Мы в социальных сетях:
Круглосуточное вещание!

Заметили ошибку в тексте?
Выделите её мышкой и
нажмите Ctrl + Enter

Альтернативный взгляд

«Альтернативная история, уфология, паранормальные явления, криптозоология, мистика, эзотерика, оккультизм, конспирология, наука»

Мы не автоматический, тематический новостной агрегатор

Статей за 48 часов: 53

Очевидец: Если Вы стали очевидцем НЛО, с Вами произошёл мистический случай или Вы видели что-то необычное, то расскажите нам свою историю.
Автор / исследователь: У Вас есть интересные статьи, мысли, исследования? Публикуйте их у нас.
!!! Ждём Ваши материалы на e-mail: info@salik.biz или через форму обратной связи, а также Вы можете зарегистрироваться на сайте и размещать материалы на форуме или публиковать статьи сами (Как разместить статью).

Насколько эффективна китайская система образования?

Насколько эффективна китайская система образования?

Да, Китай прет пока «по всем фронтам». Все спорят, как это у него так получается, но очевидно, что в основе всего лежит образование. 

Китайские школьники постоянно побеждают на международных олимпиадах, Шанхай не раз занимал лидирующие места в тесте PISA, при этом учеников с детства учат соответствовать всем требованиям и во всем подчиняться учителям. Журналист Дженни Андерсон попыталась разобраться, насколько оправдан такой подход и в чем преимущества и недостатки азиатской модели образования.

Когда Ленора Чу, американка китайского происхождения, записала сына в элитную школу в Шанхае, ее ожидало много сюрпризов. Ее сына заставили есть яйца, которые он ненавидит. Когда Чу поставила под вопрос методы учителя, она получила выговор за сомнения в его авторитете. Ее ребенка научили тому, что дождик можно рисовать «правильно» и «неправильно». И школа отказалась выдать ему лекарство от астмы, поскольку его состояние не требовало такого большого внимания к его персоне.

В китайских школах на первом месте всегда стоит группа, а не отдельный ребенок.

Как ни странно, на эти действия Чу ответила не осуждением, а похвалой. О своем опыте она рассказала в книге «Little Soldiers: An American Boy, a Chinese School, and the Global Race to Achieve» («Маленькие солдаты: американский мальчик, китайская школа и глобальная гонка достижений»), в которой разбирается секрет превосходной китайской успеваемости. По ее словам, успех Китая в основном объясняется двумя причинами. Во-первых, у учителей есть власть, которую уважают родители, — это повышает качество обучения. Кроме того, китайцы с детства привыкают к мысли, что к успеху приводят не врожденные способности, а усердный труд.

«Китайская мать знает, что если ее ребенка наказали в школе (неважно, каким образом), то он это, бесспорно, заслужил. Другими словами, дайте учителю спокойно делать свою работу», — пишет она в The Wall Street Journal.

Не так давно Эми Чуа опубликовала книгу «The Battle Hymn of the Tiger Mother» («Боевой гимн матери-тигрицы»), в которой она утверждает, что китайские родители не балуют своих детей, поэтому они вырастают более сильными и выносливыми и добиваются лучших результатов. Чу пишет, что учителя с детьми тоже не нянчатся, и в результате ученики вырабатывают такие навыки и такую устойчивость, которые и не снились американским детям. От китайских школьников ожидают многого, и они учатся соответствовать этим требованиям. Уверенность в себе появляется благодаря достижениям, а не идее, что главное — участие.

В то же время, как пишет Чу, американские родители, наоборот, считают, что главное — подпитывать веру ребенка в собственные силы, даже если для этого приходится ставить пятерки за вполне средние работы по математике. Чу пытается разобраться, какая система лучше готовит детей к будущему и каких ролей стоит придерживаться родителям и учителям. Академические достижения или социальное и эмоциональное благополучие? Право ставить авторитет под сомнение или уважительное подчинение ему?

В глазах Чу и многих других существует устоявшийся образ сверхуспешных состоятельных американских родителей, которые ради результатов своих детей нивелируют власть учителей. Родители подрывают авторитет преподавателей, веря при этом, что они-то лучше знают, как надо (но будем честны: чаще всего все их познания в педагогике сводятся к воспоминаниям о собственной школе, которую они окончили еще до того, как в ней появился интернет). Она пишет: «Прогресс в американской системе тормозят родители, которые уверены, что все им что-то должны, и своей позицией обесценивают учебу: для наших детей мы требуем привилегий, которые мало связаны с образованием, и просим о пощаде при выставлении оценок за год, если они не добиваются нужных результатов. Наше общество многого ждет от учителей, а семья несет меньшую ответственность».

К аналогичным выводам по поводу американского образования пришли и сами американцы. Джессика Лэйхи, школьная учительница и автор книги «The Gift of Failure» («Дар ошибки»), считает, что дети становятся беспомощными по вине (любящих) родителей, которые стремятся защитить их. Когда мы вмешиваемся в драки своих отпрысков во дворе или вытягиваем оценки из учителей, мы мешаем им выработать нужные навыки и стать самостоятельными (и в результате все закончится такими явлениями, как «Школа для взрослых» (организация, где молодые люди учатся вести себя как взрослые. — Прим. ред.).

Андреас Шлейхер, глава департамента образования Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), утверждает, что хорошие учителя — главная причина академических успехов в шанхайских школах. Он говорит, что педагоги, за которыми он наблюдал в Китае, считают своей задачей не учить ребенка предмету, а сформировать его ценности и характер. Дети участвуют в уборке класса — учителя и родители это поощряют. По словам Шлейхера, китайские преподаватели требуют высоких результатов, но они же помогают детям достичь их. По итогам теста PISA, который пишут 15-летние школьники по всему миру, Шанхай не раз занимал лидирующие места, в то время как у США результаты довольно средние. Конечно, Шанхай — это мегаполис, а США — огромная страна, отличающаяся большим многообразием, поэтому сравнивать их сложно. Например, в 2012 году штат Массачусетс занял бы девятое место по математике и четвертое — по чтению, что намного выше, чем позиция Соединенных Штатов в целом.

Журналистка Мина Чой, которая отдала детей в китайскую начальную школу, подробно описала плюсы и минусы шанхайской системы. У ее шестилетнего сына ежедневно было по три часа домашней работы и никакого общения с друзьями (все были слишком заняты уроками). Часто учеба заключалась в зубрежке и бездумном копировании, причем даже тогда, когда дело доходило до написания эссе: ее сыну советовали переписывать чужие работы, чтобы научиться писать самому. Иногда она задавалась вопросом: многие ли дети действительно понимают математику, а не просто заучивают ответы?

Тем не менее Чой уверена, что повторила бы этот опыт (по крайней мере, если говорить о младшей школе). Она говорит, что это «жесткая, требовательная система, в которой делается упор на усердную работу». Она не читала книгу Чу, но согласна с тем, что недостаток уважения к учителям в США — это проблема. Чой считает, что опытный учитель понимает лучше родителей, что должен знать семилетний ребенок, как он должен учиться и как его нужно учить. «В Америке мнение родителей равнозначно мнению учителя. Такого не должно быть», — рассказывает Чой. Эта нехватка уважения сказывается и на зарплатах учителей в США, и на том, как ничтожно мало правительство инвестирует в их профессиональное развитие. Жалобы родителей в Америке часто возникают именно потому, что они не верят в систему.

И Чу, и Шлейхер из ОЭСР предполагают, что есть еще одна критическая разница между США и Китаем. Учителя в Китае верят, что любой ребенок может преуспеть, вне зависимости от происхождения и доходов его семьи. Они верят, что достижения требуют упорной работы, а не определяются природными способностями, и учат своих учеников именно этому.

По результатам PISA трудно судить о качестве образования, но даже они показывают, что 10% шанхайских подростков из самых бедных семей знают математику лучше, чем 10% наиболее привилегированных учащихся в США и ряде европейских стран.

При этом, по иронии, как замечает Чу, американцы не боятся требовать от своих детей усердия и высоких результатов, когда речь идет о спорте. Если ребенок становится последним, то это потому, что ему нужно больше работать, а не потому, что он не способен пинать мяч. «Для нас девятое место в стометровке значит, что Джонни надо больше тренироваться, а не то, что он хуже других. И мы не сильно переживаем по поводу его самооценки».

Исследование Кэрол Двек, психолога из Стэнфорда, показывает, что дети, которые верят, что старания важнее способностей, учатся лучше. Чу пишет: «Китайские школьники привыкли к сложной учебе, они знают, что успешным может стать каждый, кто готов потрудиться». Поэтому правительство вправе устанавливать очень высокую планку, а детей учат соответствовать этому уровню. Чу отмечает, что в США «родители протестовали, когда политики пытались ввести аналогичные меры», например единые образовательные требования в школе. Чу цитирует исследование, которое показывает, что дети азиатского происхождения учатся лучше белых не из-за выдающихся способностей, а благодаря старательности и вере в то, что их усилия важны.

Жизнь китайского школьника может казаться однобокой. Три часа домашней работы — это три часа, когда ребенок не играет с другими на площадке или в игровой комнате, не дает простора своему воображению. Детство короткое, и многие считают, что это время нужно оберегать от слишком ответственных контрольных, рейтингов и стресса.

В таком случае вопрос в том, насколько оправданна жесткость китайской системы.

Профессор Школы образования при Канзасском университете Юн Чжао указывает на то, что чем лучше результаты страны в тестировании PISA, тем хуже там обстоят дела с предпринимательством (он использует данные Глобального мониторинга предпринимательства (GEM), самого масштабного в мире исследования этой сферы). Исследовательская и консалтинговая компания ATKearney пошла еще дальше, показывая, что предположительный предпринимательский потенциал стран, которые лидируют в рейтинге PISA, более чем в два раза ниже, чем в странах, которые находятся в середине списка или на последних позициях. Так что дети могут отлично знать математику и другие науки, но никто из них не станет новым Марком Цукербергом.

Журналистка Чой считает, что у восточноазиатского подхода есть и другие недостатки. Многие дети — единственные в семье, родители абсолютно преданы их интересам. Ради образования детей они готовы пойти на все, а те, в свою очередь, в ответ на такое давление часто начинают обманывать. Чой, которая покинула Шанхай четыре года назад, говорит, что система образования там «неустойчива из-за коррупции, плавающих критериев, непонятных причин, по которым ставятся оценки».

Более того, полная власть учителей не обязательно ведет к лучшим знаниям. Чу ссылается на исследование 2004 года, которое защищает распространенную в Китае систему прямого обучения, когда учителя показывают, как решать задачи, а ученики повторяют за ними. И хотя что-то таким образом выучить действительно можно (но все равно все зависит от контекста), существует множество других исследований, которые показывают, что если ребенок разбирается в каких-то вопросах самостоятельно, то это приводит к более глубокому изучению материала и может усилить интерес к учебе.



На самом деле польза есть и от индивидуального подхода, и от группового; и от академических успехов, и от личностного развития. Чжао говорит, что США и Великобритания стремятся к азиатской виртуозности в плане тестов, в то время как Китай пытается сделать свою систему более западной, менее однообразной, уделять больше внимания творчеству и самостоятельности в решении задач. Он пишет, что «жители Восточной Азии стали первыми свидетелями того, как сильно их собственная система образования навредила детям: речь идет о высокой тревожности, сильном стрессе, плохом зрении, недостаточной уверенности, низкой самооценке и недоразвитых бытовых навыках». А, например, в Финляндии, где подход к образованию более сбалансирован, чем в Китае или США, дети, у которых меньше домашней работы и серьезных контрольных, чаще радуются жизни и при этом добиваются отличных результатов на тестировании PISA.

Когда выбирать приходится из двух крайностей, любой вариант кажется немного рискованным. «Я скорее предпочту слишком высокий уровень образования, чем слишком низкий», — сказала (и написала об этом эссе) Чой, подразумевая более строгое китайское расписание.

Чу говорит, что ее детям досталось лучшее из обеих систем. «Мой сын включает воображение, когда рисует, у него отличное чувство юмора и чертовски сильный удар справа в теннисе. Ни одно из этих качеств не угасло, и теперь я разделяю веру китайцев в то, что даже очень маленькие дети могут развить таланты, которые требуют серьезных усилий».

Поделиться в социальных сетях:


Понравилась статья? Поддержите Салика, жмите:



+33
12:00
539
Распечатать
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Высший разум рекомендует
Пишут в блогах
Интересное видео