Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 75

Сайт для здравомыслящих и разносторонне развитых людей


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Фрейд о мотивационных основах цивилизации
Среднее время прочтения:

Источник:
Фрейд о мотивационных основах цивилизации

Серьезное всестороннее исследование этого вопроса было начато Зигмундом Фрейдом (1930), он задал наиболее существенный вопрос: зачем люди вообще создают какую – либо цивилизацию? Почему они как другие животные не живут примитивными сообществами, в которых прямо и немедленно удовлетворяются все их потребности в еде, сексе или агрессии? Зачем они тщательно конструируют структуры государства, нормы управления межличностными отношениями, художественные и научные монументы человеческой гордости?

Частично он нашел ответ в биологически обусловленном желании сына спать вместе с матерью и уничтожить своего вечного соперника, отца. Фрейд назвал этот основной мотивационный конфликт Эдиповым комплексом, в честь древнегреческого мифического персонажа, который, действительно, непреднамеренно убил своего отца и спал со своей матерью. В конце концов, из-за своей любви к отцу и по другим причинам, каждый сын, осознав запретность инцеста, подавляет свой сексуальный интерес к матери и пытается заместить удовлетворение своих нереализованных сексуальных потребностей работой и созданием общества, которое позже и менее конкретно сможет удовлетворить его потребности. Сын понимает, что, чтобы получить то, что он хочет, — допустим, секс — не разрушая ни себя, ни семью, он должен «стать взрослым», принять правила, на которых настаивают его родители, ходить в школу, получить профессию, и соблюдать условия ухаживания и женитьбы.

- Salik.biz

Согласно Фрейду, миллионы молодых людей, которые пережили эту примитивную мотивационную драму, преуспели в создании тщательно выработанной системе взглядов, которую мы называем обществом. Таким образом, наиболее сложные общественные институты представляются как результат простых мотивационных потребностей и конфликтов между ними. Капитализм, например, который считается мотивационной мощью, стоящей за современным экономическим развитием, рассматривается как реализация потребности «накапливать презренный металл» или по-ученому испражнения (Фромм, 1947).

Сначала сексуальные потребности мальчиков удовлетворяются различными частями тела, затем он переключает свое внимание на мать (см. Главу 2). Некоторые останавливаются в эмоциональном развитии на этой стадии (см. Таблицу 2.4), особенно, когда удовольствие получается от накопления и игры с испражнениями. По мнению многих последователей Фрейда, у таких людей особенно сильна мотивация к накоплению и к капиталистической деятельности.


Другие теоретики привлекают внимание к другим видам мотивации общественной деятельности, которые обнаруживаются в сексуальных или агрессивных инстинктах внутри семьи. Н. О. Браун (1959), например, утверждает, что основным мотивом при создании цивилизаций был страх перед смертью. Общественные институты стали своего рода защитой людей от мыслей о смерти и гарантией бессмертия. Д. Бейкан (1966) считает, что у мужчин и женщин разные мотивы: мужчины деятельны, стремятся к господству и контролю. Женщины, напротив, стремятся к общению или взаимосвязанности, что позволяет им успешно растить детей.


Основная мотивационная структура и культура

Как могут настолько общие мотивации объяснять изменения в развитии культур? В сороковых годах 20 века антрополог Ральф Линтон (1945) и психоаналитик Абрам Кардинер (1945) обосновали, что определенные социальные и экономические условия благоприятствуют развитию определенных психотипов людей, которые, в свою очередь, создают определенные типы культур. Теория детского воспитания сильно варьируется в разных культурах, и даже в одной и той же в разные периоды ее исторического развития. Логично предположить, что общество, которое настойчиво тренирует навыки туалета, способно воспитать людей, которые с возрастом сохранят интерес к сбережениям и, следовательно, к капиталистическим предприятиям, как к способу реализации этой потребности.

Рекламное видео:


Многие конкретные социологические исследования, проведенные в определенных сообществах (см. напр. Эриксон 1950/1963) показали, что вид взрослой мотивации, характерной в обществе, действительно отражает детское воспитание. Кардинер (1945), исследуя жителей Алорских островов в Ост-Индии, обнаружил, что мужчины казались подозрительными и недоверчивыми в основном из-за того, что в первые месяцы жизни они не получали регулярного питания и были заброшены своими матерями, которые трудились в семейных садах, чтобы выжить. Экономические условия (ежедневное садоводство матерей вдали от дома), создали обычай детского воспитания (заброшенность детей), который обусловил тип личности (подозрительность и недоверчивость), усложнивший для жителей Алорских островов процесс сотрудничества и бурного развития экономики.

Вольфштейн и Лейтс (1950) проанализировали семейные взаимоотношения в некоторых американских фильмах сороковых годов и выяснили, как необычно изображается классический треугольник сын – мать — отец. В этих фильмах отец представал в образе неповоротливого и неудачливого старика, либо плохого, продажного шерифа, который не может поддержать порядок в городке на Диком Западе, либо невежи иммигранта, который вообще плохо понимает, что происходит. Следовательно, главный герой, то есть сын, обычно брал все в свои руки и улаживал дела. Женщины, которых герой находит привлекательными, — «падшие женщины», однако при дальнейшем общении они оказываются благоразумными натурами, которые просто случайно заменяли на вечер подругу – певичку в ночном клубе. Таким образом, для американского сына напряжение Эдипова конфликта снижается, потому что его отец слишком слаб, чтобы его ненавидеть и потому что сына сексуально привлекают падшие женщины (не такие как его мать), хотя, по сути, они такие же как мать.

Не нужно большого воображения, чтобы объяснить теми же причинами участие студентов мужского пола в волнениях в 60-х годах. Молодые люди выказывали свойственное американцам неуважение властям (отцам, полицейским и администрации колледжа), которых они считали неуклюжими и слабыми и у которых они должны отнять бразды правления, если нужно улучшить общество. Также молодые люди имели сексуальные отношения с падшими женщинами и принимали наркотики, однако при дальнейшем рассмотрении эти падшие женщины оказались обычными девушками из соседнего корпуса. Конечно, необходимо дальнейшее объяснение, почему американская версия Эдипова конфликта привела к студенческому безразличию пятидесятых и волнениям в шестидесятых, но эти аналитики утверждают, что, наблюдая за тем, как удачно дети борются против своих отцов, можно объяснить недоверие к властям в Соединенных Штатах.

Группа ученых широко использовала этот подход вскоре после второй Мировой войны, чтобы понять мотивацию, лежащую в основе возникновения фашизма в Германии и особенно в преследовании евреев (Адорно, Френкель-Брунсвик, Левинсон и Санфорд, 1950). Они обнаружили ее в авторитарном синдроме личности, который характеризуется «отношениями господства-подчинения, уважением по отношению к начальству; щепетильностью в отношениях с властью; с широким использованием стереотипов и верностью любым ценностям, традиционным в данном окружении» (Гринштейн, 1969). Тщательно исследовав дела высоко авторитарных и неавторитарных людей, они подчеркнули важность раннего семейного опыта в развитии этой совокупности черт:

Когда мы рассматриваем ситуацию в детстве … мы находим доказательства тенденции к строгой дисциплине со стороны родителей, любящих больше условно, чем безусловно в зависимости от поведения своего ребенка. К этому же относится тенденция … основывать [семейные] взаимоотношения на совершенно определенных принципах господства и подчинения… У загнанного в подчинение родителям ребенка развивается враждебность и агрессия, которые направляются в определенное русло. Замещение подавленной враждебности по отношению ко власти может быть одним из или основным источником его вражды к национальным меньшинствам. (Адорно и другие, 1950)

Другими словами, дети, которые воспитывались в строгости и неприятии родителей, обращают свою враждебность не на своих уважаемых родителей, а на евреев и другие национальные меньшинства. Считается, что немецкие семьи чаще всего воспитывали своих детей именно так, чем создали почву для мотивационных особенностей авторитарного синдрома личности, который в свою очередь был ответственен за возникновение фашизма в Германии.



Возражения по поводу мотивационного анализа исторических событий

У этого типа мотивационного анализа коллективного явления было много противников. Они утверждают — иногда достаточно убедительно – что приписывать психологическую мотивацию историческим и социальным событиям в худшем случае абсурдно, в лучшем – ненужно и бесполезно. Иногда мотивационный анализ социальных событий действительно цикличен. Вот доказательство: обществу необходим определенный психотип, чтобы выжить, и родители воспитывают своих детей так, чтобы у тех были мотивы действовать согласно заказу общества. Немецкое общество требует порядка и дисциплины; соответственно, немецкие родители, должно быть, приучают детей к необходимости порядка и дисциплины. В США люди неуважительно относятся к представителям властей мужского пола. Соответственно, треугольник мать – сын – отец строится так, чтобы сыновья хотели принизить своих отцов.

Добавилось лишь что-нибудь к нашим знаниям этими утверждениями? Не является ли желание приписать «мотивы» событиям примитивным, анимистичным способом мышления, как мы отмечали в Главе 2? Почти также ребенок может утверждать, что яблоко упало с дерева, потому что «оно так захотело». Напрашивается вопрос, почему оно «захотело» сейчас, а не 10 минут назад? Почему фашизм возник в Германии в 30-е годы, а не раньше? Проблема определения мотивации, как ответа на запросы общества в том, что она не объясняет перемены. Мотивы становятся «объяснениями» тому, что случилось, и что не может быть объяснено ни чем другим.

Единственный способ выйти из этого замкнутого круга – найти независимый способ оценки так называемой коллективной мотивации. Тогда наблюдатели смогут проверить существовали ли те мотивы, которыми они объясняют социальные события. Они смогут показать, например, что некоторые мотивационные особенности авторитарного синдрома на самом деле были ярче в фашистской Германии, чем прежде или чем в других странах без фашистского режима. Изучение мотивов общества избегает кругообразного обвинения, только если мотивы измеряются, и их вклад в события общества оценивается независимо от самих событий.

Некоторые ученые утверждают, что независимая оценка мотивации не нужна, хотя и может быть проведена. Большинство экономистов, политологов и историков смогли убедительно описать исторические события, не ссылаясь на человеческую мотивацию; в основном, они допускали простое желание преследовать личные цели, что вполне объясняло социальные события, с которыми они имели дело. Например, один социолог, изучающий возникновение фашизма, попросил психоаналитика Роберта Вэльдера (1960) объяснить, что мотивировало его развитие. Тот ответил, что вера в успех силовых методов во многом была обусловлена успехом прусского милитаризма при объединении Германии. К тому же, демократическими способами немцам не удалось справиться с проблемами инфляции и разобщенности 20-х годов. Другими словами, Вэльдер утверждал, что недавний опыт немецкого народа и простая мотивационная теория о преследовании людьми своих интересов вполне объясняет возникновение фашизма. Он продолжает: «Затем я был прерван хозяином дома, известным антропологом. Я сказал не то, что от меня ожидали. Как психоаналитик я должен был объяснить, как фашизм возник из немецкой традиции детского воспитания. Я ответил, что не вижу здесь никакой связи; на самом деле, мне казалось, что политическое мнение в детстве еще не определено. Эту точку зрения не приняли, и мне сказали, что немецкая мама даже держит своего ребенка не так, как мама из демократической страны» (Вэльдер,1960).



Многие разделяют мнение Вэльдера о том, что детская мотивация неуместна при объяснении сложных политических событий. Но она неуместна по некоторым причинам, которые следует рассмотреть далее. Она может быть неуместна потому, что мотивы, сформированные в детстве, менее важны в управлении поведением взрослых, нежели мотивы, возникающие в конкретных исторических ситуациях, в которых взрослый человек находит себя. Таким образом, многие социологи, которые отрицают социальный анализ детства, вполне охотно принимают сходные анализы, основанные на современных мотивационных воздействиях. Экономист может утверждать, что определенным группам людей пришлось покинуть фермы и уехать в город из-за перенаселенности сельских районов. Они уехали, потому что ртов было слишком много, а еды слишком мало. Они уехали. Следовательно, их, должно быть, заставили захотеть этого. И хотя эта форма мотивационного анализа более популярна, чем детская, это просто движение по кругу. Полагают, что перенаселение – или недостаток еды – заставит людей хотеть переезжать. На самом деле, это не всегда так. Некоторые люди переезжают при этих условиях, другие – нет. Что важно, как и в изучении детских мотивов, так это — точная оценка желания людей. Только тогда наблюдатель сможет предсказать, кто переедет, а кто – нет, когда не хватает пищи (см. МакКлелланд и Винтер, 1971).

Допустим, определенный анализ мотивации желателен и даже необходим, но просто спросить у людей, что они хотят – не самый простой способ узнать об их мотивах. Таким образом, один из аргументов Вэльдера про немцев подразумевал бы, что, если в Германии, скажем в 1930 году, был бы проведен опрос общественного мнения, было бы возможно выяснить, что немцы хотели фашизм в той или иной форме. Детская мотивация может считаться неуместной, потому что понять действия человека можно просто спросив, что он хочет. Это факт, что опросы общественного мнения очень полезны в определении желаний, которые имеют важное социальное значение. Например, сейчас такие исследования проводятся постоянно для экономических прогнозов, потому что количество людей, которые сказали, что они хотят купить машину, в итоге предскажет, сколько машин будет продано в следующем году, – этот факт очень важен не только для автомобильной промышленности, но и для экономического планирования. Политики тоже научились следить за опросами общественных настроений и тенденций. Они смотрят, чего хотят их избиратели, пытаются включить это в свою программу и подготавливают выступление в свете этой информации.

Здесь важно различать, как описано в Главе 8, поведение связанное с потребностями и поведение, связанное с мотивами. Потребность – это немедленное ситуативное воздействие, которое вызывает одинаковое мотивационное намерение во всех людях, ей подверженных. Таким образом, ураган рождает желание искать убежища; оскорбление – желание отомстить; банкротство банка – снять деньги со счетов; сокращение цен вдвое – желание купить. Такие потребности создают намерения, которые могут быть включены в опросы общественного мнения, и они могут предсказать ближайшие события, но не могут предсказать будущее. Если рассматривать отдельных личностей, то потребности предполагают немедленный ответ, как если экспериментатор просит испытуемого снять свою куртку, но никакая потребность не сможет предсказать, носит ли обычно испытуемый куртку. Оценка мотивационного поведения важна для объяснения общих долгосрочных тенденций в поведении в различных ситуациях, – кто скорее останется в куртке, или кто скорее откажется от просьбы снять свою куртку.

По аналогии, нам следует ожидать, что коллективная мотивация лучше предсказывает долгосрочные социальные тенденции, чем то, что произойдет в определенном месте в определенное время. Мотивационные интересы стран и культур, так же как и мотивационные интересы отдельных личностей, должны предсказывать совокупность действий – скажем, число убийств за пятилетний период – нежели отдельные действия, такие как нарушение общественного порядка в Детройте. Чтобы проанализировать причины бесчинств в Детройте, лучше провести опрос общественного мнения, чтобы узнать, что люди этого района хотели в том определенном месте, в то определенное время.

Фрагмент книги David C.McClelland «Мотивационные тенденции в обществе»

Motivational Trends in Society из David C.McClelland. HUMAN MOTIVATON, 1987. S.415-472.

Перевод выполнен Анной Орловой

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+48
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+1
145
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на нашу группу в Одноклассниках:   Подписаться