Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 58

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Лев Толстой: О голоде в Российской империи
Среднее время прочтения:

Источник:
Лев Толстой: О голоде в Российской империи

1891-1892 годы во многих губерниях России вы дались неурожайными. И империю — с северо-востока европейской части на юго-восток до Черноземья — охватил голод. По данным властей, голодали 17 губерний, где проживало без малого 30,5 миллиона человек. Наследник престола, будущий император Николай II, был поставлен во главе комитета, призванного оказывать помощь голодающим. Общественность тоже била тревогу. Писатели А.П. Чехов, А.И. Эртель, В.Г. Короленко и другие, как могли, оказывали помощь страждущим, организуя столовые. С той же целью Л.Н. Толстой отправился в Рязанскую губернию.


- Salik.biz

Голос писателя

Строго говоря, 29 октября 1891 года Лев Николаевич прибыл в село Бегичевку Данковского уезда Рязанской губернии, чтобы собрать материал для статьи о голоде. Его пригласил старинный приятель — помещик Иван Иванович Раевский, в надежде привлечь писателя к организации помощи голодающим. Расчёт был прост: «Авторитет Толстого велик, его почитают не только в России, но и во всём мире. Участие его в нашем деле может сыграть решающую роль». Раевский оказался прав. Ужасающая картина, представившаяся Толстому, так потрясла его, что он мгновенно написал статью. И уже 6 ноября «Страшный вопрос» был опубликован в газете «Русские ведомости». Но статью писателя «О голоде», где были такие строки: «Нынешний год только вследствие неурожая показал, что струна слишком натянута. Народ всегда держится нами впроголодь. Это средство, чтобы заставить его работать. Нынешний же год впроголодь эта оказалась слишком велика. Но нового, неожиданного ничего не случилось», — ни одна газета в России напечатать не решилась. Этот материал был опубликован в лондонской «Дейли телеграф» 14 января 1892 года, что вызвало гнев властей, скрывающих масштабы голода. Всесильный обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев даже предлагал Александру III объявить писателя сумасшедшим: «Толстой — фанатик своего безумия». Но царь, к счастью, не внял его призывам.


Голос писателя, как и предполагал Раевский, был услышан. На его имя со всех концов страны посыпались пожертвования деньгами, хлебом, одеждой. Присылали их помещики, фабриканты, рабочие и служащие. Даже дети отказывались от игрушек в пользу голодающих. Только за зиму 1891/92 года Толстой получил 190 тысяч рублей. Помогла и заграница. Немцы, американцы, англичане прислали 46 тысяч рублей. Всё это позволило писателю существенно расширить сеть столовых.


«Не могу не делать»

В Бегичевке Толстой поселился в отдельном доме, который стал своего рода штабом по борьбе с голодом. К нему присоединились дочери Татьяна и Мария. Сын Илья и Софья Андреевна приехали чуть позже, подгоняемые письмами Толстого: «Здесь все притерпелись к бедствию, что идёт везде непрестанный пир во время чумы. У Нечаевых были именины и обед с чудесами французского повара, сидят 2,5 часа. У Самариных роскошь, у Раевских тоже — охота, веселье…А народ голодает».

Рекламное видео:


Сразу по прибытии Софья Андреевна организовала пошив одежды и белья для голодающих, позднее открыла школу. А сын и дочери Толстых занялись организацией столовых, о чём Лев Николаевич рассказал одному из своих адресатов: «Мы живём теперь в Дан-ковском уезде, куда мы приехали, чтобы устраивать столовые, кормить народ, и как ни дико — то, что мы, которых всегда кормил и кормит народ, мы его кормим: я делаю это и не могу не делать».

Чтобы хорошо поставить дело, писателю, членам его семьи и помощникам пришлось исходить и изъездить всю округу, более чем на 100 вёрст от Бегичевки. Сохранилась запись писателя от 23 декабря 1891 года: «Вчера ездил в Барятино открывать столовые…». Через четыре дня Толстой записал: «Ездил в Пеньки, Прудки и Александровку…».

Стоит оговориться, что в ту пору в селениях свирепствовал тиф. Но писатель и его близкие не побоялись и этой страшной болезни.


«Бедство велико, но и сочувствие велико»

Весной 1892 года Толстой организовал 53 столовые. Летом их число увеличилось до 246: они открылись не только в Данковском уезде, но и в соседних тоже. В них кормились до 13 тысяч голодающих. Особенно Лев Николаевич пекся о самых беззащитных — детях. Для них он создавал специальные столовые, которые называл «приютами». Всего было открыто 124 таких «приюта», где питались до 3 тысяч мальчиков и девочек.


Всё это время власти внимательно следили за деятельностью писателя.

10 ноября 1891 года данковский уездный исправник Докудовский докладывал: «В селе Воскресеновском Ивановской волости в домах крестьян Александра Павлова Гераськина и Данилы Матюхина 1-го сего ноября графом Львом Николаевичем Толстым, временно проживающим в имении землевладельца Ивана Ивановича Раевского, открыты общественные бесплатные столовые на 100 человек для прокормления беднейших жителей означенного выше села, пострадавших от неурожая текущего года. В столовых этих отпускаются обед и ужин, состоящие из хлеба, горячих похлебок, картофеля, свекловицы и каши. Ранее открытия этих столовых на одной из сельских сходок присутствовал сам граф Толстой и обращался к народу с просьбой о том, чтобы богатые люди не посещали открываемые бесплатно столовые».

Власти наконец признали, что «крестьяне… в настоящее время терпят великую нужду в хлебе… совершенно не имеют возможности прокормить свой скот за неимением муки, соломы и овса, так что угрожает опасность в отношении падежа скота от бескормицы…». Лев Николаевич, конечно, не мог помочь всем голодающим. К счастью, на его призыв откликнулись тысячи россиян: «Бедство велико, но радостно видеть, что и сочувствие велико», — писал Толстой. К нему на Рязанщину устремились учащаяся молодёжь, студенчество. Калужские крестьяне вызвались взять на зиму на прокорм лошадей, чтобы вернуть их рязанцам к весеннему севу. Посетил писателя и художник И.Е. Репин, который позднее написал этюд «Толстой на голоде» и оставил воспоминания о поездке в Бегичевку.


«Хорошо прожили»

Люди не могли не ценить того, что делал для них Толстой, считая его своим спасителем. И готовы были стоять за него ыгорой. В мае 1892 года в Бегичевке появилась экспедиция генерала Анненкова, исследовавшая причины обмеления Дона. Но крестьяне подумали, будто генерал явился арестовывать писателя. Они собрались по набатному звону вокруг дома Раевского и «решили во что бы то ни стало не выдавать Льва Николаевича, так что их с трудом удалось успокоить». Впоследствии крестьяне вспоминали: «Господи, в столовую, бывало, не запишут — рёв, плач. Хлеб мы ели лебедный (из лебеды, — ред.). Не в столовой, нет. В столовой хороший был. Скоромного там не варили: суп, рассольник, варили горох». А другая крестьянка со слезами на глазах отзывалась о графе: «Он, писатель, спас многих людей. И где только брал средства? Где доставал, чтобы столько кормить?».

Но сам Толстой не видел никакого подвига в своих поступках. Он считал, что «единственное верное средство помочь голодающим — это самим слезть с их шеи». В июле 1893 года Лев Николаевич писал своему единомышленнику Страхову: «Здесь мы заканчиваем наше глупое дело и, как всегда, делая это, становишься грустен и приходишь в недоумение, как могут люди нашего круга жить спокойно, зная, что они погубили и догубляют целый народ, высосав из него все что можно…».

В августе 1893 года крестьяне собрали неплохой урожай хлеба, и Толстой покинул Бегичевку, с некоторым удовлетворением отметив, что он и его семья «хорошо здесь прожили». «Голодная эпопея» Льва Николаевича на Рязанщине длилась 201 день.


Не голод, так политика

В сентябре 1978 года в Бегичевке был установлен памятник Л.Н. Толстому. Надпись на четырёхметровой стеле с барельефом писателя гласит: «На этом месте находился дом, в котором жил Лев Николаевич Толстой в 1891-1893 годах. Провёл здесь 201 день, организуя столовые для голодающих крестьян Данковского уезда». А Бегичевка-таки вымерла: но не от голода, а от недальновидной политики властей по отношению к «неперспективным» селениям.

Журнал: Все загадки мира №10. Автор: Виктор Елисеев

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+48
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+3
130
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Наш чат ВКонтакте:   Войти в чат