Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука, философия»

Мы не автоматический, тематический информационный агрегатор

Статей за 48 часов: 19


Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Как и зачем советская власть давала новые имена городам по всей стране
Среднее время прочтения:

Источник:
Как и зачем советская власть давала новые имена городам по всей стране

Почему мания постоянных переименований, охватившая нашу страну в первые годы советской власти, стала невольным продолжением политики Николая II? Была ли она попыткой радикального слома всего прежнего строя русской жизни? Почему город Царицын переименовали в Сталинград, несмотря на возражения «отца народов»? Кому тогда мешало название Москва и как нынешний Новосибирск мог превратиться в Ульянов? О великой большевистской топонимической революции от первых дней советской власти до конца 1930-х годов «Ленте.ру» рассказал кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН Андрей Савин.


- Salik.biz

«Наш Петербург стал Петроградом»

Зачем почти сразу после захвата власти большевики принялись активно переименовывать города и села, а в них — улицы и площади? Можно ли утверждать, что это была попытка максимально быстро сменить культурный код русского народа — то есть явление того же порядка, что реформа календаря, введение непрерывной недели, латинизация алфавитов народов СССР?


Андрей Савин: Начну с того, что переименования, конечно же, не были ноу-хау большевиков. Чтобы не ходить далеко за примерами, можно обратиться к истории Российской империи периода Первой мировой войны. В это время в рамках борьбы с так называемым «немецким засильем» правительство предприняло ряд дискриминационных мер в отношении не только подданных Германии и Австро-Венгрии, но и против немцев — российских граждан. Весной 1915 года были закрыты все немецкоязычные газеты, а в Москве в мае 1915 года разразились печально известные немецкие погромы.

Тогда же по всей империи прокатилась волна переименований населенных пунктов и волостей, носивших немецкие названия. Например, в Сибири поменяли свои «вражеские» имена немецкие деревни, основанные российскими немцами в ходе столыпинского переселения. Этого потребовал министр внутренних дел Николай Маклаков в секретном циркуляре, отправленном губернаторам в октябре 1914 года.

Ну, а самый известный пример избавления от «немецкости» — переименование столицы империи в августе 1914 года. Можно процитировать поэта Сергея Городецкого: «Заря смотрела долгим взглядом, // Ее кровавый луч не гас; // Наш Петербург стал Петроградом // В незабываемый тот час». Кстати, переименование Петербурга, предпринятое в угаре национализма, приветствовали далеко не все. Искусствовед Николай Врангель написал в своем дневнике 1 сентября 1914 года, в день публикации императорского указа: «…Это совершенно бессмысленное распоряжение прежде всего омрачает память о Великом Преобразователе России… Кто подбил Государя на этот шаг — неизвестно, но весь город глубоко возмущен и преисполнен негодования на эту бестактную выходку».

Рекламное видео:


Но разве большевики в этом деле не превзошли своих предшественников?

Конечно, большевистские переименования от царских отличал масштаб и радикализм. Большевики действовали под лозунгом полного переустройства старого мира. Другое дело, что в области переименований они поначалу заняли относительно взвешенную позицию. Да, на уровне улиц, площадей и прочих элементов городского и индустриального ландшафта вроде фабрик и заводов, культурных и учебных заведений смена названий была повсеместной.

Московский обыватель Никита Окунев, ставший знаменитым благодаря своим дневникам, записал 1 октября 1918 года:

Идет переименование пароходов. Лучший пароход «Самолета» — «Добрыня Никитич» — назван «Вацетисом», меркурьевский пароход «Эрзерум» — «Лениным», и т. д.

Внимательный наблюдатель, Окунев отметил в своем дневнике 19 сентября 1918 года и одно из первых переименований городов в РСФСР: «…Теперь в моде разные переименования, что не остановились переименовать целый город (слободу) Кукарку (Пермской губ.) в город Советск. Не очень хоть складно, зато здорово!»

И все же волна переименований практически не поднялась во время революции и Гражданской войны, не говоря уже про первые годы НЭПа, на уровень массового изменения названий городов, сел и деревень. Говорить в отношении этого времени о «попытке максимально быстро сменить культурный код русского народа» еще рано. Большевики демонстрировали с самого начала такое намерение, но не могли пока претворить его в жизнь.


«Ходатайствовать о переименовании деревни Дрищево на Ленинка»

Что же помешало большевикам устроить топонимическую революцию в России в первые годы советской власти?

Как ни парадоксально, это был здравый разум и экономические соображения. Уже в марте 1918 года НКВД РСФСР (коммунальный НКВД времен Гражданской войны и НЭПа не имел ничего общего с НКВД, созданным в 1934 году) настоятельно рекомендовал местам, учитывая тяжелые условия Гражданской войны, относиться «к проведению всякого рода переименований с осторожностью» и «прибегать к ним лишь в случае действительной необходимости». В своих директивах комиссариат неоднократно подчеркивал, что «всякое переименование вызывает ряд крупных расходов», влечет за собой неизбежную путаницу в корреспонденции и поставке грузов. Инициативы с мест о переименованиях со ссылкой на несоответствие старого названия «новому духу времени» находили все меньше отклика у центра.

Например, в 1922 году центр ответил отказом на просьбу сибирских властей переименовать город Новониколаевск в Краснообск. Кроме чисто логистических и экономических соображений, отвечавшая за переименования Административная комиссия ВЦИК под руководством Александра Белобородова (известного тем, что он подписал распоряжение Уральского областного совета о расстреле царской семьи) резонно указывала в 1923 году, что неоднократная повторяемость одних и тех же революционных названий во всех уездах и губерниях умаляет «авторитетность уже произведенных переименований».

В итоге в 1923 году среди руководителей народных комиссариатов РСФСР разразилась целая дискуссия — переименовывать или отказаться от этой практики. Сама Административная комиссия, которая и была организатором обмена мнениями, считала, что переименования оправданы в следующих случаях: названия даны «помещиками или по именам помещиков», населенные пункты названы по имени церковного прихода (Христорождественский, Богородицкий, Троицкий и т.п.), а также в случае «стремления почтить в названиях населенных пунктов выдающихся вождей революции или же увековечить память местных работников, погибших за дело революции». В качестве «пищи для размышления» комиссия называла наиболее характерные ходатайства, находившиеся в то время на ее рассмотрении: о переименованиях железнодорожной станции Витгенштейнская Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги в станцию Ленинская, села Колпашево Нарымского края Томской губернии — в поселок Свердловск и города Керенск Пензенской губернии — в город Бунтарский.

В советском руководстве на сей счет, наверное, имелись разные мнения?


К середине февраля 1923 года все республиканские наркоматы выразили свое отношение к проблеме переименований. Наркомнац считал «политически неудобным» запретить переименование населенных пунктов. Аналогичное мнение высказал Наркомюст, который полагал, что необходимо продолжить менять названия, «противоречащие смыслу современной эпохи», на те, которые отвечали «революционному настроению масс». Народный комиссариат просвещения также поддерживал переименования, но с одной существенной оговоркой:

Если уже существуют города или местности с названием Свердловск или Ленинск и проч., то присваивать такого рода наименования другим городам и пунктам не следует.

Большинство же «технических» комиссариатов, которых поддержало военное ведомство, считало, что допускать переименования следует только под строгим контролем и лишь в самых исключительных случаях. В итоге в декабре 1923 года Президиум ЦИК СССР объявил новый порядок переименований, категорически запрещавший смену названий железнодорожных станций и населенных пунктов, имеющих почтово-телеграфные учреждения, на всей территории СССР. Переименование остальных населенных пунктов допускалось лишь в исключительных случаях.

Например?

Смягчить Административную комиссию при Президиуме ВЦИК в это время могло только уж совсем неблагозвучное название населенного пункта. Так, в ноябре-декабре 1923 года ВЦИК рассматривал ходатайство членов ячейки РКСМ, просивших переименовать деревню Мошонки Филипповской волости Демянского уезда Новгородской губернии в деревню Красная Горка. Консультант ВЦИК, отметив, что название «полуприличное», телеграфа в деревне нет, а значит переименование не будет противоречить новым правилам, рекомендовал поддержать ходатайство комсомольцев.

Но даже крайне неблагозвучное имя населенного пункта далеко не всегда являлось гарантией его переименования. Так случилось с деревней Дрищево Боровичского уезда Новгородской губернии, жители которой 16 марта 1923 года единогласно постановили «из уважения к вождю мирового пролетариата тов. Ленину ходатайствовать о переименовании деревни Дрищево на «Ленинка»». Но Административная комиссия ВЦИК 19 октября 1923 года сочла приведенные мотивы недостаточными. Кроме того, как она отмечала, «вследствие одноименности населенных пунктов в честь тов. Ленина создается путаница в смысле справочного характера для центральных органов республики».


«Переименовать Москву в «гор. Ильича»»

Настоящая волна переименований грозила СССР после смерти Ленина в январе 1924 года. Тогда Петроград стал Ленинградом, а Симбирск — Ульяновском. Судя по вашим исследованиям, этим дело могло не ограничиться?

После смерти Ленина в адрес ВЦИК и ЦИК СССР были отправлены тысячи ходатайств о переименованиях в честь усопшего вождя. Довольно скоро всем здравомыслящим людям в руководстве СССР стало ясно, что санкционирование всех этих инициатив буквально превратит топонимический ландшафт страны в одну сплошную «лениниану», что вызовет неизбежный хаос в деятельности органов власти и управления. Кроме потенциальных значительных расходов, связанных с таким количеством переименований, это также неизбежно привело бы к девальвации ленинского имени.

В результате 5 февраля 1924 года было принято постановление ЦИК СССР «О переименовании городов, улиц, учреждений и т.д. в связи со смертью В.И. Ульянова-Ленина», в соответствии с которым переименование именем Ленина категорически запрещалось без предварительного согласия на то Президиума ЦИК Союза СССР. Итоги «ленинских» переименований оказались скромными: 26 января 1924 года Петроград был переименован в Ленинград, 9 мая 1924 года Симбирск стал Ульяновском, а также город и станция Александрополь Закавказской железной дороги были переименованы в город и станцию Ленинакан.

Этим же постановлением Петроградское шоссе было переименовано в Ленинградское, а также все станции Петроградского железнодорожного узла, имевшие в названии «Петроград» — в Ленинградские. Переименования Петрограда и Симбирска были логичными и легко объяснимыми, в отличие от армянского города, выигравшего в своеобразной «всесоюзной лотерее». Кроме того, имя Ленина было присвоено в феврале 1925 года Румянцевской Публичной библиотеке. Это случилось лишь после долгой бюрократической волокиты, при этом директору библиотеки Владимиру Невскому пришлось неоднократно обосновывать целесообразность такого переименования.

А что другие бесчисленные инициативы по увековечиванию памяти вождя мирового пролетариата?

Все остальные «ленинские» переименования, в том числе уже предпринятые местными властями, были отвергнуты. Жесткая линия была здесь выдержана до конца. Не помогали ни ссылки на негативное политическое значение отмены произведенного переименования, как это было в случае с телеграммой Яна Гамарника, который добивался узаконения переименования центральной улицы Владивостока Светланской в улицу имени Ленина, ни указания Саратовского губисполкома на то, что вопрос о переименовании Рязано-Уральской железной дороги в Ленинскую «возбуждался непосредственно рабочими» и «на практике в психике рабочих дороги сложилась уверенность в том, что дорога уже переименована в Ленинскую».

Народ откликнулся на переименование Петрограда в Ленинград анекдотами. Уже упоминавшийся мной Никита Окунев воспроизвел один из них в своем дневнике в марте 1924 года:

Ленин прислал с того света депешу, чтобы переименование это отменили, а то, говорит, Петр Великий покоя мне не дает, бегает за мной с дубинкой и кричит: «Ты у меня город украл!».

Художник Александр Бенуа тогда же, в марте 1924 года, писал в дневнике о том, что Ленин при жизни был против переименования в его честь бывшей имперской столицы: якобы в начале 1920-х годов Ильич заверил петербургских интеллигентов, «всполошившихся тогда уже слухами о таком переименовании, […] что никогда не допустит, чтобы посягнуть на имя, данное городу первым русским революционером».

Из крупных городов на имя Ленина, помимо Петрограда и Симбирска, претендовал еще Новониколаевск: 1 февраля 1924 года было принято постановление Сибревкома о переименовании Новониколаевска в Ульянов, ввиду того, что старое наименование «не соответствует эпохе Советов». Однако вторая попытка сибирских властей сменить «царское» имя города также оказалась неудачной, а к концу 1924 года поток просьб о переименовании в честь Ленина иссяк.

Правило, согласно которому любое «ленинское» переименование подлежало утверждению ЦИК СССР или, соответственно, Президиума Верховного Совета СССР, продолжало соблюдаться по меньшей мере до конца 1930-х годов. Наиболее громким отзвуком кампании «ленинских» переименований стало заявление объединенной группы тамбовских служащих в составе 216 человек от 23 февраля 1927 года, в котором предлагалось переименовать Москву «в гор. Ильича». Ходатаи «справедливо полагали», что «такое название более скажет уму и сердцу пролетариата, чем отжившее и бессмысленное, к тоже же нерусское и не имеющее логических корней, название Москва».


«Не добиваюсь переименования Царицына в Сталинград»



Кажется, к этому времени в стране были предприняты первые переименования в честь нового вождя — Сталина?

Да, постановлением ЦИК СССР от 6 июня 1924 года город Юзовка в Донбассе был переименован в город Сталин (с 1929 — Сталино, теперь это город Донецк), Юзовский округ — в Сталинский округ и станция Юзовка Екатерининской железной дороги — в станцию Сталино. Но здесь надо учитывать следующее специфическое свойство Сталина как правителя: он восславлялся, особенно в 1930-1940 годы как главный герой и вождь СССР, но зачастую рядом с его именем назывались имена других героев и вождей, представлявших все сферы общественно-политической жизни. От вождей из ближайшего окружения Сталина требовалось только одно — они должны были уметь инсценировать свои персональные культы как культы второго ранга, которые не ставили под сомнение ранжирование в сталинской системе власти.

Это, повторюсь, стало непреложным законом уже в 1930-е годы, а в 1920-е годы Сталин позиционировал себя еще как первого среди равных, что отразилось и в переименованиях в честь здравствовавших вождей. Так, сразу вслед за переименованием Юзовки, в сентябре 1924 года последовало решение о переименовании города, округа и железнодорожной станции Елисаветград соответственно в город, округ и железнодорожную станцию Зиновьевск (потом он стал Кирово и Кировоградом, а совсем недавно — Кропивницким).

Сталинград на карте страны, наверное, неслучайно появился спустя год после Ленинграда?

История переименования Царицына в Сталинград в этом отношении очень показательна. Кампания по изменению названия города началась в конце 1924 года, соответствующие постановления были приняты общими собраниями трудовых коллективов города. 16 декабря 1924 года рабочие и служащие завода «Красный Октябрь» постановили: «Два города в великой русской революции являются аванпостами ея — Петроград и Царицын. Подобно Петрограду, ставшему Ленинградом, мы обязаны переменить название нашего города в Сталинград».

Газета «Пролетарская мысль».Газета «Пролетарская мысль».

В такой лестной трактовке это переименование подкрепляло сталинские амбиции на роль единоличного ленинского преемника. Соответствующее постановление Царицынского горсовета было принято 1 января 1925 года. В нем приводилась стандартная «революционная» мотивация переименования: «Рабоче-крестьянская власть отбрасывает как ненужное все являющееся пережитками старого и замещает его новым, соответствующим духу великой пролетарской революции. К числу таких наследий старого относится название нашего города — г. Царицына». Уже 10 апреля 1925 года появилось соответствующее постановление Президиума ЦИК СССР о переименовании города, губернии, уезда, волости и станции.

Как к этому отнесся сам Сталин?

Трудно сказать, был ли Сталин напрямую причастен к переименованию Царицына. Партийная этика диктовала в таких вопросах скромность, и Сталин проявил ее тогда, по крайней мере публично, в должной мере. Сохранилось его письмо к секретарю Царицынского губкома РКП(б) Борису Шеболдаеву, датированное 25 января 1925 года. В нем Сталин заверял, «не добивался и не добиваюсь переименования Царицына в Сталинград» и что «если уж так необходимо переименовать Царицын, назовите его Мининградом или как-нибудь иначе». Дальше он добавлял: «Поверьте, товарищ, что я не добиваюсь ни славы, ни почета и не хотел бы, чтобы создавалось обратное впечатление».

Почему в Мининград?

В честь Сергея Минина, большевика с дореволюционным стажем. В годы Гражданской войны он был членом реввоенсовета ряда фронтов и армий, в том числе Десятой (Царицынской) армии и Первой Конной армии.

Как бы то ни было, время массовых переименований в честь здравствующих вождей тогда еще не пришло, более скромным и более идеологически верным было переименовывать в честь вождей погибших. Неслучайно тогда же, в сентябре 1924 года, город, округ и железнодорожная станция Бахмут назвали в честь видного советского политического деятеля Федора Сергеева (Артема), трагически погибшего в июле 1921 года (Сталин, как известно, усыновил и воспитывал его сына). А в ноябре 1924 года, к седьмой годовщине Октябрьской революции, Екатеринбург был переименован в Свердловск.


«Не Сибирск, а именно Новосибирск»

Какая логика советских переименований тогда преобладала?

Общий итог переименования населенных пунктов РСФСР к концу 1924 года выглядел довольно скромно — по данным Административной комиссии при ВЦИК РСФСР, всего с 1917 года по 24 сентября 1924 года было переименовано 27 городов. Причем в подавляющем большинстве случаев доминировал политико-идеологический мотив: Верный — Алма-Ата, Темир-Хан-Шура — Буйнакск, Царское Село — Детское Село, Пржевальск — Каракол, Ямбург — Кингисепп, хутор Романовский — Кропоткин, Екатеринодар — Краснодар, Царевококшайск — Краснококшайск, Петроград — Ленинград, Пришиб — Ленинск, Талдом — Ленинск, Баронск — Марксштадт, Петровск — Махачкала, Святой Крест — Прикумск, Асхабад — Полторацк, Николаев — Пугачевск, Царево-Санчурск — Санчурск, Кукарка — Советск, Гатчина — Троцк, Симбирск — Ульяновск, Романов-Борисоглебск — Тутаев, Орлов — Халтурин. В целом по Советскому Союзу «Список переименованных местностей СССР», составленный по данным Административной комиссии по состоянию на 10 сентября 1924 года, включал в себя 64 наименования.

Вплоть до конца 1920-х годов партийно-советское руководство по-прежнему предпочитало проводить скорее запретительную политику в области переименований, чем разрешительную. Из громких нэповских переименований, пожалуй, стоит отметить смену названия сибирской столицы. С третьей попытки местным властям наконец-то удалось добиться своего. Вместо «старорежимного» имени последнего российского императора город стал носить имя «Новосибирск». Здесь главную роль сыграл свежеиспеченный председатель Сибирского краевого исполнительного комитета Роберт Эйхе, убедивший Административную комиссию ВЦИК в том, что город должен называться не Сибирск, а именно Новосибирск.

Что еще важно: конец 1920-х годов ознаменовался первой ревизией политически мотивированных топонимов советской эпохи. ЦИК СССР своим постановлением от 13 февраля 1929 года переименовал город Троцк (поселок Иващенково) Самарского округа Средне-Волжской области в Чапаевск, а 2 августа 1929 город Троцк (Гатчина) был переименован в Красногвардейск, соответственно Троцкий район Ленинградской области — в Красногвардейский.

Как мы знаем, несмотря на все ограничения, ревизия топонимики продолжилась и позднее, в начале 1930-х. По каким критериям она проходила?

Прежде всего по классическим критериям 1920-х годов: «старорежимность», религиозность и неблагозвучность старых названий. Например, в январе 1930 года Александро-Невский район Рязанского округа был переименован в Ново-Деревенский, город Богородск — в Ногинск, Сергиев Посад — в Загорск, село Душегубово Каширского района Серпуховского округа — в Солнцево, деревня Попиха Дмитровского района Московского округа — в Садовую. В этом же русле в октябре 1931 года столица АССР Немцев Поволжья была переименована из Покровска в Энгельс, а в феврале 1932 года неблагозвучное название Козлов, которое к моменту переименования город носил почти триста лет, было заменено на Мичуринск. В марте 1932 года Щегловск, якобы названный именем «бывшего крупного кулака Щеглова», стал именоваться Кемерово.

Однако эти критерии «старорежимности», «религиозности» и неблагозвучности по мере развития сталинской «революции сверху» играли в переименованиях все меньшую роль. Начиная с 1932-1933 годов в СССР стартовал продолжительный период превознесения и празднования собственных успехов. В результате использование нейтральных имен становилось в советской топонимике редкостью, все чаще предпочтение отдавалось личным именам представителей советско-партийных элит и героев, олицетворявших собой достижения «страны Советов». Именно в 1930-е годы СССР захлестнула самая настоящая волна переименований, а все этические, экономические и логистические соображения были тогда прочно отодвинуты на второй план.


««Челябинск» в переводе на русский означает «яма»»

В чем это проявлялось?

Если присвоение имен «отдельных работников» населенным пунктам, а также учреждениям, организациям и предприятиям, имеющим общесоюзное значение, по-прежнему требовало положительного решения Президиума ЦИК СССР (читай Политбюро ЦК), то присвоение имен работников учреждениям, организациям и предприятиям федеративного, республиканского и местного значения производилось теперь постановлениями Президиумов ЦИК союзных республик. Это решение, приятое в 1932 году, привело к массовым переименованиям в 1930-е годы огромного количества организаций, предприятий и учреждений, в первую очередь колхозов и совхозов, названных именами больших и малых «вождей».

Телеграмма председателя Президиума ЦИК СССР М.И. Калинина и секретаря ЦИК СССР И.С. Уншлихта в ЦК ВКП(б) и лично И.В. Сталину о переименованиях в честь Л.М. Кагановича. 22 июня 1935 г. На тексте телеграммы автографы членов Политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным. Соответствующее решение было принято Политбюро ЦК ВКП(б) 26 июня 1935 года. / Фото предоставлено А. Савиным.Телеграмма председателя Президиума ЦИК СССР М.И. Калинина и секретаря ЦИК СССР И.С. Уншлихта в ЦК ВКП(б) и лично И.В. Сталину о переименованиях в честь Л.М. Кагановича. 22 июня 1935 г. На тексте телеграммы автографы членов Политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным. Соответствующее решение было принято Политбюро ЦК ВКП(б) 26 июня 1935 года. / Фото предоставлено А. Савиным.

Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 июля 1935 года, утвердившего переименования в честь Ю.Л. Пятакова. В 1935 году Пятаков занимал пост 1-го заместителя народного комиссара тяжелой промышленности СССР. Пятакова расстреляют в 1937-м, а названные в его честь комбинат и разъезд вновь переименуют. / Фото предоставлено А. Савиным.Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 июля 1935 года, утвердившего переименования в честь Ю.Л. Пятакова. В 1935 году Пятаков занимал пост 1-го заместителя народного комиссара тяжелой промышленности СССР. Пятакова расстреляют в 1937-м, а названные в его честь комбинат и разъезд вновь переименуют. / Фото предоставлено А. Савиным.


Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 июля 1935 года, утвердившего переименования в честь Ю.Л. Пятакова. В 1935 году Пятаков занимал пост 1-го заместителя народного комиссара тяжелой промышленности СССР. Пятакова расстреляют в 1937-м, а названные в его честь комбинат и разъезд вновь переименуют. / Фото предоставлено А. Савиным.Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 июля 1935 года, утвердившего переименования в честь Ю.Л. Пятакова. В 1935 году Пятаков занимал пост 1-го заместителя народного комиссара тяжелой промышленности СССР. Пятакова расстреляют в 1937-м, а названные в его честь комбинат и разъезд вновь переименуют. / Фото предоставлено А. Савиным.

Телеграмма за подписью секретаря ЦИК СССР И.С. Уншлихта в ЦК ВКП(б) о переименованиях в честь Ю.Л. Пятакова. 3 июля 1935 г. На тексте телеграммы автографы членов Политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным. / Фото предоставлено А. Савиным.Телеграмма за подписью секретаря ЦИК СССР И.С. Уншлихта в ЦК ВКП(б) о переименованиях в честь Ю.Л. Пятакова. 3 июля 1935 г. На тексте телеграммы автографы членов Политбюро ЦК ВКП(б) во главе со Сталиным. / Фото предоставлено А. Савиным.

Уже упоминавшийся Роберт Эйхе, сталинский наместник Западно-Сибирского края, в своем выступлении на мартовском 1937 года пленуме крайкома вдруг в припадке самокритики заговорил о «мании переименований» колхозов в его честь, а также в честь председателя Западно-Сибирского крайисполкома Федора Грядинского:

А возьмите такой вопрос, как мания переименования колхозов, — этого никто не коснулся. Я в своем докладе не касался, а сколько, например, переименовали колхозов моим именем, именем Грядинского? Это же мания переименования!

Что же касается городов, то в 1931 году новое «революционное» имя в честь Сталина мог бы получить один из крупнейших городов России — Челябинск. Летом 1931 года в ЦИК СССР была послана телеграмма Челябинского горсовета, в которой тот ходатайствовал о переименовании в город Коба, «присвоив это имя городу в честь вождя партии товарища Сталина, носившего эту кличку в годы подполья». Совершенно очевидно, что такой вопрос не мог быть решен без участия Сталина, который в итоге заблокировал переименование.

Это, впрочем, не помешало руководству Челябинской области в 1936 году вновь попытаться переименовать город, на этот раз в Кагановичград. С личным письмом к Сталину 19 сентября 1936 году обратился первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б) Кузьма Рындин, который указал, что ««Челябинск» в переводе на русский язык означает «яма»», и это отсталое название устарело и нисколько не соответствует «внутреннему содержанию» города, который за годы пятилеток «из старого казацко-купеческого городишка превратился в крупнейший индустриальный центр». Лапидарная резолюция вождя гласила: «Против. И. Ст.». Сыграло ли здесь роль его языковое чутье или переименование такого города было Лазарю Кагановичу явно не по рангу, но Челябинск сохранил свое историческое название.

Возможно, Челябинск не удостоился чести носить партийную кличку вождя, проиграв в конкурентной борьбе за имя Сталина другому гиганту первых пятилеток — Новокузнецку с его знаменитым металлургическим комбинатом. Постановление Президиума ЦИК СССР о переименовании Новокузнецка в Сталинск последовало 5 мая 1932 года.

Кого еще, помимо Сталина, пытались в 1930-е годы увековечить в новых названиях?

Наиболее массовые переименования 1930-х годов были осуществлены в честь трех партийных вождей — Кирова, Куйбышева и Орджоникидзе. Каждый раз в рамках увековечивания их памяти переименовывались сотни предприятий, учреждений и населенных пунктов, а также ряд географических объектов. При этом в нарушение всей устоявшейся практики переименований одно и то же имя получали несколько населенных пунктов одновременно. В честь Кирова спустя менее недели после его убийства была переименована Вятка, а из состава Горьковского края был специально выделен Кировский край. 27 декабря 1934 года произошло символическое переименование — с карты СССР исчез Зиновьевск (бывший Елисаветград) и вместо него появился город Кирово. Поскольку на Зиновьева была возложена политическая ответственность за убийство Кирова, такое переименование выглядело как высший акт справедливости. В честь Куйбышева были названы сразу четыре города, причем по времени эти переименования практически совпали с «кировскими».

Несмотря на внешнее соблюдение ритуала, кампания переименований в честь Григория (Серго) Орджоникидзе была менее помпезной и массовой, чем в случае с Кировым и Куйбышевым. Город, посмертно названный в честь него, — Енакиево (в 1928-1937 годах — Рыково) — нельзя отнести к числу значимых городов сталинской эпохи. Два других города, названные в честь Орджоникидзе, — Владикавказ и Бежица — получили свои новые имена соответственно в 1931-м и 1936 годах, то есть еще до криминальной смерти сталинского наркома. Пожалуй, наиболее крупным посмертным переименованием в честь Серго было присвоение его имени в марте 1937 года Северо-Кавказскому краю. Еще при жизни Сталина Енакиево и Бежица получили назад свои исторические названия, бывший Владикавказ был переименован в Дзауджикау, а Орджоникидзевский край — в Ставропольский. Очевидно, Сталин так и не простил своему соратнику самоубийства.

Из «курьезных» попыток переименования 1930-х годов можно назвать попытку руководства Мордовской АССР переименовать столицу автономии Саранск в Чапайгорск. В качестве предлога для переименования использовалась версия о мордовском происхождении Василия Чапаева. Соответствующее постановление, принятое 3-й сессией ЦИК Мордовской АССР 23 декабря 1935 года, гласило: «Переименовать столицу Мордовии гор. Саранск в Чапайгорск в честь героя гражданской войны В.И. Чапаева, происходящего из мордвы». Для подтверждения своего ходатайства руководство Мордовской АССР заручилось поддержкой комкора Ивана Кутякова, принявшего командование 25-й стрелковой дивизией после гибели Чапаева. В конце февраля 1936 года Кутяков отправил во ВЦИК телеграмму следующего содержания «Отвечаю — Чапаев Василий Иванович бывший начдив 25 по национальности мордвин. Комкор Кутяков». Возможно, Кутяков не погрешил здесь против истины. Тем не менее 20 марта 1936 года ходатайство о переименовании Саранска было отклонено ВЦИК.


«Почему сохранилось наименование Томск?»

Как граждане Советского Союза относились к постоянным бесчисленным переименованиям?

Фактически каждое переименование должно было получить формальное одобрение «коллективов трудящихся и служащих», причем власти рассматривали участие населения в переименованиях как важную политическую акцию. Настоящей школой лояльности в отношении сталинского режима стали переименования периода массовых операций НКВД 1937-1938 годов, известных под собирательным названием Большой террор. Репрессии в отношении советских элит выявили, что за предыдущие годы именами новоявленных «врагов народа» оказались названы тысячи улиц, фабрик, заводов, колхозов, совхозов и населенных пунктов. Теперь необходимо было срочно их переименовать.

В качестве примера приведу Николая Бухарина и Алексея Рыкова. Уже в марте 1937 года Президиум ЦИК СССР в ответ на «ходатайство рабочих и общественных организаций предприятий и учреждений г. Москвы» переименовал Туберкулезный институт им. Рыкова в Городской туберкулезный институт, Трамвайный парк им. Бухарина — в Трамвайный парк им. Кирова, Клуб трамвайщиков им. Бухарина — в клуб трамвайщиков им. Кирова, Бухаринскую улицу — в Волочаевскую улицу, Обозостроительный завод им. Рыкова — в Обозостроительный завод № 2 и рабфак им. Рыкова — в рабфак им. Кирова. Кроме того, Бухаринский свеклосовхоз Курской области был переименован в «имени тов. Дзержинского», как и Бухаринский район Западной области. Аналогичный перечень можно составить практически в отношении всех представителей «ленинской гвардии», репрессированных в период Большого террора.

Часть населения советской страны поддерживала и даже активно участвовала в процессе переименований, нередко выступая с собственными инициативами. В годы массовых репрессий особенно «не повезло» Томску. Пылавшие праведным гневом, но малообразованные граждане полагали, что город назван в честь бывшего лидера советских профсоюзов Михаила Томского, покончившего жизнь самоубийством в 1936 году. Анонимный автор письма в «Правду», «комсомолец завода Народного комиссариата оборонной промышленности», писал 22 декабря 1938 года следующее: «Фамилия известного оппозиционера Томского, врага советского народа, еще живет в нашей стране. Как ни печально, но факт. Не пора ли поставить вопрос перед соответствующим органом нашего правительства о том, чтобы переименовать город Томск в город с другим названием. Очень странно, почему до сих пор сохранилось наименование, город Томск? Может быть, это так и должно быть? В этом я очень сомневаюсь».

Забавно.

В другом случае бдительного курсанта Пермской авиационной военной школы им. Молотова некоего М. Шонина ввело в обман совпадение имени оппозиционера и «правоверного» советского деятеля. В своем письме в ЦИК СССР Шонин писал в октябре 1937 года: «Я считаю необходимым все улицы, именуемые фамилиями врагов народа Каменева и Зиновьева, переименовать, все колхозы и т.д. Причем имеется остров на севере, именуемый врагом народа Каменевым. Рекомендую переименовать на имя героя Советского Союза товарища Шмидта». Секретариат Президиума ЦИК просветил курсанта, написав, что «острова находящиеся на севере, носят имя Сергея Сергеевича Каменева, который был членом правительственной комиссии по спасению челюскинцев».

Зато автор еще одного письма, преподаватель географии одной из средних школ Челябинской области П.И. Леметти, уже ничего не напутал. В августе 1938 года он сообщил властям об открытии, сделанном им при изучении новой административной карты СССР, изданной в 1936 году: «На юго-западной части острова Октябрьской революции на 95 градусе в.д. есть мыс Гамарника. Предлагаю переименовать мыс врага народа именем героя Советского Союза товарища М.М. Громова». Письмо Ламетти было переслано в Президиум Верховного Совета СССР, в результате мыс Гамарника был переименован в мыс Медный.

То есть отдельные бдительные граждане помогали властям зачищать на карте имена прежних героев, внезапно ставших «замаскированными врагами»?

Да, но самое интересное начиналось, когда один и тот же объект должен был сменить несколько имен в течение короткого времени, и каждый раз «коллективы трудящихся» должны были это одобрить. Показательный пример — переименование населенных пунктов и организаций, названных именем «врагов народа», в честь «железного наркома» Николая Ежова. Так, в конце апреля 1938 года ЦИК УССР переименовал станцию Постышево Смелянского района Киевской области в станцию им. Ежова. 29 июня 1938 года Президиум ЦИК Казахской ССР переименовал овцесовхоз № 500 Каменского района Западно-Казахстанской области им. Исаева в овцесовхоз им. Ежова. К моменту принятия этого решения бывший председатель Совнаркома Казахской ССР Ураз Исаев уже находился под арестом.

13 августа 1937 года состоялось одно из наиболее громких переименований в честь Ежова: в ответ на «просьбу украинских республиканских организаций» его имя было присвоено стадиону «Динамо» в Киеве. После снятия с должности и ареста Ежова все эти объекты вновь сменили названия. В результате для молодого советского общества переименования стали инструментом выработки двоемыслия, лояльности, непоколебимой веры в Сталина и партию, а также готовности поверить любой версии истории, которая предлагалась властью.


«У Горбачева и Ельцина не было политической воли»

Почему Россия не избавилась от советских названий городов и улиц

В межвоенный период советскую Россию захлестнула волна массовых переименований, но уже в Великую Отечественную войну и даже после нее маятник качнулся в обратную сторону — некоторым городам, улицам и площадям вернули дореволюционные названия. Почему так получилось? Почему при Горбачеве и Ельцине этот процесс возобновился, но потом надолго заглох? Чему учит современную Россию опыт тотальной топонимической декомуннизации на нынешней Украине? Об этом «Ленте.ру» вновь рассказал кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН Андрей Савин.


«Для Сталина это был способ выразить недовольство»

В предыдущем интервью вы рассказали, как большевики изменяли прежние названия городов и улиц в первые годы советской власти. Великая Отечественная война породила новую волну переименований, но уже в обратную сторону. Почему в 1943 году Ворошиловск вновь стал Ставрополем?

Андрей Савин: Архивных документов, которые бы позволили изнутри понять логику этого конкретного переименования, я не видел. Но могу высказать свою гипотезу. Большой террор был в том числе прививкой, сделанной политике советских переименований. Он задал четкую иерархию переименований и ограничил выбор присваиваемых названий каноническим набором имен «правоверных» (как правило, уже усопших) вождей или обезличенных советских терминов. С этой точки зрения в отношении переименования Ворошиловска в Ставрополь можно высказать следующее предположение: Климент Ворошилов не проявил себя как военачальник в начальный период Великой Отечественной войны, весной 1943 года Сталин отправил его возглавлять трофейную службу.

Возможно, в этой ситуации наличие четырех городов, названных в честь Ворошилова, было сочтено вождем чрезмерным. Переименование было для Сталина способом выразить свое недовольство публично. Но, возможно, также Ворошилов пострадал из-за другого вождя, уже давно умершего — Орджоникидзе. Как я упоминал ранее, Орджоникидзевский край был переименован в январе 1943 года в Ставропольский и по формальным соображениям столица края не могла по-прежнему называться Ворошиловском. Именно так — формальными соображениями — официально и объяснялось это конкретное переименование.

Можно привести другие примеры подобного рода. В 1944 году в Ленинграде вернули дореволюционные названия центральным улицам города: Невскому проспекту, Дворцовой площади, Садовой улице, Исаакиевской площади. Но одновременно с этим окрестные города получили новые имена: Петергоф превратился в Петродворец, а Шлиссельбург — в Петрокрепость.

Что же касается переименований улиц и площадей Ленинграда в 1944 году, то они, совершенно очевидно, были проведены в рамках сталинского «патриотического поворота», когда в интересах победы в годы войны был не только заключен конкордат с церковью, но и реабилитирована сама идея имперского национально-государственного строительства. Превращение Петергофа в Петродворец и Шлиссельбург в Петрокрепость имели ту же причину, что и переименование Петербурга в 1914 году в Петроград — на волне патриотического подъема и войны с Германией немецкие названия русских городов сочли неуместными.

В 1964 году город Ставрополь на Волге (не путать со Ставрополем на Кавказе — прим. «Ленты.ру») переименовали в честь недавно умершего генерального секретаря Итальянской коммунистической партии Пальмиро ТольяттиВ 1964 году город Ставрополь на Волге (не путать со Ставрополем на Кавказе — прим. «Ленты.ру») переименовали в честь недавно умершего генерального секретаря Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти


«Переименовали обратно из-за неприязни Хрущева»

Понятно, почему в 1957 году город Молотов вновь стал Пермью — бывший соратник Сталина попал в опалу из-за участия в «антипартийной группе» и был с позором изгнан с кремлевского Олимпа. Но как в том же году решились городу Чкалову вернуть историческое название Оренбург?

Игорь Чкалов, сын прославленного летчика, считал, что Чкалов переименовали обратно в Оренбург из-за личной неприязни Хрущева к Чкалову. В качестве подкрепления своей версии он также упоминал переименование в конце 1950-х годов крейсера «Валерий Чкалов». Кроме персональной антипатии, если таковая действительно имела место, можно выдвинуть версию о таком переименовании как элементе хрущевской десталинизации.

То есть?

Будущий сталинский нарком тяжелого машиностроения Вячеслав Малышев записал в своем дневнике 20 января 1938 года: «В первый раз т. Сталин провозгласил тост за стахановцев и депутатов Верховного Совета. Во второй раз т. Сталин провозгласил тост за героев-летчиков. Тов. Сталин сказал, что больше всех любит летчиков». Сталин и сам неоднократно об этом говорил. В апреле 1938 года вождь заявил:

Люблю я летчиков. И должен прямо сказать — за летчиков мы должны стоять горой. (…) Больше всего я уважаю участников гражданской войны — людей старшего поколения и летчиков — представителей нового поколения.

Чкалов был сталинским любимцем — есть свидетельства, что Сталин плакал на похоронах Чкалова. Так что версия о переименовании Чкалова в Оренбург как косвенной мести Сталину также имеет право на существование.

Но самым очевидным является следующее объяснение: Чкалов переименовали в Оренбург в декабре 1957 года, а 11 сентября 1957 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР с длинным названием «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям». В этом указе отмечалось, что в деле присвоения имен советских государственных и общественных деятелей были допущены крупные недостатки и отступления от ленинских традиций партийной скромности, что привело «к неправомерному возвеличению отдельных личностей» и «умалению роли партии как коллективного руководителя и организатора масс».

Особо критиковались переименования «в период распространения культа личности», когда населенным пунктам и организациям присваивались имена еще здравствовавших государственных и общественных деятелей. И хотя в случае с Чкаловым переименование было посмертным, возвращение Оренбургу исторического имени вполне соответствовало духу указа, тем более что в честь Чкалова был назван еще один город — Чкаловск в нынешней Нижегородской области.

Последняя волна советских переименований случилась в начале 1980-х, в эпоху «гонки на лафетах»: Набережные Челны назвали Брежневым, Ижевск — Устиновым, Рыбинск — Андроповым, и были даже предложения Саратов переименовать в Суслов. Во время перестройки началась волна возвращений исторический названий. Горький вернул себя прежнее имя Нижний Новгород, Калинин — Тверь, Куйбышев — Самара, Загорск — Сергиев Посад. Почему потом этот процесс прервался, а Киров так и не стал снова Вяткой, Краснодар — Екатеринодаром, а подмосковный Ногинск – Богородском?

Здесь все, я полагаю, все объясняется отсутствием политической воли у Горбачева, и особенно у Ельцина. Переименования — вещь символическая, но именно символы и знаки способны разбудить страсти и призраков прошлого, вызвать острые конфликты в обществе в большей степени, чем чисто практические вопросы.

У Ельцина в определенный момент на пике популярности был карт-бланш от общества, который позволил бы ему провести последовательную декоммунизацию России, но он им не захотел или не смог воспользоваться. Отсюда и полный разнобой в деле возвращения населенным пунктам исторических названий.


«И мы потерпим тоже»

Вопрос не только как историку, но и как гражданину: нужно ли когда-нибудь в России возобновить процесс возвращения исторических наименований?

Вопрос возвращения исторических наименований или переименования большевистских (коммунистических) названий — это вопрос, который надо рассматривать в контексте нашего отношения к советскому прошлому в целом. Недавно много шума наделало заявление судьи Конституционного суда РФ Константина Арановского по вопросу преемственности России к СССР.

К сожалению, нельзя взять и вырезать советский период из истории России, а потом склеить два конца пленки. Это утопично и антиисторично.

Мы должны рассматривать советское прошлое как неотъемлемую часть российской истории, которую надо интенсивно и, главное, честно изучать, осмысливать и «переваривать».

Сегодня, в особенности у нынешних российских элит, возникает большой соблазн сделать большевиков и в первую очередь Сталина частью легитимации и культурного наследия современной России. Это вполне объяснимое желание, тем более для постмодернистского или постгероического общества. На фоне его сегодняшних героев — идолов поп-культуры, звезд кино и шоу-бизнеса — герои прежних эпох были масштабнее, битвы — кровопролитней, а победы — грандиознее. Однако необходимо совершенно четко понимать и осознавать роль героического мифа в становлении сталинизма и неразрывно связанные с ним стратегии манипуляции обществом, а также всегда помнить о страшной цене, заплаченной за сталинскую модернизацию, в том числе сотнями тысяч жизней наших соотечественников.

Так что делать с переименованиями? Они нам нужны?

Безусловно, и процесс возвращения исторических имен, и переименования должны продолжаться, но с тактом и учетом экономических реалий. Здесь неплохо было бы позаимствовать опыт большевиков времен нэпа. Им хватило выдержки терпеть «старорежимные» названия по меньшей мере дюжину лет — и мы потерпим тоже. Тем более что люди, как правило, давно деидеологизировали советские названия, наполнили их для себя новым смыслом.

Мне очень нравится практика, когда в некоторых российских городах на домах наряду с нынешним названием улицы размещаются таблички с ее прежними, в том числе советскими, именами. Таким образом улицы превращаются в настоящие места памяти. Возможно, если бы муниципалитеты сделали так по всей России, этого на данный момент было бы достаточно.

Российское общество сильно расколото по многим основаниям — и по социальным, и по общественно-политическим, поэтому подливать масла в огонь, затрагивая вопросы символические, было бы сейчас неверно. Этот вопрос достанется по наследству российскому гражданскому обществу, когда оно (будем оптимистами) наконец-то сформируется.

Улица Салтыкова-Щедрина в Ярославле.Улица Салтыкова-Щедрина в Ярославле.

Декоммунизация в названиях улиц на Украине.Декоммунизация в названиях улиц на Украине.

Что об этой проблеме говорит недавний опыт Украины с ее тотальной декоммунизацией?

Украинские власти, возможно, сами этого не понимая, действовали радикально, как самые настоящие революционеры и «комиссары в пыльных шлемах». Налицо то самое желание вырезать часть пленки и склеить обрезанные концы, о котором я уже говорил. Насколько продуктивным и безболезненным для украинского общества оказался такой подход, покажет время. Как покажет оно и то, уместен ли будет когда-нибудь украинский опыт решения этой проблемы в российских реалиях.

Беседовал Андрей Мозжухин

Записал:

SALIK

Санкт-Петербург
info
+48
Я не автоматический, тематический информационный агрегатор! Материалы Salik.biz содержат мнение исключительно их авторов и не отражают позицию редакции. Первоисточник статьи указан в самом начале.

Поделиться в социальных сетях:


Оцените:
+4
180
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

   Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен:   Подписаться