправилась и смогла работать дальше.


Первые советские радиологи

Рекламное видео:

Ветеран труда Владимир Хавин, в своей работе более 40 лет имевший дело с радиоактивными изотопами, ещё полвека назад узнал не понаслышке, чем могут обернуться неосторожность и разгильдяйство при работе с излучающими материалами.

— В конце 50-х годов после окончания ремесленного училища я устроился простым техником в газовый трест города Куйбышева (ныне Самара), — вспоминает Владимир Соломонович. — А в 1961 году мне предложили для освоения новой специальности поехать в Ленинград. Тогда при строительстве новых газопроводов впервые стали широко применять новый радиографический метод контроля качества сварных швов, для чего срочно потребовались специалисты-радиографы. А я полвека назад был 26-летним молодым парнем, полным сил и энергии, и потому сразу же дал согласие получить новую и перспективную профессию.

В том же 1961 году Хавин был включён в самую первую в СССР группу при учебном комбинате треста «Главленинградстрой», обучавшуюся в городе на Неве трудному и опасному ремеслу радиографа-контролёра. Окончив эти курсы в том же году, он получил официальный допуск к радиографированию всех видов промышленного оборудования с правом выдачи экспертного заключения. Таким образом, как впоследствии оказалось, Владимир Хавин стал самым первым профессионалом в Самаре, имевшим разрешение на работу с радиоактивными материалами.

Руководство треста «Горгаз», получив в своё распоряжение специалиста столь редкой по тем временам профессии, сразу же приступило к созданию первой в городе ведомственной радиографической лаборатории.

— На первом этапе у нас, конечно же, было немало трудностей, — сетует Владимир Соломонович. — Одна из них — полное отсутствие дефектоскопов заводского изготовления. Поэтому в первые годы работы нам приходилось такие приборы делать самим. Как? Да очень просто. Из Москвы выписывали радиоактивные изотопы — например, кобальт-60. Берёшь такой излучающий кусочек длинным пинцетом и кладешь в бронзовую или латунную трубочку, запаиваешь её, а уже потом помещаешь в свинцовый защитный контейнер.


Сейчас мне наверняка скажут, что это просто безумие — работать с изотопами без специальной защиты. Но мы тогда, конечно же, вовсе не собирались бездумно рисковать, а чётко контролировали уровень облучения для каждого сотрудника с помощью дозиметра, похожего на карандаш. В сутки человеку можно получать не более 17 микрорентген. Если же кто-то из нас облучался больше этой нормы, его на неделю отстраняли от работы с радиоактивными материалами. Поэтому в моем радиографическом подразделении за все годы работы каких-либо крупных инцидентов не случалось ни разу.

Но однажды Хавину всё-таки пришлось иметь дело с человеком, очень серьёзно пострадавшим от губительного действия «мирного атома». В том же 1961 году, когда молодой специалист только-только занялся организацией своей лаборатории, к нему пришёл 22-летний дефектоскопист Юрий Воробьёв, работавший в строительном тресте. Эта организация вела монтажные работы на территории машиностроительного завода в закрытом посёлке Винтай, а Воробьёв с помощью самодельного дефектоскопа обследовал сооружённые рабочими трубопроводы.

Так вот, визитёр пожаловался, что у него никак не получаются снимки сварных швов. Хавин, как дипломированы й специалист, сразу же заподозрил, что в его дефектоскопе разгерметизировалась капсула с излучающим порошком. Но тогда, предположил он, наверняка произошло радиоактивное заражение местности. А расследованием аварий такого рода уже в те годы занималась санитарно-эпидемиологическая служба, куда Хавин и отправил дефектоскописта.


Захороненная радиация

Окончание этого рассказа автор узнал от Владимира Рубина, инженера-физика отделения радиационной гигиены Самарского областного центра санитарно-эпидемиологического надзора.

— Я был непосредственным свидетелем тех событий полувековой давности, — вспоминает Рубин. — Мы установили, что техник часто возил аппарат в неподходящих условиях, порой даже на попутных машинах, и в итоге в этом кустарном приборе действительно разбилась ампула, содержащая радиоактивный цезий-137. По дороге порошок постепенно высыпался, пока капсула совсем не опустела. Именно поэтому у дефектоскоп иста перестали получаться радиографические снимки. А когда сам Воробьёв только лишь вошёл в нашу радиологическую лабораторию, как все включённые дозиметры сразу же запищали. Вот так мы узнали об этой радиационной аварии, на ликвидацию которой ушло два месяца.


За те несколько дней, в течение которых из защитной капсулы сыпался порошок цезия-137, этот неопытный дефектоскопист успел загрязнить собственную квартиру в Куйбышеве, квартиру брата в Ставрополе (ныне Тольятти), комнату в общежитии в Винтае, где он периодически останавливался, а также заводские цеха, которые он обследовал с помощью своего дефектоскопа. Уровни излучения в перечисленных выше точках были очень высокие — порой в десятки тысяч раз выше естественного фона.

Для захоронения всех загрязнённых Воробьёвым материалов, которые удалось собрать, за селом Дубовый Умёт был вырыт котлован длиной восемь метров, шириной четыре метра и глубиной шесть метров. Дно и стенки котлована покрыли толстым слоем бетона с гидроизоляцией. В 1963 году на этом месте были созданы первые могильники спецкомбината «Радон».

Что же касается самого Воробьёва, то он в ходе этого инцидента получил серьёзное радиоактивное поражение кожи и мощное внутреннее облучение. В частности, уровень излучения его мочи точно определить было нельзя — все дозиметры зашкаливало. Он несколько месяцев лежал в куйбышевских больницах, где различными мазями ему лечили облезавшую кожу, а затем три или четыре года лечился в московской клинике, специализировавшейся на радиационных поражениях. В итоге он не только остался жив, но и сумел подняться на ноги и даже вернулся к своей прежней работе.

Журнал: Тайны 20-го века №17. Автор: Валерий Ерофеев

Источник:
Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+46
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+2
136
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на нашу страничку в Twetter:   Подписаться